Лента новостей
Решение о двухчасовом перерыве нельзя считать универсальным
Право на судебную защиту не сможет быть ограничено формальным подходом
Ребенок связался с вербовщиками. Что делать родителям прямо сейчас?
Мнения
Эффект плодотворного сотрудничества
Интервью
Верный выбор
Защитников принуждают к обету процессуального молчания
СМИ: Тайна следствия превратилась из средства воздействия на адвокатов в механизм уголовного преследования
Правоохранители стали более активно пользоваться полномочиями, которые дает им такой институт, как тайна следствия. Подписка о неразглашении данных иногда применяется в качестве инструмента воздействия и даже давления на неугодных защитников. Это становится действующим механизмом уголовного преследования адвокатов. Сохранять своего рода обет процессуального молчания их принуждают не только на стадии расследования, но и после ее завершения.
Следственные органы применяют такой инструмент, как подписка о неразглашении, практически по любому делу. Прежде это делалось для того, чтобы пресечь распространение информации и не дать защите возможности обратиться к обществу. Теперь расширенное толкование понятия об охране тайны следствия часто не столько используется для текущего давления на адвокатов, сколько почти сразу же сводится к их уголовному преследованию.
Возможно, конечно, что это окажется лишь очередной попыткой вынудить конкретного адвоката выйти из соответствующего дела. Но в любом случае, сказал заместитель председателя Комиссии Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по защите прав адвокатов Сергей Краузе, в последние годы случаи привлечения адвокатов к уголовной ответственности в связи с профессиональной деятельностью, к сожалению, стали достаточно распространены. И особое место среди них занимают те, что возбуждены по ст. 310 УК РФ за разглашение защитником данных предварительного расследования.
Нюанс в том, что среди легально установленных видов тайны отсутствует «тайна следствия», а понятие «данные расследования» размыто по своему содержанию. Между тем вполне очевидно, что эти данные подлежат уголовно-правовой защите лишь в тех случаях, когда они содержат именно охраняемую законом тайну – государственную, банковскую, семейную или любую иную, подчеркнул Сергей Краузе.
И напомнил, что преследование зачастую проводится в отношении высококвалифицированных адвокатов, активная позиция которых откровенно неудобна следствию. Так что «привлечение их к ответственности может быть расценено как попытка обвинения вывести процессуального противника из дела, а может – даже и из профессии». Сергей Краузе привел один из ярких примеров – дело новосибирского адвоката Владимира Бузюргина, которого обвинили в разглашении данных следствия в ходе телепередачи о деле его подзащитного. Обнародована часть сведений была по окончании расследования и после передачи дела в суд, когда в соответствии с законом это уже никак не могло представлять собой следственную тайну.
Адвокат вправе защищать подсудимого любым не запрещенным законом способом, в том числе через освещение в СМИ, но «теперь защитников обвиняют в разглашении данных расследования без согласия следователя, хотя получить его на стадии судебного следствия невозможно даже гипотетически». Пока, по оценкам Сергей Краузе, масштабной кампании по ст. 310 УК РФ нет, это скорее «пробные шары». Но нельзя исключать, что если эффект для стороны обвинения окажется положительным, то подобные дела будут поставлены на поток. «Представляется, что в правоприменительной практике наступила стадия равновесия: от решения по любому конкретному случаю зависит вся перспектива», – подчеркнул он.
Источник – «Независимая газета».