Популярные материалы

Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
22 ноября 2021 г.
Вадим Клювгант
Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
Проекты законодательных норм об ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности по-прежнему обездвижены
Генри Резник
15 ноября 2021 г.
Дружба непоколебима, истина – не помеха
Возбудить – не значит привлечь
Проект создания госюрбюро чрезмерно и неоправданно затратный
10 ноября 2021 г.
Ирина Кривоколеско
Проект создания госюрбюро чрезмерно и неоправданно затратный
Недовольство вызывает ограниченный круг лиц – возможных получателей БЮП и вопросов, по которым такая помощь может быть предоставлена
«Погоду» в адвокатуре делает «средний адвокат»
10 ноября 2021 г.
Николай Жаров
«Погоду» в адвокатуре делает «средний адвокат»
Доверитель должен быть уверен, что, обратившись к любому, пусть и совсем неизвестному, адвокату, он получит надежную профессиональную опору
Евгений Семеняко
14 сентября 2021 г.
Мне Генри друг, но истина дороже
Увы, опять произношу эту фразу, прочитав статью Генри Марковича по поводу двойной ответственности адвокатов

«Погоду» в адвокатуре делает «средний адвокат»

10 ноября 2021 г.

Доверитель должен быть уверен, что, обратившись к любому, пусть и совсем неизвестному, адвокату, он получит надежную профессиональную опору

Николай Жаров

Член Совета ФПА РФ, президент АП Костромской области
Член Совета ФПА РФ, президент АП Костромской области Николай Жаров в интервью «АГ» высказал свою точку зрения на проблемы российской адвокатуры, о практике оказания бесплатной юридической помощи (далее – БЮП) в регионе, о специфике работы в условиях пандемии, а также поделился мнением о возможности применения дисциплинарными органами палат принципа non bis in idem в отношении адвокатов, совершивших административные или уголовные правонарушения.

– Какую проблему сегодняшней российской адвокатуры вы считаете наиболее сложной и почему?

– Проблему авторитета адвокатуры в обществе, которая тесно связана с образом адвоката в массовом сознании.

Насколько я понимаю, большинство людей в нашей стране знают о работе адвоката либо из кинофильмов (причем по большей части зарубежных) и новостных сюжетов, либо из рассказов и пересказов каких-то своих знакомых и знакомых знакомых, поскольку в пересчете, что называется, на душу населения обращение за профессиональной юридической помощью в России является еще нечастым и судить о реальной работе адвоката на основе собственного опыта взаимодействия с ним могут немногие.

К сожалению, в последнее время адвокат представляется значительному числу людей-неюристов либо как «решала», который за большое вознаграждение может «отмазать» от какой угодно грязи, либо как «подпевала», который в своих корыстных целях сотрудничает со стороной обвинения и предает интересы подзащитного.

Укоренение в массовом сознании именно такого, не соответствующего действительности, образа адвоката опасно не только для адвокатуры как общественного института, но и для самого общества, которое в таком случае утрачивает веру в справедливость и в способность «простого человека» отстоять свои права и законные интересы.

Утрата этой веры порождает у бедных людей, которым нужна помощь адвоката, просто отчаяние, а у богатых – стремление найти «адвоката-волшебника», способного исполнить «любой каприз за ваши деньги». Как говорит мой друг и коллега, вице-президент нашей 

Адвокатской палаты Юрий Зиновьев: «Тот, кто поставил себе задачу найти адвоката-волшебника, обязательно найдет себе адвоката-сказочника». В развитие этой формулы я всегда добавляю, что каждый доверитель находит своего адвоката, а у адвоката появляются только те доверители, которых он достоин.

Задача изменения образа адвоката в массовом сознании и повышения авторитета адвокатуры в обществе, на мой взгляд, наиболее сложно решаемая на сегодня. Потому что ее решение тесно связано с рядом других задач, в частности, с обеспечением надлежащего профессионального и этического уровня оказания юридической помощи. 

Как у любой средней величины, у нее, конечно, бывают значительные отклонения. 

У нас есть великолепные примеры мастерской защиты – в нашей палате мы каждый год награждаем позолоченными статуэтками «За оправдательный приговор» адвокатов, в том числе осуществлявших защиту по назначению, добившихся полного оправдания своих подзащитных. И есть противоположные примеры (в том числе известные всей стране из программ ТВ), когда лица с адвокатскими удостоверениями на поверку оказываются не имеющими ничего общего с адвокатской профессией и ее этическими правилами.

Но все-таки «погоду» в адвокатуре делают, по моему мнению, не мэтры и не те, кто впоследствии лишается статуса, ее делают адвокаты «среднего уровня», которых не показывают по ТВ в прайм-тайм, но которых большинство. Поэтому исключительно важно, чтобы профессионализм так называемого среднего адвоката был высоким, позволяющим эффективно отстаивать интересы доверителя всеми не запрещенными законом средствами.

Мы должны добиться такого положения, когда доверитель будет уверен, что, обратившись к любому, пусть и совсем неизвестному, адвокату, он получит в его лице надежную профессиональную опору в отстаивании своих прав и законных интересов.

С каждым нашим приближением к этой цели авторитет адвокатуры в обществе будет становиться все выше.

– Как в Костромской области реализуется Закон о БЮП? Насколько вовлечены в эту работу адвокаты? Часты ли обращения граждан? Возникают ли сложности в ходе исполнения этого закона? Необходимо ли создавать в вашем регионе госюрбюро?

– Внимательно читал стенограмму совещания у Президента РФ, где министр юстиции РФ Константин Анатольевич Чуйченко сказал, что у нас в стране есть 30 млн людей, которые имеют право на бесплатную юридическую помощь, но оказана она в 2021 г. лишь нескольким сотням тысяч. 

Но ведь ситуация на самом деле совсем не такая, чтобы у нас в России миллионы людей стояли в очереди на получение юридической помощи и не могли бы ее своевременно получить. Такого нет и в помине, у нас в области уж точно. И то обстоятельство, что в 2021 г. бесплатная помощь была оказана только нескольким сотням тысяч граждан, отнюдь не означает, на мой взгляд, что адвокаты не справляются с поставленной задачей и необходимо создавать во всей стране государственные юридические бюро. 

К тому же, независимо от того, работает ли адвокат по Закону о БЮП или по соглашению, правила одни и те же: он не вправе навязывать людям свою помощь, а информацию о себе может распространять со значительными ограничениями, установленными Кодексом профессиональной этики адвоката.

Адвокатская палата, отвечающая за обеспечение доступности помощи адвоката, должна создавать условия для оказания ее гражданам, которые в ней нуждаются, чтобы они могли получить ее своевременно, чтобы знали, куда обратиться, знали, что адвокат обязательно займется их проблемой в том случае, если они входят в определенные Законом о БЮП категории и их вопрос относится к предусмотренному этим законом перечню.

Ко мне ни официально, ни неформально еще не поступало сведений ни от граждан, ни от работников государственных органов области, что какой-либо человек, имеющий право на БЮП, у нас в области ее не получил от адвоката.

Как член Совета ФПА РФ знаю, что аналогичная ситуация и во всех других региональных палатах. Поэтому никакой необходимости в создании государственных юридических бюро нет. Если их учредят, им наверняка будут определены какие-то целевые количественные показатели работы и у них возникнет такая же «погоня за показателями», которая сегодня изматывает правоохранительные органы. Ни к чему все это. Адвокатура с задачами БЮП вполне справляется, к тому же при минимальном бюджетном финансировании.

В Костромской области основной объем БЮП сегодня взяли на себя четыре адвоката из города Костромы, и никаких очередей за БЮП к ним нет. На прием к ним может прийти любой желающий, консультацию может получить каждый, т.е. они не отказывают в приеме лишь из-за того, что человек не подпадает под условия Закона о БЮП, хотя оплаты за консультирование этих граждан получить не вправе. Иногда, кстати, приходят даже люди не совсем психически здоровые, но и их внимательно выслушивают и беседуют с ними.

Несколько лет назад мы пытались решить с областным Департаментом финансов вопрос о том, чтобы вот такая правовая работа с гражданами, которые формально не имеют права на БЮП, все же адвокатам оплачивалась бы. Но, к сожалению, ни к чему не пришли.

– В Костромской области уже несколько лет практикуются выезды адвокатов из областного центра в отдаленные райцентры и даже непосредственно в деревни и села, где нет или не хватает адвокатов. Считаете ли вы, что благодаря этому все желающие могут получить БЮП по месту жительства?

– Несколько лет назад у нас был актуальным запрос на юридическое просвещение. Мы активно занимались этой проблемой, в том числе выезжая за пределы областного центра – и не только в города или крупные райцентры, но и в сельские муниципальные образования, где всем желающим предоставлялись бесплатные консультации.

Однако с 2020 г. мы от такой практики отказались, так как увидели, что запрос на правовое просвещение и сплошное юридическое консультирование на селе практически исчерпан.

Вместе с тем, несмотря на отказ от таких поездок и разразившуюся пандемию, в прошлом году мы не только не уменьшили объем оказанной гражданам адвокатами и оплаченной им государством БЮП, в том числе связанной с обращениями в суд, но даже нарастили его по сравнению с допандемийным 2019 г. Пандемия коронавируса не помешала нам оказывать БЮП гражданам в нужном им объеме. 

– Продолжают ли адвокаты АП Костромской области участвовать в юридической помощи заключенным на условиях pro bono?

– Нам пришлось приостановить эту программу в связи с пандемией. Мы недавно обсуждали на Совете палаты вопрос о ее возобновлении. Я просил ответственного за программу члена Совета Александра Константиновича Разина заняться соответствующими организационными вопросами. Но пока непонятно, как будет дальше развиваться ситуация в связи с новыми волнами пандемии. Возможно, в IV квартале этого года мы все же эту программу перезапустим.

– Три года назад в целях финансового обеспечения социальных, культурных, спортивных и иных мероприятий, а также для оказания материальной помощи был создан специальный Фонд социального развития адвокатской палаты. Оправдало ли себя это начинание? 

– Считаю, что да, хотя в полную силу фонд пока не заработал – целевого обязательного взноса мы пока не устанавливали. 

Первое предложение о создании Фонда материальной помощи (тогда его планировали назвать именно так) я озвучивал еще в бытность вице-президентом палаты. Однако коллеги почему-то решили, что это будет фонд на содержание бывшего президента, уходившего в связи с окончанием второго срока полномочий. 

Фонд социального развития был создан через несколько лет в основном на так называемые отчисления первого года членства. Сумма таких отчислений не прогнозируема, потому что деньги вносят люди, которые становятся членами адвокатской палаты. И сколько их будет, никто заранее не знает. Поскольку палата у нас одна из малочисленных, в ней примерно 210 адвокатов, фонд составляет всего несколько сотен тысяч руб. 

Средствами фонда распоряжается Совет. Мы решили (и исполняем это), что за счет фонда должны выделяться средства на организацию похорон умерших адвокатов, в том числе ветеранов адвокатуры, статус которых прекращен. Также мы освобождаем от обязательных отчислений в палату адвокатов, которые серьезно, на длительное время заболели, – выпадающие доходы в смете компенсируем за счет фонда. Кроме того, мы финансируем участие нашей футбольной команды во Всероссийском чемпионате по мини-футболу среди адвокатов на призы «Адвокатской газеты», поездки наших делегатов на Всероссийский съезд адвокатов и участие в иных всероссийских и межрегиональных мероприятиях. За счет фонда мы приобрели также хорошую фотовидеокамеру для обеспечения наполнения соответствующим контентом нашего сайта.

– Уже на следующий год после создания Фонда вы стали вручать статуэтки «За оправдательный приговор» – адвокатскую награду, учрежденную решением общего собрания адвокатов. Сколько уже у вас награжденных? Получают ли они премии из Фонда социального развития?

– Нет, не получают. За счет фонда мы изготавливаем сами статуэтки, себестоимость которых достаточно высока. Давать к ним какие-то небольшие премии неловко, а давать большие премии из-за ограниченности фонда мы не можем, ведь у нас уже 22 награжденных за эти два года, несмотря на все досужие разговоры о том, что «при нашем правосудии оправдания добиться невозможно». И за 6 месяцев этого года у нас уже 4 новых оправдательных приговора, вступивших в законную силу, следовательно, столько же кандидатов на получение этой престижной награды.

– В прошлом году вы говорили, что из-за пандемии резко возросла ежедневная нагрузка на адвокатов. Как сейчас обстоят дела, вирус ведь никуда не ушел? Или ситуация все-таки изменилась к лучшему?

– Что касается нагрузки, то она стабилизировалась. Все вернулось на круги своя. Меры предосторожности по-прежнему соблюдаем. Однако заболевших ковидом адвокатов в этом году больше, чем в предыдущем. Слава богу, среди адвокатов с действующим статусом случаев смерти от коронавируса не было. Треть адвокатов палаты уже вакцинировалась.

– Организует ли палата мероприятия по совершенствованию профессионального мастерства адвокатов? Проводятся ли конференции и круглые столы по актуальным проблемам адвокатуры?

– Пандемия способствовала тому, что у нас стали очень популярны вебинары Федеральной палаты адвокатов РФ. Практически все, даже те, кто раньше не дружил с компьютером, освоили эту систему обучения, научились заходить и регистрироваться на сайте ФПА РФ. Это полезное начинание, ведь состав лекторов здесь, что называется, на любой вкус и цвет, уровень преподавателей очень высокий, темы актуальные, и наши адвокаты даже делают скрины каких-то нужных им видеоматериалов.

Что касается регионального уровня, то летом мы обычно не проводим никаких мероприятий, а в течение учебного года используем аудитории базовой кафедры адвокатской практики при Костромском университете, которая создана совместно университетом и палатой. Совершенствование профессионального мастерства адвокатов включено в план работы этой кафедры.

Лекции на занятиях читают члены Совета и Квалификационной комиссии палаты по тем направлениям деятельности, в которых они специализируются. Этот курс называется «Новеллы законодательства и судебной практики». Обычно рассказываю об изменениях, произошедших в регулировании адвокатской деятельности, и о ее перспективах. Должен сказать, что эти занятия, когда они проводились до начала пандемии, всегда вызывали большой интерес и порой нам даже приходилось менять университетскую аудиторию на другую, большего размера, потому что на лекции не только приходили практически все городские адвокаты, но даже приезжали коллеги из близлежащих районов области.

На сентябрьском заседании Совета мы утвердили план совершенствования профессионального мастерства адвокатов на IV квартал 2021 г. В него включены занятия с приглашенным лектором по вопросам уголовной практики, курс по упомянутым новеллам законодательства и судебной практики, а также отдельные занятия для молодых адвокатов.

– Каково соотношение положительных и отрицательных результатов сдачи квалификационного экзамена? 

– 3 сентября у нас было заседание Квалификационной комиссии и из семи сдававших экзамен пятеро сдали его успешно. Это хороший результат, потому что в среднем у нас сдают экзамен не более половины претендентов на статус адвоката. У нас принципиальная квалифкомиссия, которая строго оценивает все ответы.

– Традиционный вопрос – о дисциплинарной практике. Какие нарушения Кодекса профессиональной этики наиболее распространены? Как вы относитесь к возможности применения дисциплинарными органами палат принципа non bis in idem в отношении адвокатов, совершивших административные или уголовные правонарушения?

– У нас совсем мало дисциплинарных дел, и я не могу выделить какие-то «особо популярные» категории. Из 40 поступивших за прошлый год жалоб 24 рассматривались не в порядке дисциплинарного производства (для этого не было формальных оснований), а в общем порядке рассмотрения обращений.

Из оставшихся 16 по 11 жалобам вынесены распоряжения об отказе в возбуждении дисциплинарного производства, а два из пяти возбужденных дел прекращены за отсутствием в действиях адвокатов нарушений. Лишь в двух случаях адвокатам объявлены замечание и предупреждение. 

Еще в одном случае был прекращен статус. Суть дела: адвокат взял с подзащитной 250 000 руб. на оказание помощи по условно-досрочному освобождению из колонии. Но женщине-доверителю в кассации заменили реальный срок на условный, поэтому УДО ей уже не требовалось. Она попросила адвоката вернуть деньги, но он отказался, да еще утверждал, что оказывал ей помощь при написании кассационной жалобы, хотя выяснилось, что жалоба была написана ею самой еще до заключения соглашения с адвокатом. 

Что касается вашего последнего вопроса, то я целиком солидарен с вице-президентом ФПА РФ Евгением Васильевичем Семеняко, его мнение опубликовано на сайте ФПА РФ. Повторять то же самое, притом что наши мнения совпадают слово в слово, не буду. У нас было похожее дисциплинарное дело в марте сего года. Наш адвокат с немалым стажем прошел в СИЗО. На первом КПП у него ничего не нашли, но на втором при досмотре на дне его портфеля были обнаружены сложенные в целлофановый пакет новый мобильный телефон, 4 симки в заводской упаковке и зарядное устройство.

Администрация СИЗО вменила адвокату попытку передачи этих запрещенных предметов находящейся в СИЗО доверительнице, однако мировой судья дело прекратил за отсутствием состава правонарушения, поскольку попытка передачи была сотрудниками СИЗО лишь предположена, сам этот факт и случиться не мог – адвокат еще не дошел до места свидания с подзащитной. 

Параллельно начальник СИЗО попросил отреагировать на событие региональное Управление Минюста. Оно внесло в палату представление о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката. Дисциплинарное производство я возбудил, Квалификационная комиссия, как и мировой судья, не нашла доказательств умысла адвоката на передачу гаджета и симок подзащитной, но сам факт проноса в СИЗО запрещенных предметов сочла проявлением грубой неосторожности адвоката.

Совет с заключением комиссии согласился и в своем решении указал следующее: «Отсутствие в содеянном адвокатом события административного правонарушения не означает автоматически, что его деяние не может признаваться нарушением этических правил адвокатской профессии, равно как не всякий дисциплинарный проступок адвоката может повлечь привлечение его к иным видам юридической ответственности. 

Совет палаты не усматривает оснований для признания совершенного адвокатом дисциплинарного проступка малозначительным, поскольку он наносит ущерб авторитету адвокатуры и подрывает доверие к ней.

Место хранения адвокатом запрещенных к проносу на режимный объект предметов, их состав, состояние, общая упаковка, пронос их при следовании на свидание к подзащитной дали основание начальнику СИЗО-1 г. Костромы и Управлению Минюста подозревать адвоката в сговоре с лицом, находящимся под стражей.

Несмотря на то что эти подозрения признаны постановлением мирового судьи и Квалификационной комиссией недоказанными, они не были беспочвенными, и основания для них были порождены по вине самого адвоката, не проявившего требовавшейся от него при посещении подзащитной в месте содержания под стражей осмотрительности и заботливости.

Наличие фактических оснований для подобного рода подозрений в отношении адвоката само по себе умаляет авторитет как самого адвоката, так и авторитет адвокатуры в целом».

Совет привлек адвоката к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Беседовал Константин Катанян, обозреватель «АГ»

Поделиться