Адвокат защищает не только конкретного человека, но само Право

Член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, обозреватель газеты «Московский комсомолец» Ева Меркачева 17 октября награждена Высшей юридической премией «Фемида» в номинации «Правозащитная деятельность». Выступая на церемонии, она отметила поддержку юридического сообщества, особенно адвокатов, и сказала: «Помните, в известном фильме герой Сергея Бодрова задает вопрос: “В чем сила, брат?” И сам отвечает: “В Правде”. Я бы добавила – в Праве. И еще бы добавила – в Милосердии, – сказала правозащитница. – Мне кажется, что эти три компонента дают уверенность в защите и в том, что все идет, как надо». «Адвокатская газета» побеседовала с Евой Меркачевой о ее правозащитной, журналистской и писательской деятельности.

– Ева Михайловна, поздравляем Вас с награждением Высшей юридической премией «Фемида» (2025) в номинации «Правозащитная деятельность»! Высокая принципиальность и гражданское мужество в сочетании с ярким талантом журналиста и писателя снискали Вам уважение и авторитет и в юридическом сообществе, и по всей стране. Какие направления Вашей правозащитной деятельности являются основными?

– Спасибо за поздравления! Считаю эту награду нашей совместной заслугой – адвокатского и правозащитного сообщества.

Так сложилось, что я много лет занимаюсь защитой прав людей в местах принудительного содержания. Но в последнее время на передний план стала выходить еще и тема незаконного уголовного преследования, а также тема нарушения прав в процессе судопроизводства. Они все очень связаны.

Часто те, кто считает, что их незаконно преследуют, сообщают о применении к ним недозволенных методов на стадии следствия. Если слаба доказательная база, то в ход идут, мягко скажем, неэтичные методы (угрозы, шантаж и т.д.). Увы, по моему субъективному ощущению, качество следствия за последнее время не стало лучше. Напротив. И это при том, что в арсенале следствия теперь есть новые технологии, повсюду камеры, есть возможность биллинга.

Как заметил один из бывших полицейских, признание по-прежнему – царица доказательств и ничего лучше заключения под стражу для его получения не придумано.

Число случаев применения этой меры не сократилось. Оно, по моим данным, даже растет в ряде регионов. СИЗО переполнены людьми, которые в реальности не представляют угрозы обществу. Их держат в изоляторе только потому, что так удобно следователю и так больше шансов склонить их к сотрудничеству. Знакомясь с приговорами, я обнаружила тенденцию: одним из доказательств является показание сокамерника (часто он проходит как «секретный свидетель»). Тот сообщает, что якобы обвиняемый ему в приватной беседе признался: да, это он совершил преступление. Иногда на суде эти сокамерники заявляют, что на них оказывалось давление. Считаю недопустимым принимать такие показания. Очевидно, что в обмен на свободу или послабления многие лица, содержащиеся под стражей, будут готовы оговорить других. Кроме того, стоит внести изменения в статью 164 УПК, прописав там, что не допускается применение тактических методов, унижающих человеческое достоинство, разжигающих между людьми ненависть и вражду.

– В предыдущем интервью «Адвокатской газете», опубликованном в январе 2025 г., Вы подробно рассказали о Вашем сотрудничестве с адвокатурой, с Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации, с президентом ФПА РФ Светланой Игоревной Володиной. Как развивалось оно в текущем году?

– Правозащита и адвокатура идут рука об руку. Это не образное выражение. В нынешней реальности взаимная поддержка двух институтов очень важна, если не сказать – жизненно необходима. Я ее очень чувствую. Каждый день ко мне, как члену СПЧ, поступают обращения граждан. Не на все я могу компетентно ответить. И тут на помощь приходят адвокаты, в том числе и те, кто работает в Федеральной палате адвокатов. Они консультируют попавших в беду людей или даже берутся их защищать pro bono. Вот пример. Я написала пост о матери-одиночке, которая оказалась в женском СИЗО, а ее ребенок – в приюте. Известный адвокат после этого пришел к ней в СИЗО и бесплатно проконсультировал. Для нее это была большая поддержка.

Среди историй, которые ко мне попадают, бывают уникальные с точки зрения юридических коллизий. Как быть? Что людям посоветовать, чтобы это соотносилось с буквой закона? Я ведь не юрист. И тут адвокаты и ученые (нередко это одни и те же люди) снова помогают решить задачу, выработать алгоритм действий на будущее для таких ситуаций.

Сегодня, как мне кажется, особенно ценно в диалоге с властью опираться не только на современную практику, но и на накопленные наукой знания. Важный момент: почти все руководство Федеральной палаты адвокатов связано с юридической наукой.

И мое особое восхищение Светланой Володиной, которая не только возглавляет ФПА, но и заведует кафедрой адвокатуры Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), преподает. Знаю, как к ней относится молодежь, слышала, что некоторые именно после ее лекций приняли решение связать жизнь с адвокатурой. И в целом ее отношение к Праву, к миссии адвокатского сообщества очень вдохновляет. Мне кажется, что президент ФПА своим примером (даже тем, как выглядит и говорит) делает профессию еще более интеллигентной, благородной.

Что греха таить, отдельные персонажи немало «постарались», чтобы маргинализировать образ адвоката (своим неэтичным поведением, эпатажными высказываниями, демонстрирующими низкий уровень культуры и неуважение к обществу). Но жизнь поставила все на свои места – они лишились адвокатских удостоверений.

По моему глубокому убеждению, адвокат у обычных людей должен ассоциироваться с чем-то высоким, потому что он защищает не только конкретного человека, но само Право. В самые тяжелые времена государство и общество опирались на Право, чтобы сохраниться. Потому и адвокат в моем понимании – это воспитанный, образованный человек, настоящий интеллигент, который стоит на страже закона и не позволяет скатываться в средневековье.

– В юридическом сообществе в настоящее время обсуждается законопроект о развитии адвокатуры и профессионализации на ее основе судебного представительства, подготовленный Министерством юстиции Российской Федерации. Он направлен на то, чтобы расширить присутствие в сфере судебного представительства адвокатуры, как института, обеспечивающего конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи, предусмотрев в то же время ряд обоснованных исключений из общего правила о том, что судебным представителем должен быть обладатель адвокатского статуса. Как Вы оцениваете эту концепцию?

– Я рассматриваю этот законопроект не с точки зрения юриста (коим я и не являюсь), а с точки зрения правозащитника. Пожалуй, главное опасение было связано с тем, что «адвокатов на всех не хватит» и что «услуги адвоката станут доступны только богатым». Ведь дел рассматривается много, а адвокатов с действующим статусом в России всего около 75 тысяч человек. Были также опасения, связанные с тем, что родственникам не разрешат больше представлять интересы своих близких в суде.

Так вот, эти опасения, судя по всему, напрасны.

Во-первых, право на судебное представительство без статуса адвоката сохранится в случаях рассмотрения дел мировыми судьями, а также рассмотрения дел по административным правонарушениям. Надо сказать, что это львиная доля всех дел. Здесь ничего не изменится, повторюсь.

Во-вторых, близкие по-прежнему смогут представлять интересы граждан в суде. Более того, Минюст России согласился расширить список родственников, которых человек может самостоятельно представлять в гражданском процессе.

В-третьих, уже известно, что не будет запрета на получение адвокатского статуса для граждан с погашенной или снятой судимостью. Это тоже крайне важно.

– В сентябре на форуме «Диалоги о защите» Вы высказали мнение о необходимости законодательной инициативы, которая позволила бы усилить суды присяжных, расширить перечень составов преступлений, дела по которым рассматривает суд присяжных, увеличить число немотивированных отводов, а также создала бы возможность задавать присяжным вопросы, связанные с тем, как мыслил человек. Ведется ли подготовка такого законопроекта, принимаете ли Вы в ней участие?

– Работа идет. Пока по этому поводу не было поручений Президента России, но он в целом поддержал мое предложение по развитию института суда присяжных. Благодарю советника ФПА РФ Сергея Насонова, который очень много делает для продвижения суда присяжных. Не так давно он выступил с докладом – сделал анализ того, что мы, правозащитники, фиксировали по обращениям.

Главные проблемы судов присяжных: трудно собрать коллегии, процессы слишком длительные, присяжные рассматривают слишком мало составов, они ограничены в праве даже на формулировку вопросов, их оправдательные вердикты отменяются. Все эти беды связаны. Кто захочет потратить год на то, чтобы разбираться в деле, если все равно прокуратура оспорит вердикт?

Мы собрали наши предложения по судам присяжных и надеемся представить главе государства.

– Расскажите, пожалуйста, о Вашей работе в Совете при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Как она соотносится с работой в редакции газеты «Московский комсомолец» и написанием книг? Можно ли сказать, что эти виды деятельности дополняют друг друга?

– В СПЧ я вхожу в несколько профильных комиссий, в том числе по защите прав журналистов, по развитию пенитенциарной системы, по взаимодействию с судебной системой, а также в рабочую групп по здравоохранению.

Журналистика и правозащита дополняют друг друга. Как пример: вижу несправедливость, пишу запросы и потом публикую об этом материал. Не всегда все нужно предавать огласке. В ситуациях, когда это может навредить, правозащитник во мне побеждает журналиста. Увы, прошли времена, когда публикация в газете автоматически становилась поводом для проверок правоохранительных органов. Сегодня порой для того, чтобы они заработали, требуется не один запрос.

А писательская деятельность вытекает из двух других. Я пишу книги, чтобы фиксировать реальность (действительность), призывать к гуманизму и милосердию, к соблюдению права, к исследованию природы преступления и наказания и для профилактики преступности.

Мне кажется, главная проблема сегодня в том, что возникает слишком много инициатив, которые не опираются на научные исследования, российский и зарубежный опыт. Их предлагают «горячие головы», не посоветовавшись с правозащитниками, юристами, криминологами, педагогами и т.д. Очень важно им деликатно об этом говорить, останавливать их. Сегодня время, когда некоторым кажется, что все можно решить с позиции силы. Но это не так. В долгосрочной перспективе это не работает. На вручении Премии «Фемида» я как раз и говорила о том, что три составляющие крепкого государства и общества – Правда, Право и Милосердие.