Лента новостей

20 февраля 2020 г.
Государственный орган не может выступать против самого себя
«ГАРАНТ.РУ»: ФПА РФ не согласна с идеей наделения МФЦ правами по оказанию юридической помощи населению
18 февраля 2020 г.
Цена государственного прощения: ответственность или возмещение ущерба
«Право.ru»: юристы обсудили применение института помилования
13 февраля 2020 г.
Примирение сторон на ход дела влияет слабо
«Независимая газета»: На прекращение уголовного преследования у следствия и суда есть право, а не обязанность

Мнения

Евгений Галактионов
18 февраля 2020 г.
Халатность адвоката наносит урон престижу профессии
О необходимости проявлять разумную осмотрительность даже в отношениях с членами семьи

Интервью

«Наша главная задача – быть полезными для коллег»
18 февраля 2020 г.
Ольга Руденко
«Наша главная задача – быть полезными для коллег»
Президент АП Ставропольского края Ольга Руденко в интервью «АГ» рассказала о совершенствовании знаний и повышении квалификации, являющихся прямой обязанностью адвоката

Следователям невыгодно мирить стороны до суда

7 марта 2019 г. 15:31

Выплата компенсаций пострадавшим еще не гарантирует освобождения от ответственности


Институт примирения сторон в уголовных процессах развивается в России слишком медленно. Раскаяние обвиняемого и возмещение им нанесенного вреда еще не гарантирует закрытия дела, даже если с этим согласна и пострадавшая сторона. Сейчас следственные органы и судьи вправе решать, полностью ли человек осознал и загладил свою вину. По мнению советника ФПА РФ Евгения Рубинштейна, кроме этого, есть проблемы с правопониманием и толкованием оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим. «По сути, появилось новое условие – общественные отношения», – указал эксперт.

Если человек впервые совершил мелкое или средней тяжести преступление, а потом раскаялся и полностью загладил свою вину, то у него есть шанс избежать ответственности. Согласно ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), суд или следователь с согласия пострадавшего может прекратить уголовное дело «за примирением сторон», и тогда виновник перейдет в разряд «псевдоосужденных».

Однако о конкретных способах «заглаживания вреда» в законе не говорится. В своих разъяснениях Верховный Суд (ВС) указал, что под возмещением ущерба стоит понимать извинения, оказание помощи, а также компенсацию, размер которой определяется потерпевшим. Поскольку независимая оценка ущерба не делается, бывает, что пострадавшие начинают называть совершенно неподъемные суммы. При этом уличить их в злоупотреблении правом практически невозможно. Но и достижение компромисса между сторонами еще не гарантирует, что с человека снимут обвинение, поскольку это произвольно решается дознавателем, следователем или судом.

«Идея, заложенная в институте примирения, заключается в отказе государства от применения уголовных санкций к обвиняемому в обмен на его позитивное постпреступное поведение», – указал советник Федеральной палаты адвокатов РФ Евгений Рубинштейн, отметив, что применение данного института на стадии предварительного расследования практически блокировано.

По его словам, есть проблемы с правопониманием и толкованием оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим. «Уголовный кодекс разрешил освобождать от уголовной ответственности в связи с примирением по делам небольшой и средней тяжести. Никаких других условий применительно к составу этих преступлений законодатель не установил. В результате право следователя или суда прекращать уголовное дело стало истолковываться произвольно. По сути, появилось новое условие – общественные отношения. Например, если лицо нарушило правило дорожного движения, в результате которого была причинена смерть, то в удовлетворении заявления потерпевшего, вероятнее всего, будет отказано. В качестве обоснования суд укажет на то, что вред причинен не только потерпевшему, но и аморфным теоретическим общественным отношениям в сфере управления дорожным движением», – подчеркнул советник ФПА РФ.

Источник: http://www.ng.ru/politics/2019-03-04/3_7523_sud.html
Поделиться