Исполнять мечты – главный источник вдохновения в жизни и профессии

– Виктория, чем обусловлен выбор данного вида спорта?

– Я играю в бадминтон уже больше года, тренируюсь до 6 раз в неделю, отношусь к этому увлечению со всей серьезностью и ставлю перед собой самые амбициозные и смелые цели. Я никогда раньше не занималась спортом и в целом не проявляла к нему интереса, даже в спортзал не ходила. На игру в бадминтон меня вдохновил Антон Александров, управляющий партнер Коллегии адвокатов «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры» (МЗС), куда я перешла работать два года назад. Он ненавязчиво «вложил мне в руки» мою новую и лучшую жизнь: «Сопротивляться изменениям – это нормально. А ты просто попробуй, включи любопытство. Разве тебе самой не интересно узнать, на что ты способна, и открыть в себе что-то по-настоящему новое?» И я решила попробовать и влюбилась с первого удара.

Мы помним бадминтон как игру из детства, где мы неспешно кидали друг другу воланчик на пикниках на природе или во дворе. На самом деле, бадминтон – больше 30 лет олимпийский вид спорта, не только один из самых энергозатратных из ракеточных игр, но еще и очень травмоопасный. Скорость воланчика при ударе может превышать 500 км в час и в полете достигать 300 км в час, поэтому очень важна техника его приема и защиты, кроме того, недостаточно его просто отбить, бадминтон – интеллектуальная игра, в нем важны стратегия и командная работа. Пока я осваивала технику, ни одна тренировка не обходилась без травм, буквально в каждой игре воланчик прилетал мне то в голову, то в грудь и даже в лицо. Я зажмуривалась и пыталась молниеносно среагировать на команду «Ложись!», чтобы увернуться от очередного удара. А команды «Вика, шагай!», «Вика! Палец!», «Вика, разворачивайся!», «Вика, сеточка!», «Вика!Защита!», «Вика, отходи!» снятся мне по ночам.

Когда я начала заниматься им, я даже не подозревала, какой это на самом деле популярный вид спорта среди юристов, что вдохновило меня на проведение благотворительного турнира среди коллег. Об этой идее я рассказала моей подруге Анне Львовой и попросила у нее помощи в его организации. У Анны свое продюсерское агентство, и она уже создала на тот момент волейбольный юридический клуб и тоже проводила в нем турниры.

– Ваши турниры являются благотворительными. Как Вы к этому пришли и кто Ваши подопечные?

– Я уже много лет занимаюсь благотворительностью, это неотъемлемая часть моей жизни и профессиональной деятельности. Когда я делаю добро, я чувствую, что создаю ценности для себя и своего окружения, что делаю мир лучше, а мой сын учится великодушию и состраданию на моем примере. Мне важно, чтобы он видел: протянуть руку помощи – это нормально и естественно. Добрые дела одного человека вдохновляют других, и так рождается цепочка, которая формирует культуру благотворительности в обществе. Турниры стали еще одним поводом ее укрепить.

7 июня в прошлом году мы провели первый турнир. В нем приняли участие 48 юристов. Мы играли в поддержку благотворительного фонда «Дети-бабочки», для которого нам удалось собрать 400 тысяч рублей.15 ноября во втором турнире приняли участие 52 юриста, и мы смогли перевести в благотворительный фонд «Спина бифида» уже около 500 тысяч рублей.

Мы заранее сообщаем, для какого фонда будет осуществляться сбор средств, чтобы игроки и партнеры турнира могли принять для себя решение об участии в нем. Работа фонда тщательно проверяется, собираются отзывы, его представители участвуют в рекламной кампании турнира и его открытии, также мы готовим специальный кьюар-код, чтобы спортсмены и гости могли поучаствовать в благотворительной акции и дополнительно перевести средства в фонд.

В этот раз мы собираем средства для Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева. В прошлом году я вместе с сыном проходила в нем лечение и за месяц проживания в больнице своими глазами увидела детей, которым врачи помогают, ежедневно совершая подвиг, и работу Центра изнутри, поэтому посчитала необходимым их поддержать. Возможно, именно из-за того, что этот турнир – особенный для меня, у него рекордное количество участников (более 80 игроков), партнеров (14 компаний и частных лиц) и количество собранных пожертвований – уже больше одного миллиона рублей.

В 2025 году по итогу двух турниров мы с Анной создали сообщество из юристов-бадминтонистов. Сейчас в него уже входит около 50 человек. Мы проводим регулярные тренировки, на которых не только играем друг с другом, но и приглашаем профессиональных тренеров для отрабатывания навыков и техники, два раза ездили на спортивные сборы. Увеличивается количество не только участников наших турниров, но даже желающих потренироваться с нами. Нам приходится арендовать несколько кортов, например, в марте у нас тренировались одновременно 20 юристов и адвокатов. Почти спортивные сборы.

– Как происходит информирование о турнире?

– Готовясь к турниру, мы используем все возможные методы информирования – просим знакомых, партнеров и участников поддерживать нас публикациями в своих каналах и соцсетях, например, Право.ру– наш постоянный генеральный информационный партнер, а в этом году о нашем турнире даже Forbes написал. Мы стараемся привлечь как можно больше людей, чтобы наш общий вклад в благотворительность стал заметнее. Мне нравится, что ради благой цели и здорового образа жизни спорт консолидирует юридическое сообщество, члены которого конкурируют друг с другом в повседневной жизни. Я считаю, что крайне важно – не просто помогать, но делать это с удовольствием, с кайфом. На наших турнирах именно так и получается!

Сейчас перед нами стоит очень амбициозная цель – мы хотим провести благотворительный бадминтонный турнир в рамках Петербургского международного юридического форума (ПМЮФ) так, чтобы он был включен в официальную программу форума и был частью его архитектуры. Сложно? Ответственно? Да! Но страх – не повод не делать. Чем амбициознее цель – тем интереснее путь и тем выше становится уровень нашего личностного роста.

– Как данное хобби помогает Вам в повседневной жизни и работе?

– В бадминтоне все как в жизни: чтобы взлететь, нужно оттолкнуться, в каждом ударе – баланс силы и грации, в каждой игре – страсть и азарт. Бадминтон – это настоящее искусство движений, а главная победа в нем – это победа над собой. Бадминтон учит быстро принимать решения, воспитывает характер и волю к покорению новых вершин. Командная игра учит слаженному взаимодействию с партнером, согласованности действий, включенности и готовности в любую минуту подставить ракетку в прямом смысле этого слова.

Бадминтон – уже не хобби для меня. Неожиданно ворвавшись в мою жизнь в прошлом году, к началу этого он перерос в регулярное и осознанное занятие спортом со всеми вытекающими обстоятельствами: сбалансированным питанием (но в сладком все равно пока отказать себе не могу), 7-часовым ежедневным сном. Результат – спортивная подготовка, сформированная стойкость и выносливость. Без них я не смогла бы совершить восхождение на вулканы и водопады в Исландии. Бадминтон стал для меня настоящей отдушиной, на корте я испытываю то самое состояние потока, когда теряешь ощущение времени, всецело принадлежишь моменту, от проживания которого получаешь неимоверное удовольствие, даже если все болит.

– Расскажите, пожалуйста, как пришли в юридическую профессию и адвокатуру.

– Сколько себя помню, я всегда хотела быть адвокатом, хотя в семье у меня не было ни одного юриста: папа – военный, мама работала учителем. Защищать и помогать другим – ценности, которые они во мне воспитывали с детства. «Люди всегда будут лечить зубы, разводиться и умирать», – фраза принадлежит Марии Витальевне Матвеевой, моей преподавательнице и научному руководителю в университете, ее я считаю своим первым и едва ли не лучшим за всю мою жизнь наставником, проводником в профессию.

– Как Вы выбрали специализацию?

– Я начала работать со второго курса и влюбилась в семейное право с первого дела о месте жительства ребенка, которого похитил отец. Когда мы вернули мальчика маме, и я увидела ее глаза, я решила, что не хочу заниматься ничем другим. Так появилась моя специализация по защите прав детей, с которой начался мой путь от «кастрюлькиных споров» в адвокатском кабинете, так однажды назвала семейные дела одна из судей, до практики частных клиентов в одной из ведущих юридических фирм страны.

– Какие из проведенных дел считаете наиболее важными для своего профессионального роста?

– За мою карьеру было много громких споров о детях, но самым ярким и едва ли не самым значимым для меня стала история девочки Саши: четыре года она жила в клинике «Мать и дитя» при живых родителях. В ее жизни я принимала участие на протяжении пяти лет. Чтобы передать Сашу из больницы в семью, мы инициировали и участвовали в семи судебных процессах. На заключительном заседании, на котором рассматривалось последнее дело, Саша сама рассказывала свою историю. На фразе «Я просто хочу такую же фамилию, как у Юли»(опекуна Саши, у которой девочка жила после ограничения родителей в правах. – Прим. авт.) заплакали все присутствующие. Судья ответила: «Мы сделаем так, как ты хочешь». Я понимала, что общими усилиями неравнодушных людей мы изменили ее судьбу и подарили ей шанс на счастливое детство.

Я до сих пор чувствую самую большую отдачу от того, что я делаю на проектах, связанных с помощью детям. Они бескорыстные, искренние, свободные в выражении тех чувств и эмоций, которые испытывают. Детство – период, когда ребенок счастлив вне зависимости от каких-либо социальных характеристик, в это время для него главное – чтобы его любили. Если я могу сделать детство конкретного ребенка счастливым и безопасным, повлиять на это своими знаниями – я тоже буду чувствовать себя счастливой оттого, что делаю что-то важное и значимое, а на самом деле хорошее и доброе. Всем нам не хватает в жизни доброты, дети – неиссякаемый ее источник. Когда я увидела Эйфелеву башню, то расплакалась. Я смогла исполнить свою мечту детства – съездить в Париж –только несколько лет назад. Саша смогла исполнить свою мечту – увидеть море –намного раньше, в 7 лет. И в этом есть и моя заслуга. Исполнять мечты – свои и чужие – вот, чему я научилась и что меня по-настоящему вдохновляет на все, что я делаю в жизни и профессии.

– В настоящее время Вы являетесь адвокатом КА «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры». В эту компанию Вы перешли вместе с командой. Как Вы можете описать свой стиль управления и профессиональные принципы?

– Я бы сказала, что он отлично описан в книге сооснователя Netflix Рида Хастингса и профессора INSEAD Эрин Мейер «Никаких правил. Уникальная культура Netflix». Бизнес-философия компании основана на высокой плотности талантов, абсолютной честности и свободе действий, заменяющих бюрократические правила.

Я системный человек, люблю и умею выстраивать процессы, расставлять приоритеты, четко ставить задачи и распределять зоны ответственности, чтобы каждый занимался тем, в чем он силен. Я умею слушать и слышать, выявлять истинные интересы и добиваться результата за счет глубины, а не формальностей. Я не боюсь сильных и несогласных в команде – напротив, верю, что разнообразие взглядов и доверие рождают лучшие решения и долгосрочные отношения. Мой переход вместе с командой в МЗС – подтверждение этой уверенности.

Для меня лидерство – это не про себя, а про то, что ты даешь другим. Лидеры должны задавать направление и цель, а дальше позволить другим выяснять, что делать и как ее достичь. В моей команде работают амбициозные, преданные своему делу девушки, и моя задача – помочь им поверить, что каждая действительно может влиять на результат, создать условия для их развития, раскрытия их потенциала в атмосфере взаимного доверия и поддержки. Я учу не бояться провалов, держать удар и видеть в трудностях не катастрофу, а челлендж (от англ. слова challenge – «вызов», «испытание». – Прим.ред.), после которого остается гордость за себя.

Я транслирую, что просить совета – нормально, как и сомневаться, и искать ответы вместе. Важно уметь напрягаться, когда нужно, и вовремя останавливаться и перезагружаться, чтобы появлялись силы и новые идеи. Для меня принципиально инвестировать не только в проекты, но и в людей – именно это в итоге дает желаемый результат.

Эмпатия – важнейшее качество руководителя, но ее нужно сочетать с управлением ожиданиями и четкими границами: в работе решение всегда остается за партнером. При этом я стараюсь знать, чем живет каждый из членов в команде, поддерживать их, заботиться, сопереживать и вовремя откликаться. Деньги не могут иметь решающего значения и быть единственным мотиватором в работе – не менее важно создавать безопасную и здоровую психологическую среду.

Наши профессиональные принципы сформулированы и висят прямо на стене в кабинете: не работать с токсичными доверителями ни за какие деньги; не помогать родителям уходить от обязанностей или разрушать связь ребенка со вторым родителем; идти до конца. Мы беремся за дела, за которые не берется никто, и выигрываем их, создавая прецеденты и меняя законодательство. Это и наша гордость, и огромная ответственность.

– Какие профессиональные цели Вы ставите перед собой на ближайшее будущее?

– 10–15 лет назад семейные и наследственные дела вели в основном частнопрактикующие адвокаты. Крупные юридические фирмы обращались к ним точечно, и никто не видел экономической целесообразности в создании отдельной практики. Работая много лет в адвокатском кабинете, я также помогала консалтинговым компаниям по «узким» вопросам – разводы, алименты, брачные договоры, наследство – не представляя конкуренции для крупных игроков. Тогда еще мало кто предполагал, что такие проекты могут быть высокомаржинальными, приносить сопоставимую с ключевыми практиками выручку и становиться точкой входа в корпоративный бизнес.

Работая самостоятельно, я заметила рост комплексных запросов, требующих участия корпоративных, налоговых, банкротных, санкционных и уголовных юристов. Доверителям было неудобно собирать «сборную солянку» специалистов из разных фирм, особенно учитывая деликатность вопросов. Это подтолкнуло меня к переходу в консалтинг и созданию модели «одного окна» для частных клиентов. Вместо открытия узких направлений логично было объединить смежные услуги в единую практику. Сегодня наша практика в МЗС охватывает широкий спектр задач: структурирование частного капитала с налоговым планированием, миграционное сопровождение при релокации, ведение трансграничных семейных и наследственных споров, санкционный комплаенс, защиту бизнес-активов от раздела, наследственное планирование и многое другое. Вместе с тем мы видим, что доверители, создавая структуры с нашей помощью, хотят доверить нам их дальнейшее сопровождение и даже управление частным капиталом – я лично вхожу в попечительские советы нескольких личных фондов, которые мы создавали. Это и новый вызов для нас – совмещение юридического и финансового блоков, и новая возможность – стать для доверителя стратегическим партнером семьи, единым центром управления капиталом и интересами.

– Какими качествами, на Ваш взгляд, необходимо обладать адвокату для успешного осуществления профессиональной деятельности?

–В работе с доверителями нужны эмпатия и терпение. С ними адвокат проходит все стадии– от отрицания до принятия. При этом важно сохранять верность собственным ценностям и моральному компасу: решать, готовы ли вы поддерживать доверителя в том, что противоречит вашим убеждениям. Я стараюсь не судить людей, но всегда отговариваю от поступков, которые могут разрушить их жизнь или отношения. Моя задача как адвоката – не только разрешить конфликт, но и не дать ему разгореться, испепелив дотла все вокруг. Важно оставаться человеком: ценности – это дороги, по которым мы идем, а цели – лишь пункты назначения.

При работе с семейными и наследственными делами профессиональная деформация неизбежна: эмоциональная вовлеченность велика, а держать дистанцию непросто. В отличие от арбитражных споров или банкротства, где доверитель выбирает команду и экспертизу, в практике частных клиентов он идет прежде всего к конкретному адвокату, партнеру, а уже потом в фирму. Поэтому здесь особенно важен личный бренд: доверитель полагается не только на знания, но на человека, чьи ценности разделяет. Это особая магия коммуникации.

Многие доверители знают меня не только как юриста, но и как человека: они читают мои соцсети, знакомы с моей личной историей. Раньше, когда у меня не было ребенка, меня часто спрашивали, как я могу рассуждать об интересах детей. После рождения сына вопросы исчезли, а многие доверители, зная, как я воспитываю Андрея, делятся со мной собственными переживаниями и спрашивают не только правовых советов, но и касающихся воспитания детей.

Поэтому ключевая задача адвоката – не столько искать новых доверителей, сколько развивать долгосрочные отношения с уже существующими. Когда доверие выстроено, доверитель охотнее соглашается на твою помощь и чаще вспоминает о тебе в сложный момент, вместо того чтобы искать кого-то нового. Чтобы это доверие появилось, нужно инвестировать в отношения – внимание, время и энергию, становясь своего рода «амбассадором семьи».