Лента новостей

20 ноября 2020 г.
В ФПА считают, что полномочий прокуроров сейчас недостаточно
ТАСС: В Совете Федерации ФС РФ проанализировали положение прокурора и адвоката в уголовном процессе
18 ноября 2020 г.
Подготовлен закон о детективной деятельности
«Известия»: Правоохранителей обяжут делиться с частными сыщиками служебной информацией
17 ноября 2020 г.
Зачеркнуть «клетку»
«Российская газета»: Минюст сообщил о постепенном демонтаже «клеток» в судебных залах

Мнения

Олег Панасюк
26 ноября 2020 г.
Процедуру внесудебного банкротства физических лиц необходимо упростить
О том, почему гражданин, являющийся банкротом, должен иметь право на бесплатную юридическую помощь

Интервью

Самообразование – неотъемлемый компонент сохранения себя в адвокатской профессии
25 ноября 2020 г.
Николай Кипнис
Самообразование – неотъемлемый компонент сохранения себя в адвокатской профессии
Постоянно ускоряющаяся динамика изменений в законодательстве требует от каждого адвоката больших усилий и временных затрат на повышение квалификации

Синдром доктора Шпака

15 сентября 2020 г. 14:25

«Российская газета»: Жертвам квартирных краж запретили приписывать ворам лишнего


Второй кассационный суд общей юрисдикции обязал суды пересчитывать стоимость украденного и не верить на слово жертвам квартирных краж. В своем решении кассационная инстанция указала, что нельзя квалифицировать деяния осужденного как хищения в значительном, крупном и особо крупном размерах «в отсутствие каких-либо объективных сведений о фактической стоимости похищенных вещей на момент совершения преступлений». В ФПА РФ согласились, что слов потерпевшего, действительно, мало и обратили внимание на то, что доказывание имущественного вреда должно включать экспертную оценку независимых специалистов, свидетелей или документы, подтверждающие стоимость похищенного.

Поводом для разъяснения стал приговор некоему гражданину Т., осужденному на семь лет за четыре квартирные кражи в Москве. Официально его добыча составила более пяти миллионов рублей, включая золото и бриллианты, норковые шубы и многое другое. Ничего из этого полиции найти не удалось, поэтому есть вероятность, что вора в каком-то смысле обманули и приписали ему то, чего он не похищал. Второй кассационный суд задался вопросом: а были ли вообще в квартирах шубы и бриллианты? Ведь полиция составила список украденного исключительно со слов потерпевших.

«Как следует из приговора, вид и стоимость похищенного имущества были установлены судом исключительно на основании показаний потерпевших, сообщивших, что у них в большом количестве были похищены дорогостоящие норковые шубы, золотые изделия с бриллиантами, сапфирами и другими драгоценными камнями, ноутбуки и иные изделия фирмы Apple и т.д. Указанные вещи при расследовании данного уголовного дела обнаружены не были», – рассказывают во Втором кассационном суде.

Кто из нас не смеялся над незабвенным доктором Шпаком из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»? Однако крылатая фраза: «Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три золотых портсигара, отечественных, куртка замшевая... три...» – вовсе не шутка, а горькая правда жизни. У человека, пережившего кражу, нередко обостряется фантазия. Опустошенная преступниками квартира предстает в памяти чуть ли не пещерой сокровищ. Поэтому для достоверного вывода о размерах ущерба требуются не только показания потерпевшего, но и доказательства из независимых источников.

В данном деле Второй кассационный суд особо подчеркнул, что нижестоящие инстанции квалифицировали деяния осужденного как хищения в значительном, крупном и особо крупном размерах «в отсутствие каких-либо объективных сведений о фактической стоимости похищенных вещей на момент совершения преступлений».

Исходя из этого, приговор был отменен, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

«В уголовном процессе обвинительный приговор должен соответствовать высоким стандартам доказывания, – подчеркнул советник Федеральной палаты адвокатов РФ Евгений Рубинштейн. – Это относится и к доказыванию суммы имущественного вреда, который причинен преступлением против собственности». По его словам, в судебной практике встречаются случаи умышленного завышения суммы ущерба потерпевшими.

«В связи с этим доказывание суммы имущественного вреда должно учитывать эти обстоятельства, и для достижения достоверного вывода требуются не только показания потерпевшего, но и иные доказательства, как правило, из независимого источника, – говорит Евгений Рубинштейн. – К таким доказательствам относятся заключения экспертов или специалистов в области оценки или товароведения. Могут использоваться первичные документы, подтверждающие первоначальную стоимость покупки, а также показания свидетелей – продавцов товара и иные относимые документы. Все это в совокупности позволяет объективно установить сумму ущерба».

В свою очередь советник ФПА РФ, вице-президент Адвокатской палаты Ставропольского края Нвер Гаспарян обращает внимание, что одних слов потерпевших действительно мало, потому что они нередко заинтересованы в завышении суммы похищенного. Ведь с осужденного может быть взыскана сумма ущерба. Нередко обвиняемые добровольно погашают ущерб, рассчитывая на смягчение наказания. Адвокат напомнил, что Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» требует при определении размера похищенного исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления.

«Эта стоимость может быть установлена исходя из примерной рыночной стоимости аналогичного имущества (если похищенное не изъято), – говорит Нвер Гаспарян. – При отсутствии сведений о цене необходимо проводить товароведческую экспертизу. Если суд не проверяет достоверность показаний потерпевшего о сумме, а доверяет им, то в таком случае рискует вынести незаконный приговор, потому что от суммы похищенного зависит квалификация действий и назначенное наказание».

Источник – «Российская газета».

Поделиться