Популярные материалы

Прошлое, настоящее и будущее корпорации в артефактах
21 июня 2024 г.
Сергей Насонов
Прошлое, настоящее и будущее корпорации в артефактах
Собирание материалов об адвокатуре из профессионального увлечения переросло в коллекционирование
Корпоративная взаимопомощь и взаимовыручка
31 мая 2024 г.
Евгений Шмелев
Корпоративная взаимопомощь и взаимовыручка
Адвокат АП города Москвы, КА «Адвокаты на Дубровке»
«Жизнь продолжается, несмотря ни на что: люди женятся, делят имущество»
13 мая 2024 г.
Михаил Толчеев
«Жизнь продолжается, несмотря ни на что: люди женятся, делят имущество»
Первый вице-президент ФПА о том, как живут и работают адвокаты в новых регионах
Идти и не останавливаться
26 апреля 2024 г.
Арсен Багрян
Идти и не останавливаться
Единственным действительно конкурентным преимуществом являются знания и навыки их применения
«Мы всегда открыты к новым образовательным проектам»
28 марта 2024 г.
Юлия Муллина
«Мы всегда открыты к новым образовательным проектам»
Повышение профессионального уровня в арбитраже будет полезно адвокатам не только для ведения арбитражных разбирательств, но и для судебных процессов

Как справедливо и законно возместить моральный вред

19 июня 2023 г.

Специальные уточняющие коэффициенты позволят в полной мере учесть индивидуальные особенности истца и глубину его страданий

Ирина Фаст

Адвокат ПА Нижегородской области, председатель Комиссии Ассоциации юристов России по вопросам определения размеров компенсаций морального вреда
Адвокат ПА Нижегородской области, председатель Комиссии Ассоциации юристов России по вопросам определения размеров компенсаций морального вреда Ирина Фаст в интервью «АГ» рассказала о том, в каком направлении развивается деятельность Комиссии после принятия Пленумом Верховного Суда РФ Постановления от 15 ноября 2022 г. и в связи с регулярными обсуждениями в Совете Федерации вопроса о необходимости установления критериев возмещения вреда жизни и здоровью граждан, упорядочивания размеров выплат.


– Когда была создана Комиссия по определению размеров компенсации морального вреда АЮР, кто в нее входит?

– Наша Комиссия создана в 2019 г. В ее состав вошли юристы из разных сфер права, включая представителей различных организаций, таких как Министерство юстиции, Уполномоченный по правам человека, Уполномоченный по правам ребенка и т. д. У нас большая команда лучших специалистов, людей, которым небезразличны вопросы компенсации морального вреда.

– Как давно вы начали заниматься этими вопросами и когда возглавили Комиссию?

– Тема компенсации морального вреда интересовала меня с начала моего профессионального пути. Более 25 лет у меня есть в работе дела о возмещении вреда жизни и здоровью, где вопрос компенсации морального вреда является важным, а иногда и главным. Ведь по некоторым категориям дел такая компенсация является единственным видом возмещения. Например, в случае гибели несовершеннолетнего ребенка родителям положена только лишь компенсация морального вреда. Она и является мерилом «стоимости» человеческой жизни.

В 2018 г. мы с коллегами проводили аналитическое исследование института компенсации морального вреда, собрали воедино имеющиеся материалы и подтвердили документально ряд проблем, которые требовали решений. В 2019 г. я была назначена председателем специальной Комиссии АЮР по этой теме.

– Недавно Комиссия выпустила Методические рекомендации по определению размера компенсации морального вреда при посягательствах на жизнь, здоровье и физическую неприкосновенность человека (М.: М-Логос, 2023). Там сказано, что даже с учетом зарубежного опыта нам следует использовать несколько отличную модель, учитывающую российские реалии. В чем суть этой модели?

– Наша Методика основана исключительно на действующем законодательстве. Мы предлагаем гибкую и удобную формулу расчета компенсации морального вреда, которая может стать помощником как для судей, так и сторон спора при определении и обосновании ее размера. Суть разработанной нами модели заключается в том, что сначала определяется базовая вменяемая компенсация, а затем получившийся базовый размер меняется в сторону увеличения или уменьшения с использованием рекомендуемых Методикой коэффициентов пропорционально тому, насколько конкретные обстоятельства дела отличаются от типизированного сценария (например, форма вины причинителя вреда, степень вины пострадавшего, индивидуальные особенности пострадавшего и др.).

Все применяемые коэффициенты – это как раз те обстоятельства, к которым отсылает Гражданский кодекс РФ как критериям определения размера компенсации. По сути, мы привели действующее законодательство к цифровым коэффициентам.

Преимущество и уникальность модели состоит в том, что она дает конкретные цифровые ориентиры, при этом оставляя простор для судейского усмотрения. Ведь определить, например, степень вины можно в размере 10% или 90% и сделать это может только судья на основании оценки обстоятельств дела. Мы лишь сделали привязку к цифрам и некоторым рамкам, подробно описав все в Методике.

– Можно ли в принципе создать какую-то базовую таблицу, по которой рассчитывалась бы сумма компенсации? Или речь идет только о выработке критериев, которыми могли бы руководствоваться отечественные суды?

– Если речь идет о таблице с указанием фиксированных итоговых сумм компенсаций для разных случаев, то это можно сделать и по этому пути идут некоторые юрисдикции, где в специальных сборниках очень подробно прописаны вид вреда и полагающаяся сумма компенсации. Но особого смысла сейчас в этом нет, это следующий этап после внедрения хоть каких-то цифровых критериев. Для этого потребуется изменить действующие нормы права, например внести в ст. 1101 ГК РФ изменения, в соответствии с которыми размер компенсации морального вреда будет определяться на основании разработанных Правил. Если наш законодатель пойдет в данном направлении, все будет однозначно и просто в этой теме.

Сейчас в Методике мы предлагаем формулу, где есть точка отсчета по ключевым сценариям причинения вреда и уточняющие коэффициенты, которые были разработаны на основании предусмотренных законом критериев. Видится, что такой механизм расчета является наиболее оптимальным и эффективным.

– В Методических рекомендациях присутствует понятие «размер базовой вменяемой компенсации морального вреда» (БВК). Это тот минимум суммы компенсации, который будет установлен для каких-то типичных случаев?

– Да, верно. В Методике мы предусмотрели четыре типизированных сценария причинения вреда, в каждом из которых первично определяется некая базовая сумма, характерная для большинства типичных ситуаций, когда ни обстоятельства причинения вреда, ни индивидуальные особенности потерпевшего не отличаются от тех, которые заложены в модельный сценарий, взятый за основу при определении БВК. Другими словами, БВК задает общие ориентиры для расчета компенсации морального вреда. А дальше уже размер компенсации уточняется с помощью предусмотренных Методикой критериев, что позволяет сделать итоговую сумму наиболее обоснованной и соответствующей уникальным обстоятельствам конкретного дела. Сам размер БВК мы определяли на основании социологических опросов населения, юридического сообщества и судей.

– Будет ли учитываться, что потеря, например, пальца на руке для педагога или писателя – беда, а для пианиста – трагедия?

– Безусловно. Для этого в Методике предусмотрен специальный уточняющий коэффициент – коэффициент индивидуальной степени страданий (КСС), который позволяет в полной мере учесть индивидуальные особенности истца и глубину его страданий. Очевидно, что в обозначенной вами ситуации пианист, руки которого являются главным инструментом в профессиональной деятельности, испытает гораздо большие страдания, для него утрата пальца может означать уход из профессии, утрату любимого дела. В подобных ситуациях должен применяться повышающий коэффициент (от 1,01 до 2). В Методике как раз мы привели несколько похожих примеров.

– Допустимо ли утверждение, что в отсутствие единой методики размер компенсации морального вреда определяется внутренним убеждением суда? И почему судьи обычно занижают такие размеры?

– На сегодняшний день размеры компенсации морального вреда определяются исходя из внутреннего убеждения судей. Да, законом предусмотрены критерии, однако они являются абстрактными и обобщенными, что в значительной степени усложняет процесс определения размера компенсации морального вреда. Если каждому из нас задать вопрос, какая сумма справедлива, то все ответят по-разному, причем очень многое будет зависеть от того, с позиции какой стороны – пострадавшего или причинителя вреда – исходит ответ. Эти вопросы сложны не только в России, но и в других юрисдикциях тоже.

В разных регионах РФ так или иначе сложились диапазоны размеров компенсации морального вреда, за рамки которых судьи, как правило, не выходят, хотя исключения все же бывают. К сожалению, размеры не очень высокие. Причины здесь разные – от экономической ситуации до исторических особенностей. Сделать подробный анализ по суммам непросто в связи с тем, что цифры в большинстве судебных актов закрыты. Мы анализируем статистические отчеты Судебного департамента при ВС РФ. Средний размер взыскания по строке рассмотренных дел о возмещении морального вреда в связи с повреждением здоровья на одного истца составил в 2019 г. – 85 тыс., в 2020 г. – 80 тыс., в 2021 г. – 79 тыс., за 2022 г. – пока 104,5 тыс. руб. Цифры эти наглядно показывают ситуацию.

– Выступая в Совете Федерации в апреле текущего года, вы сказали, что анализ судебной практики за период с января по март 2023 г. свидетельствует о положительной динамике. Чем объясняется рост выплат по ряду категорий дел – реакцией на постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. или, скорее, инфляцией?

– Сейчас мы внимательно наблюдаем за тем, как складывается судебная практика, уже видим положительную динамику, и это не может не радовать. Связано это, конечно, с повышенным вниманием к этой теме, а не с ростом уровня инфляции.

До начала работы Комиссии и в период ее работы мы активно обсуждали моральный вред на всех площадках. Принимали активное участие в обсуждениях и представители ВС РФ. К внедрению цифровых критериев пока, видимо, ни законодатель, ни судейское сообщество не готовы. Но очевидна готовность изменять ситуацию другим образом – через коррекцию правоприменения.

ВС РФ последние 2–3 года вел очень системную работу: было отменено порядка 20 судебных актов о компенсации морального вреда, нижестоящим судам указано на ошибки, в том числе на недопустимость мизерных взысканий. Затем вышло постановление Пленума, в котором даны разъяснения практически по всем спорным вопросам, в том числе отдельным пунктом указано на недопустимость взыскания низких компенсаций. Конечно, для судов это прямое указание на изменение подхода, и по отдельным категориям дел суммы действительно стали выше и подробно обоснованы. Но общую тенденцию мы сможем оценить только к концу года.

– Вы также заявили, что размер компенсации морального вреда, связанного с производственными травмами и профессиональными заболеваниями от травмы на производстве, сегодня составляет от 400 тыс. руб. до 700 тыс. руб. Это больше, чем раньше. Но это достаточная сумма при потере работоспособности?

– Да, мы видим такие цифры в решениях этого года. Раньше по аналогичным делам взыскивалось 50–150 тыс. руб. На вопрос о достаточности сложно однозначно ответить, ведь размер компенсации по каждому делу зависит от конкретных обстоятельств и индивидуальных особенностей, от степени утраты профессиональной трудоспособности и от внутреннего субъективного отношения пострадавшего к достаточности суммы. Мы проводили социологические опросы и увидели, что справедливый размер для всех разный – кто-то считает достаточной компенсацией 100 тыс., кто-то – 100 млн. Люди разные, у них разная жизнь, и поэтому очень важно иметь какие-то ориентиры: судьям будет комфортнее принимать решения, а сторонам процесса – спокойнее от предсказуемости результата.

– В постановлении Пленума ВС РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» есть важная фраза: «Исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении». Значит ли это, что моральный вред при оскорблении или клевете не может составлять 5–10 тыс. руб.?

– Данная формулировка действительно является очень важной. По сути, ВС РФ зафиксировал прямой запрет на взыскание нижестоящими судами мизерных компенсаций, который распространяется, в частности, и на данную категорию дел. Как это положение будет применяться судами по делам о моральном вреде при оскорблении или клевете – вопрос пока открытый.

– Насколько важна роль адвоката для грамотного обоснования в суде сути нравственных страданий, особенно если нет документальных подтверждений нанесенного вреда (потеря близкого человека, причинение вреда здоровью)?

– Практика показывает, что участие компетентного адвоката по такой категории дел крайне важно, особенно после всех произошедших изменений. Грамотно и полно обосновать заявляемый размер компенсации морального вреда – это всегда кропотливая и скрупулезная работа по сбору доказательственной базы.

Нужно собрать все медицинские документы, доказательства близкой родственной связи между истцом и погибшим родственником, доказательства перенесенных страданий и негативных последствий, их масштаба и длительности, доказательства вины или ее отсутствия, доказательства того, в какой степени она имела место быть, и многое другое.

Судебные разбирательства по таким спорам эмоционально тяжелые, выматывающие, и самим пострадавшим лучше их по возможности избегать, направляя в суд адвоката.

– Мы встречаемся с множеством случаев, когда вред причинен нарушениями в действиях врача, оказавшими влияние на физическое состояние пациента. Как представителю истца доказать наличие «формальных» дефектов, когда эксперты-медики чаще всего стоят на стороне своих коллег?

– Здесь опять же крайне важна работа с доказательствами, имеющими свою сложную специфику. До суда можно провести независимую медицинскую экспертизу, во время судебного разбирательства проводится судебно-медицинская экспертиза, порой даже несколько. Сейчас уже нет столь сильной профессиональной солидарности медиков, получить правдивое заключение несложно.

Отмечу, что в судебной практике встречаются отказы, если по делу не установлена прямая причинно-следственная связь между действиями медицинских работников и наступившими неблагоприятными последствиями для пациента. ВС РФ выпустил множество правовых позиций по данному вопросу, в которых указал, что и косвенная связь является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда. Однако это не исключило судебные отказы, практика все равно является разрозненной. В новом постановлении Пленума этот вопрос не разъясняется.

– В ноябре Совет Федерации намерен вернуться к рассмотрению вопроса о возмещении морального вреда. Какие материалы вы намерены подготовить к осеннему обсуждению для сенаторов?

– Мы с коллегами уже начали исследование судебной практики по взысканию компенсации морального вреда. Делать это будем поэтапно, отслеживая динамику и скорость изменений. И в обязательном порядке будем публично обсуждать результаты на специальном круглом столе в Совете Федерации.

Беседовал Константин Катанян, обозреватель «АГ»

Поделиться