Материалы дискуссии

6 марта 2019 г.
Суд присяжных – ожидания и реальность
О необходимости внести поправки в УК и УПК  
21 марта 2017 г.
От формального равноправия к действительному полноправию
Президентский законопроект свидетельствует о значительном доверии к российской адвокатуре
21 марта 2017 г.
Президентское внимание вселяет оптимизм
Устраняя препятствия для стороны защиты, важно не допустить формального подхода
13 февраля 2017 г.
Решение существенных проблем
О предложениях СПЧ и ФПА РФ, вошедших в президентский законопроект, направленный на укрепление независимости адвокатов
20 января 2017 г.
Порочная формулировка
О законопроекте по допуску адвокатов в СИЗО, два года пролежавшем в Госдуме

О поправках в УК и УПК

Дискуссия проводилась в тот период, когда Президентом РФ был внесен в Государственную Думу законопроект об изменениях положений Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ, предусматривающих укрепление прав стороны защиты в уголовном судопроизводстве в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ.


Татьяна Бутовченко
Президент ПА Самарской области, член Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам

Суд присяжных – ожидания и реальность

6 марта 2019 г.

О необходимости внести поправки в УК и УПК  


В Совет Палаты адвокатов Самарской области обратились адвокаты, у которых, по их образному выражению, «сфальсифицировали» отмену оправдательного вердикта.

В ходе подготовки к заседанию был проведен мониторинг ситуации, который выявил наличие стойкой тенденции, свидетельствующей о том, что одновременно с увеличением числа уголовных дел, рассматриваемых коллегиями присяжных заседателей, правоприменителями нарабатывается механизм противодействия вынесению или оглашению оправдательного вердикта, что сводит на нет достоинства института присяжных заседателей как наиболее независимого и гуманного органа уголовного судопроизводства.

В ходе открытого заседания Совета ПАСО участники обсуждения были единодушны в том, что значительные нарушения сосредоточены на негласном воспрепятствовании нормальному функционированию коллегии присяжных заседателей на этапах вынесения и оглашения вердикта, активно апробируются «организационные меры» воспрепятствования судопроизводству с участием присяжных заседателей.

Наиболее распространенным способом противодействия вынесению оправдательного вердикта, по мнению участников дискуссии, является роспуск коллегии присяжных заседателей после вынесения вердикта в стадии ознакомления с ним председательствующего по делу судьи.

Заключение по итогам обсуждения было подготовлено Управляющим партнером адвокатского бюро «Карпов, Тараборин и Партнёры» Д.А. Тарабориным.

В Решении Совета ПАСО отмечено, что ч. 4 ст. 329 УПК РФ предусматривает: «Если невозможность участия в судебном заседании кого-либо из присяжных заседателей выявится во время вынесения вердикта, то присяжные заседатели должны выйти в зал судебного заседания, произвести доукомплектование коллегии из числа запасных присяжных заседателей и удалиться для дальнейшего обсуждения вердикта».

Согласно ч. 2 ст. 345 Уголовно-процессуального кодекса РФ «старшина присяжных заседателей передает председательствующему вопросный лист с внесенными в него ответами. При отсутствии замечаний председательствующий возвращает вопросный лист старшине присяжных заседателей для провозглашения. Найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Председательствующий вправе также после выслушивания мнений сторон внести в вопросный лист дополнительные вопросы. Выслушав краткое напутственное слово председательствующего по поводу изменений в вопросном листе, коллегия присяжных заседателей возвращается в совещательную комнату для вынесения вердикта».

Не единичны случаи, когда председательствующий по делу, получив из рук старшины оправдательный вердикт, откладывает его оглашение на иной день без объяснения причин, мотивируя, что вердикт неясен, противоречив и требуется дополнительное время для его скрупулезного изучения.

Из ложно понимаемых интересов правосудия, предполагая постановление оправдательного вердикта и с целью недопущения его оглашения, судья заранее назначает дату вынесения на последний рабочий день недели, чтобы в последующем отложить оглашение, предоставив «время для маневра» длительностью как минимум в два дня.

В дальнейшем в силу различных формальных и (или) надуманных причин, либо достижения умышленной незаконной цели воспрепятствования отправлению правосудия коллегия присяжных в полном составе уже не собирается.

Поскольку подобная ситуация складывается исключительно перед оглашением оправдательного вердикта и ни разу не случалась перед оглашением вердикта, устанавливающего вину, адвокаты имели все основания полагать, что неявка присяжных заседателей происходит по причине негласного воздействия, оказываемого на них третьими лицами, либо недобросовестными действиями стороны обвинения при явном попустительстве председательствующего в процессе.

Основанием для таких выводов служили действия председательствующего, который вопреки требованиям ч. 3 ст. 333 УПК РФ, не выясняет причины отсутствия членов коллегии и не принимает мер к обеспечению их явки в целях возложения на не явившегося без уважительной причины присяжного заседателя денежного взыскания.

При наличии запасных присяжных заседателей в этом случае производится замена присяжных, после чего процедура вынесения вердикта повторяется. В результате не оглашенный оправдательный вердикт аннулируется.

Если количество выбывших присяжных заседателей превышает количество запасных, то в соответствии с ч. 3 ст. 329 УПК РФ состоявшееся судебное разбирательство признается недействительным, председательствующий распускает коллегию и приступает к формированию новой, что также не позволяет огласить уже вынесенный предыдущей коллегией оправдательный вердикт.

К сожалению, отметили участники обсуждения, эффективных механизмов противодействия данному явлению действующим уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Совет ПАСО принял решение о формировании законодательной инициативы по совершенствованию законодательства в сфере уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей. Изменения в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство должны коснуться сокращения излишних процессуальных возможностей суда по преднамеренному роспуску коллегий присяжных заседателей в целях противодействия оглашению оправдательного вердикта.

В целях предотвращения неявки присяжных заседателей в судебное заседание после их удаления в совещательную комнату предложено дополнить ст. 294 Уголовного кодекса РФ частью 1.1, предусматривающей уголовную ответственность за уклонение от исполнения обязанностей присяжного заседателя, совершенное после удаления коллегии в совещательную комнату либо после вынесения вердикта, если такое уклонение не вызвано смертью присяжного заседателя, либо возникновением у него тяжкого заболевания, препятствующего исполнению им своих обязанностей (с обязательным подтверждением факта наличия такого заболевания медицинской комиссией).

Статью 329 УПК РФ предложено дополнить ч. 5, закрепляющей безальтернативную обязанность председательствующего в случае неявки присяжного заседателя в судебное заседание после вынесения вердикта, однако до его оглашения обеспечить его доставление в судебное заседание с последующим выяснением причин его неявки, которое надлежит проводить с участием сторон в открытом судебном разбирательстве и до оглашения вердикта. Если в течение десяти суток установление места нахождения и доставление в суд присяжного заседателя, уклоняющегося от явки в судебное заседание, невозможно, председательствующий обязан перейти к оглашению вердикта.

В целях предотвращения признания состоявшегося судебного разбирательства недействительным предлагается:
– Внести изменения в ч. 1 ст. 329 УПК РФ, дополнив ее словами: «Отстранение присяжного заседателя председательствующим после удаления коллегии в совещательную комнату не допускается. Выбытие присяжного заседателя на стадии вынесения либо уточнения вердикта возможно исключительно в случае его смерти, либо в связи с возникновением у него тяжкого заболевания, препятствующего исполнению им своих обязанностей (с обязательным подтверждением факта наличия такого заболевания медицинской комиссией). Выбытие присяжного заседателя на стадии оглашения вердикта, вне зависимости от причин такого выбытия, не препятствует оглашению вердикта, вынесенного с его участием. В случае выбытия старшины присяжных заседателей на стадии оглашения вердикта оставшиеся члены коллегии в порядке, установленном статьей 331 настоящего Кодекса, выбирают из своего состава нового старшину, который оглашает ранее вынесенный вердикт».
– Внести изменения в ч. 3 ст. 329 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: «если количество выбывших присяжных заседателей до их удаления в совещательную комнату превышает количество запасных, то состоявшееся судебное разбирательство признается недействительным. В этом случае в соответствии со ст. 328 настоящего Кодекса председательствующий приступает к отбору присяжных заседателей, в котором могут принимать участие и присяжные заседатели, освободившиеся в связи с роспуском коллегии».
– Внести изменения в ч. 2 ст. 345 УПК РФ, дополнив ее словами: «Выбытие присяжного заседателя после вынесения вердикта, однако до его оглашения не влечет за собой его замену и повторное вынесение вердикта, а внесение изменений и уточнений в опросный лист производится оставшимися членами коллегии».

Решение Совета Палаты адвокатов Самарской области направлено президенту Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Юрию Пилипенко с предложением обсудить инициативы по совершенствованию уголовного законодательства, регулирующего рассмотрение дел с участием коллегии присяжных заседателей.


Николай Жаров
Член Совета ФПА РФ, президент АП Костромской области

От формального равноправия к действительному полноправию

21 марта 2017 г.

Президентский законопроект свидетельствует о значительном доверии к российской адвокатуре


Ознакомился с редакцией президентского законопроекта о внесении изменений в УПК РФ, подготовленной ко второму чтению. Порадовало, что принципиальная поправка всего одна – о передаче ФПА РФ полномочий по определению порядка участия адвокатов в делах по назначению от региональных адвокатских палат.

Сам факт внесения Президентом РФ законопроекта об укреплении прав стороны защиты в уголовном судопроизводстве свидетельствует о значительном доверии к российской адвокатуре. И нам надо это доверие неуклонно повышать. Тогда мы сможем быть не только формально равноправной, но и действительно полноправной стороной состязательного уголовного процесса.

В целом законопроект безусловно полезен для адвокатуры, так как текст УПК РФ приводится в соответствие с правовыми позициями Конституционного Суда РФ о порядке вступления защитника в уголовное дело, о порядке производства обыска у адвоката, о полномочиях стороны защиты по представлению доказательств и т.д.

В то же время пояснительная записка к законопроекту выглядит более оптимистично, чем сам его текст, в котором, к сожалению, утверждения о правах защитника нередко сопровождаются ограничивающими их оговорками. Например, стороне защиты нельзя отказать в приобщении к делу заключения специалиста, но при условии, если оно содержит сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела. То есть если следователь решит, что в заключении специалиста таких сведений нет, то его можно и не приобщать. Другой пример. Полученные в результате ОРМ или следственных действий документы из адвокатского производства являются недопустимыми доказательствами. Но тут же оговорка: не все, а лишь те, которые не признаны вещдоками.

Представляется необходимым дать стороне защиты новые весомые права, которые законопроектом пока не предусматриваются. Так, давно дискутируется вопрос о возможности адвоката не только самостоятельно устанавливать, но и процессуально закреплять оправдывающие его подзащитного доказательства (например, самому допрашивать свидетеля с составлением соответствующего протокола).

Что касается поправки о передаче ФПА РФ полномочий по определению порядка участия адвокатов в делах по назначению от региональных адвокатских палат, то она представляется спорной. Если эта поправка пройдет, неизбежно возникнет коллизия между УПК РФ и Законом об адвокатуре, который относит утверждение названного порядка к компетенции совета региональной адвокатской палаты. Кроме того, если порядок участия адвокатов в делах по назначению будет определяться на федеральном уровне, он станет одинаковым для всей страны. Между тем унификация порядка участия адвокатов в делах по назначению (например, введение электронной системы распределения дел между адвокатами) создаст для значительного числа региональных палат организационные и финансовые сложности.  


Максим Белянин
Член Совета ФПА РФ, президент Сахалинской адвокатской палаты

Президентское внимание вселяет оптимизм

21 марта 2017 г.

Устраняя препятствия для стороны защиты, важно не допустить формального подхода


Сама мысль, что президентским законопроектом попытаются подравнять две равные стороны в уголовном процессе, не может не радовать. Но все же необходимо разобраться и немного поразмышлять о том, какие проблемы практикующих в уголовном процессе адвокатов будут решены этими изменениями в УПК РФ.

Первое, на что хотелось бы обратить внимание, – это ч. 4 ст. 49 УПК РФ: «Адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Изменяем «допускается» на «вступает». Цель такой поправки понятна – устранение формальных препятствий для вступления адвоката в уголовное дело и исключения практики использования разрешительного порядка его допуска к участию в деле. Предлагаемый подход согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, указавшего, что закон не предполагает никакого разрешения следователя на этот счет, что одно только предъявление удостоверения адвоката и ордера, подтверждающего заключенное с ним соглашение о защите, является безусловно достаточным основанием для реализации полномочий защитника и что иное противоречило бы принципу состязательности и равноправия сторон обвинения и защиты.

Но остается практический вопрос: кому предъявляется ордер и удостоверение? Следователю? Очень часто следователь сидит за несколькими запертыми дверями у себя в кабинете и в тот момент, когда вы пытаетесь попасть к нему у проходной, спокойно может допрашивать вашего подзащитного с адвокатом по назначению. Как предъявить ордер и удостоверение следователю? Возможно, ордер передать с заявлением через канцелярию, но как быть с предъявлением удостоверения? Вопрос не теоретический, у нас в области такие случаи происходили, адвоката не допускали к участию в деле, так как он не предъявил непосредственно следователю удостоверение. И замена слова «допуск» на «участие» в этом случае не решает проблемы.

Кроме этого, использование формулировки «по предъявлению удостоверения адвоката и ордера» предполагает, что и к ордеру, и к удостоверению одно и то же требование «предъявить», т.е. «показать в подтверждение чего-либо» (словарь Ожегова), но ордер у адвоката следователь берет и приобщает к материалам дела, а удостоверение лишь осматривает. На практике был случай, когда адвокат предъявил ордер, но не отдал его, так как буквально прочитал «по предъявлению», следствие было в недоумении.

Полагаю, что, если уж вносятся поправки в эту статью, можно было и конкретно указать, на каком этапе и кому предоставляется (передается для приобщения к материалам дела) ордер, а кому предъявляется удостоверение. В канцелярию, дежурную часть правоохранительного органа можно передать заявление о вступлении в дело, к которому приобщить ордер и копию удостоверения, так хотя бы будет зафиксирована дата вступления в дело, а не тот момент, когда адвокат сможет показать следователю свое удостоверение.

Комплексный подход к осмотру и обыску в помещении адвоката вызывает одобрение. Дополнительные гарантии для сохранения конфиденциальной информации вкупе с тем, что ч. 2 ст. 75 УПК РФ будет дополнена следующим: «предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 настоящего Кодекса», не позволят использовать правоохранительным органам информацию и доказательства из адвокатского производства.

Дополнение о том, что защитнику не может быть отказано в участии в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо по ходатайству самого подозреваемого или обвиняемого, значительно усилит возможности защиты. Участвуя в том следственном действии, о котором сам же ходатайствовал, защитник сможет проконтролировать законность проведения, а также задать необходимые вопросы свидетелю, обратить внимание на необходимые детали при осмотре документов и т.п.

А вот следующее дополнение: «Лицам, указанным в части второй настоящей статьи, не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами» оставляет большой простор следствию для отказа в приобщении. Следователь может всегда указать, что данные обстоятельства не имеют значения для конкретного уголовного дела. Например, один из свидетелей дал показания, изобличающие вашего доверителя, вы пытаетесь приобщить записку, подтверждающую личные неприязненные отношения между свидетелем и подзащитным, но следователь с формулировкой «не имеет значения для данного уголовного дела» вполне может отказать в приобщении такого доказательства и адвокату останется только обжаловать это решение.

Очень необходимое дополнение в ч. 3 ст. 50 УПК РФ о том, что порядок работы по назначению определяется советом адвокатской палаты субъекта РФ, на территории которого находится место производства предварительного расследования. В Сахалинской области такой порядок определен уже несколько лет назад и довольно успешно работает. Только в некоторых случаях недовольства следствия иногда еще можно услышать, что этот порядок только для адвокатов, а следствию до него нет дела. Законодательное закрепление именно в отраслевом кодексе обяжет всех участников уголовного процесса соблюдать данный порядок. И хоть уже в настоящее время слышны инициативы, что порядок работы адвокатов по назначению должна определять ФПА РФ или даже Правительство РФ, считаю, что это должны делать адвокатские палаты субъектов РФ, которые знают особенности своего региона. А вот если палата субъекта РФ устраняется от установления такого порядка, тогда, возможно, ФПА РФ в пределах своих полномочий может предпринять необходимые меры.

Все изменения и дополнения президентского законопроекта хоть и усиливают роль и возможности защиты, но говорить пока о реальном равенстве сторон рано. Возможно, необходимо более детально регламентировать стадию ознакомления с материалами дела.

Сейчас, если у обвиняемого нет денежных средств для заключения соглашения с адвокатом, то защита обеспечивается государством, но при этом УПК РФ закрепляет право обвиняемого за свой счет снимать копии с материалов дела. В таком случае адвокат должен тратить свои личные средства для снятия копий, когда он участвует в деле по назначению правоохранительных органов, поскольку у его подзащитного нет средств, а во многих случаях работать по делу без копий материалов дела сравнимо с отсутствием защиты вовсе.

Четкое закрепление в единицах времени на ознакомление с томом материалов уголовного дела также способствовало бы возможностям защиты полноценно готовиться к процессу в суде, а не чувствовать каждый раз давление со стороны следствия возможностью ставить вопрос об ограничении времени для ознакомления.

Наконец, нужно законодательно определить, что есть опрос защитником лиц с их согласия – доказательство либо лишь основание для допроса лица, которое опросил адвокат. И это лишь небольшая часть вопросов, касающихся предварительного следствия, которые необходимо решить, а ведь на стадии судебного разбирательства вопросов к равенству и состязательности сторон не меньше.

Очень важно, устраняя препятствия для стороны защиты, не допустить формального подхода, а попытаться добраться до сути проблемы. А проблем в уголовном процессе остается предостаточно, но все же внимание к ним Президента нашей страны вселяет оптимизм.


Юрий Костанов
Советник ФПА РФ

Решение существенных проблем

13 февраля 2017 г.

О предложениях СПЧ и ФПА РФ, вошедших в президентский законопроект, направленный на укрепление независимости адвокатов


11 февраля в Государственную Думу Президентом РФ Владимиром Путиным внесен законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», направленный на создание дополнительных гарантий независимости адвокатов при оказании юридической помощи в уголовном судопроизводстве. Текст поправок разработан на основе предложений, направленных СПЧ в Администрацию Президента РФ весной 2016 г. по итогам специального заседания Совета с участием руководства, членов НКС, советников ФПА РФ, посвященного вопросам установления дополнительных законодательных гарантий независимости адвокатов при исполнении ими профессиональных обязанностей. Над предложениями также работали заместитель председателя Конституционного Суда РФ в отставке Тамара Морщакова, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, судья в отставке Сергей Пашин, адвокат АП г. Москвы Мария Серновец и советник ФПА РФ Игорь Пастухов.

Больше никакого допуска

В первую очередь законопроект касается давней проблемы определения порядка получения адвокатами свиданий в следственных изоляторах со своими подзащитными. Проблема эта порождена еще формулировками предыдущего УПК РФ.

Борьба с тем, что адвокатам предоставляли свидания с подзащитными только по решению следователя или суда, началась еще в 2000 г. Тогда с жалобой на правила внутреннего распорядка в СИЗО в ВС РФ обратился адвокат из Санкт-Петербурга В. Писаревский – Судебная коллегия ВС РФ его жалобу удовлетворила, но Президиум ВС РФ это решение отменил.

Через год, по этому же поводу, но уже в КС РФ собирался обратиться я сам, но как раз тогда следственные изоляторы перевели из МВД под Минюст России. Поэтому вновь пришлось обращаться в ВС РФ, а затем уже в КС РФ с жалобой на неконституционность положения Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», позволяющий ведомствам устанавливать порядок свиданий адвокатов с подзащитными, а также нормы УПК РФ о допуске адвокатов к участию в деле.

По первому поводу Конституционный Суд меня поддержал, сказав, что никаких разрешений не надо. А по второму – не согласился со мной, признав соответствующей Конституции РФ статью УПК РФ о наделении адвоката правами защитника с момента его допуска к участию в деле, исключающего – в истолковании КС РФ – всякую возможность требовать у адвоката предъявления каких бы то ни было разрешений для получения доступа в СИЗО в целях свиданий с их подзащитными.

Но получилось так, что сотрудники ФСИН (тогда еще ГУИН) и следователи заявляли о необходимости доказать, что адвокат допущен в дело, совершенно не учитывая разъяснения Конституционного Суда, что слово «допуск» нельзя понимать только в разрешительном смысле. Тем не менее, по словам советника ФПА РФ, первые несколько лет после данного постановления КС РФ ситуация немного нормализовалась, но потом все вернулось на круги своя, и до последнего времени слово «допуск» толковалось в соответствии со словарями.

Эти вопросы были подняты с помощью СПЧ, подготовлены соответствующие законопроекты, но все это зависло в Администрации Президента РФ. Так что мне пришлось дважды ставить этот вопрос непосредственно перед Президентом – в октябре 2015 г. и в декабре 2016 г.

Наконец внесен законопроект, по которому слово «допуск» в отношении организации свиданий адвокатов с подзащитными вообще ушло из УПК РФ – для получения свидания достаточно будет предъявить только удостоверение и ордер. Надеюсь, что теперь точка, будет поставлена.

Хранение следственной тайны

По действующему УПК РФ все участники процесса, если их предупреждает об этом следователь, должны хранить тайну следственных действий и не имеют право никому сообщать, оглашать, что происходит на следствии. Но сам следователь и прокурор – вправе, потому что они «хозяева» этой тайны, а адвокатам разрешено рассказывать только то, что они позволят.

Получается совершенно безобразная ситуация, когда следователи и прокуроры в нарушение презумпции невиновности громогласно заявляют в СМИ о том, что человек виноват в преступлении, а мы ничего не можем возразить, потому что дали подписку.

О необходимости изменения такой нормы говорится тоже давно. Ограничения неуместны в целом ряде случаев. Во-первых, если тайну разгласили сами следователи и прокуроры в средствах массовой информации. Во-вторых, нельзя ограничивать право придавать гласности нарушения закона. В-третьих, если адвокат привлекает специалиста, он должен познакомить его с материалами дела, чтобы получить экспертную оценку.

Теперь же этот вопрос в законопроекте разъясняется.

Кассация с новыми доводами

Законопроект предлагает норму, по которой можно будет повторно обжаловать приговор в кассационном порядке, если речь в жалобе идет о новых доводах или привлекаются новые лица для участия в деле.

До сих пор существует запрет на повторное обращение с такими кассационными жалобами. Если какой-то человек был осужден неправильно, то молодой адвокат может обжаловать это некорректно в связи со своей неопытностью: написать неправильный текст, привести неверные доводы, указав не то, на что нужно жаловаться, и т.д. Когда обжалование дойдет до председателя ВС РФ и тот откажет в удовлетворении жалобы, то ничего нельзя будет сделать.

И если в этот момент родственники осужденного найдут более опытного адвоката, который указывает им на ошибки и говорит, что в жалобах надо было приводить иные доводы, то опять же ничего уже не сделать. Законопроектом же запрет повторного обжалования снимается и это, по-моему, очень правильно.

Специалист от стороны защиты

Очень важный момент о лишении судов права отказывать защите в привлечении к делу специалиста. Инициатором такого предложения выступила Федеральная палата адвокатов РФ и, в частности вице-президент ФПА РФ Генри Резник, который очень много занимался этим вопросом.

В чем суть существующей проблемы? Очень долго защита по всем уголовным делам не имела возможности возразить на неграмотные и неквалифицированные заключения экспертизы. В процессе была такая фигура, как специалист, но ему придавалось чисто техническое значение – в ходе осмотра места происшествия он просто подсказывал нам название, назначение или принцип работы тех или иных предметов, объектов и механизмов.

Но несколько лет назад усилиями адвокатского сообщества и лично Генри Резника, специалист получил возможность оценивать имеющееся в деле заключение экспертизы. Законопроектом же запрет на внесение повторных или новых кассационных жалоб по иным основаниям, иными лицами снимается и это, по-моему, очень правильно.

Отказывали, например, по таким доводам, что специалист получил оплату за анализ заключения экспертизы, а значит, он уже необъективен. При этом как бы забывалось о том, что эксперты, привлекаемые стороной обвинения, тоже не дают заключения бесплатно, более того, они, как правило, являются сотрудниками правоохранительных органов и уже точно не могут быть названы независимыми.

Надеюсь, и здесь точка уже будет поставлена, и суд будет не вправе отказать защите в привлечении к делу специалиста.

Защита от необоснованных обысков

Здесь необходима небольшая предыстория. Проблема обысков началась несколько лет назад из-за споров бизнесменов.

Когда одна фирма начинала проигрывать в арбитражном суде другой, то, чтобы добиться своего, она обращалась в правоохранительные органы и добивалась возбуждения уголовного дела в отношении фирмы-оппонента. Это приводило к обыску, при котором изымались практически все документы, в том числе и те, которые нужно было представлять в арбитраже. Как итог дело в арбитражном суде «глохло», так как доказательства были изъяты.

Бизнесмены стали хранить свои документы, касающиеся арбитражных споров, у своих адвокатов, которые являлись их представителями в арбитражных судах. Но это привело лишь к тому, что обыски стали проводить и у адвокатов. Причем изымалось все без исключения, даже не учитывая, относятся документы к конкретному делу или нет.

Раннее появилось Постановление КС РФ на эту тему, которым попытались как-то упорядочить ситуацию, а сейчас решить проблему хотят уже на законодательном уровне. Причем вводятся достаточно жесткие рамки. Во-первых, обыски у адвокатов могут быть только по решению суда, в котором указано, что конкретно собираются искать и в связи с каким делом. Во-вторых, при обыске должен присутствовать член Совета адвокатской палаты того субъекта РФ, где все это происходит.

Какие предложения не прошли

К сожалению, не все наши предложения вошли в данный законопроект, но мы будем добиваться их рассмотрения

Речь идет о поправках в УПК РФ об обязательном аудиопротоколировании судебных заседаний, которое позволит избежать случаев фальсификаций этих протоколов. Обжаловать незаконный приговор очень трудно – идешь в апелляционную инстанцию, рассказываешь о ходе дела и о том, что говорил судья, но доказать не можешь, так как в протоколе ничего этого нет. А протокол подписывают два человека – судья и секретарь.

В 2015 г. в Госдуму был внесен и прошел первое чтение законопроект о введении обязательной видеофиксации судебных заседаний по гражданским и уголовным делам, которым предполагается, что с 2018 г. будет вестись запись таких процессов. Но мало того, что на это нужно громадное количество денег, оборудование и обученные специалисты, сами видеозаписи будут никому не нужны.

Дело в том, что съемку судебного процесса необходимо будет производить из разных мест зала, чтобы обозревать в кадре лица всех участников процесса, а не их спины, при этом обязательно будет происходить смена картинки, которая может не позволить экспертным путем определить, был монтаж или нет. Тогда как, аудиозапись  - сплошная от начала до конца судебного заседания, - и экспертам легко установить, было ли в нее что-то добавлено, или наоборот вырезано. Кроме того, во всех судах уже имеется необходимое звукозаписывающее оборудование – судьи и сейчас сами слушают запись в совещательной комнате, чтобы избежать ошибок. Но это опять же неофициально. Участникам дела вести запись на процессе тоже давно разрешили, но и эта аудиозапись – неофициальная и ее никто не принимает.

Второй предложенный нами законопроект, который не нашел отражения в президентских поправках, касается норм, регулирующих порядок ознакомления защиты с материалами дела. Сейчас материалы дела нам предъявляют в соответствии с законом в подшитом и пронумерованном виде. Но пронумерованы они, как правило, простым карандашом и нет никакой описи дела и его томов.

Мы же предложили, чтобы нумерация была нанесена прочным красителем и была опись, которая или выдается в виде копии, или же дается на ознакомление и подпись. Все это необходимо в связи с тем, что очень часто подменяются документы в томах уголовного дела или добавляются выгодные стороне обвинения материалы, а выгодные стороне защиты – убираются. Например, это могут быть ответы на запросы, которые на момент окончания уголовного дела еще не поступили.


Юрий Костанов
Советник ФПА РФ

Порочная формулировка

20 января 2017 г.

О законопроекте по допуску адвокатов в СИЗО, два года пролежавшем в Госдуме


Казалось бы, рекомендованный к принятию Госдумой в первом чтении законопроект о дополнении ст. 53 УПК РФ наконец-то разрешает проблему, связанную с получением адвокатами свиданий со своими подзащитными в СИЗО. Но на самом деле это не так.

Этот законопроект сохраняет неоднократно раскритикованную порочную формулировку, на которой основаны незаконные требования сотрудников СИЗО о предъявлении пресловутых «разрешений» от следователя либо суда на получение свидания. Ситуацию не спасает указание на то, что у адвоката, кроме удостоверения и ордера, нельзя требовать никаких других документов.

Такой запрет давно существует в Законе о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых, но не соблюдается. Допуск – это разрешение. В том, что других смыслов данное понятие не имеет можно убедиться, заглянув в словарь русского языка. Сохранение в УПК слова «допуск» в любых вариациях приводит к тому, что сотрудники СИЗО требуют предъявить документ, свидетельствующий о том, что адвокат допущен к участию в деле.

Более года назад, 14 октября 2015 г. в Госдуме ФС РФ состоялось заседание круглого стола, на котором обсуждался этот законопроект депутата Марданшина. Почти все участники заседания согласились с тем, что фразу: «с момента допуска к участию в деле» необходимо заменить фразой «с момента принятия на себя защиты», с чем депутат Марданшин согласился.

Очевидно, что сохранение данной формулировки в УПК РФ и ее повторение в предлагаемом законопроектом дополнительном пункте не только не разрешает проблемы, но даже усугубляет ее, придает допуску значение некой реперной точки, когда какие-то действия можно производить до допуска, а какие-то – после. И наделение адвоката полномочиями по защите связывается не с волеизъявлением подзащитного и заключением соглашения на защиту, а с усмотрением следователя.

В пояснительной записке указано, что данный законопроект учитывает позицию Президента РФ, выраженную им на встрече с членами Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, и позиции членов Совета.

В действительности, ни Владимир Путин, ни члены Совета тогда не высказывали мнения о возможности сохранения пресловутых допусков, более того, Владимир Путин назвал практику, порожденную этой формулировкой, безобразием.

Обращает на себя внимание тот факт, что законопроект, который был представлен на обсуждение юридической общественности в 2015 г., полтора года пролежал в нафталине и только сейчас внесен на рассмотрение Госдумы, причем в своем худшем варианте. Потому что предложенная формулировка фактически означает, что запрет на истребование у адвоката других документов, кроме адвокатского удостоверения и ордера, действует до получения им допуска.