Лента новостей

24 сентября 2020 г.
Защита без помех
«Российская газета»: Кассационный суд запретил требовать от адвоката лишние документы
18 сентября 2020 г.
В Госдуме поддержали обязанность операторов блокировать сотовые в тюрьмах
«РИА Новости»: Блокировка мобильной связи в тюрьмах РФ поможет против преступлений заключенных
18 сентября 2020 г.
Судись, студент
«Агентство правовой информации»: Учащихся ждет новое регулирование дисциплинарных мер

Мнения

Анна Здановская
25 сентября 2020 г.
Псковские адвокаты активно работают с молодежью
Адвокатская палата региона реализует ряд проектов по правовому просвещению молодежи и студентов

Интервью

Отказаться от ограничения права на кассацию
28 июля 2020 г.
Тамара Морщакова
Отказаться от ограничения права на кассацию
Заместитель председателя КС РФ в отставке Тамара Морщакова высказала мнение по поводу предложения ограничить право на кассационное обжалование приговоров сроком в два месяца

Войдут в положение

11 марта 2015 г. 14:01

Предлагается дать адвокатам исключительное право на защиту граждан в судах<br />


Президент Федеральной палаты адвокатов России Юрий Пилипенко рассказал в эксклюзивном интервью "РГ", почему правовое сообщество настаивает на введении так называемой адвокатской монополии: когда представлять интересы граждан в суде сможет только адвокат.
Слово "монополия" в массовом сознании ассоциируется, как правило, с отсутствием конкуренции, повышением цен и снижением качества. Поэтому у многих возникает мнение, что это выгодно только адвокатам.
Юрий Пилипенко: Такое понимание, основанное на реалиях сферы потребления, нельзя экстраполировать на те области практической деятельности, где требуются специальные квалификация и правила.
А какая разница?
Юрий Пилипенко: Проиллюстрировать различия можно на простом примере, который я всегда привожу: ни у кого не вызывает сомнений необходимость монополии врачей - специалистов, получивших квалификацию в особо установленном порядке и подчиняющихся строгим профессиональным и этическим стандартам, - на оказание профессиональной медицинской помощи. Никто не рассматривает это как неоправданное ограничение рынка медицинских услуг и права граждан на получение медицинской помощи. Да и сами граждане ничуть не протестуют против такой монополии. Тем не менее монополия адвокатов на оказание профессиональной юридической помощи зачастую почему-то воспринимается у нас как способ узурпировать рынок юридических услуг, убить здоровую конкуренцию, лишить граждан возможности свободно выбирать представителя, ограничить их право на судебную защиту и т.д.
Рискну предположить, что это прямое следствие недостатка правовой культуры, который мы не можем преодолеть уже в течение четверти века.
В других странах - какие порядки на этот счет?
Юрий Пилипенко: Отмечу, что везде, где развиты правовая культура и правовая система, установлена адвокатская монополия в широком смысле, то есть как исключительное право не только на судебное представительство, но и на деятельность в других сферах юридической практики - или во всех, или хотя бы в некоторых.
Бытует представление, даже в профессиональной среде, что адвокатская монополия носит абсолютный характер только в странах англо-саксонской правовой семьи. Однако последние исследования, в том числе в рамках ОЭСР, ВТО и IBA (Международной ассоциации юристов), свидетельствуют о том, что в большинстве развитых стран на практике установлены не только монополия адвокатов на судебное представительство, но и запрет на оказание юридической помощи лицами, не имеющими адвокатского статуса.
Адвокатская монополия распространяется далеко за пределы представительства в судах в большинстве европейских стран - Дании, Голландии, Греции, Германии, Франции, Испании, Португалии и других, в Республике Корея, Гонконге, Тайване.
В Японии существует даже серьезное противоречие между министерством юстиции и Японской федерацией адвокатских ассоциаций в толковании ст. 72 Закона об адвокатуре Японии, где говорится об адвокатской монополии. Адвокатура распространяет действие этой статьи не только на судебное представительство, но и на сопровождение сделок, и такой подход реализуется на практике.
В некоторых других странах, например в Индии и Пакистане, где прямой законодательный запрет на оказание юридических услуг неадвокатами отсутствует, он вводится на практике.
В исследованиях перечисленных выше международных организаций выделена категория стран среднеазиатского региона с самой узкой сферой действия адвокатской монополии - исключительным правом адвокатов на судебное представительство только в уголовном судопроизводстве.
К этой категории отнесена и Россия, причем следует учесть, что защиту по уголовным делам, рассматриваемым мировыми судьями, в нашей стране вправе вести и лица без адвокатского статуса, то есть исключительное право адвокатов распространяется лишь на уголовное судопроизводство в федеральных судах.
Полная версия интервью



Поделиться