Лента новостей

28 ноября 2022 г.
Судебный успех лишился гонорара
«Агентство правовой информации»: Адвокаты вправе получать с доверителей «премию» за победу в споре, но не могут взыскивать ее с проигравшей стороны
24 ноября 2022 г.
Трудный выбор
«Профиль»: Порядок усыновления детей ужесточат
22 ноября 2022 г.
Не может быть принят в нынешнем виде
«Интерфакс»: В ФПА призвали немедленно выдавать полный текст приговора при его частичном оглашении

Мнения

Ирина Прищепова
2 декабря 2022 г.
Создавать новые, более высокие стандарты работы с доверителем
Молодые адвокаты предлагают идеи и проекты, направленные на повышение престижа и ценности адвокатуры в глазах граждан

Интервью

Автоматизированная система позволяет справедливо распределять дела по назначению между адвокатами
2 декабря 2022 г.
Александр Амелин
Автоматизированная система позволяет справедливо распределять дела по назначению между адвокатами
Суды республики первыми оперативно включились в работу КИС АР, показав хороший пример органам следствия и дознания

«Регулировать нужно не принуждая, создавая предпосылки для комфортного развития»

28 апреля 2022 г. 13:40

РАПСИ: Вице-президент ФПА РФ Елена Авакян рассказала о перспективах электронного документооборота и о новациях в области цифрового права


Сегодня в различных секторах экономики взаимодействие с цифрой происходит по-разному. Выровнять эти подходы, особенно принудительно, не представляется возможным. Поэтому необходимо постепенно реагировать на новые вызовы. Об этом в интервью РАПСИ рассказала вице-президент Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Елена Авакян. Также она ответила на вопросы о необходимости оформления цифрового права в отдельную отрасль, создания в России цифрового кодекса.

 

– Нуждается ли цифровое право, которое включает в себя сразу несколько отраслей права и регулирует отношения, связанные с IT, в оформлении в отдельную отрасль?

– При регулировании цифрового права необходимо в первую очередь учесть публичный интерес, прежде всего, обеспечить защиту персональных данных населения, цифрового аватара от возможного перехвата, от цифровых преступлений. Необходимо обучить сотрудников правоохранительных органов, в том числе следователей, занимающихся раскрытием преступлений в сфере цифровой информации, выделить новые сферы, может быть, в области уголовно-процессуального права, связанные с доказыванием преступлений в области информационных технологий. Предоставить возможность рынку развиться и лишь затем уже сложившиеся экономические отношения ввести в область регулирования.

Практически все новые рынки развиваются именно таким образом: сначала возникают общественные отношения, затем они складываются и доходят до какой-то определенной точки в своем развитии, и чтобы предотвратить всевозможные злоупотребления, необходимо государственное регулирование. Однако регулировать нужно не принуждая, а создавая предпосылки для дальнейшего комфортного развития.

На мой взгляд, сегодня в законодательстве необходимо преодолевать те барьеры, которые уже выявлены, и по мере их преодоления выходить на новое регулирование.

Таким образом, мы сможем разработать единый глобальный кодифицированный документ.

Безусловно, есть сферы, в которых законодательное регулирование требуется уже сейчас, – это вопрос взаимодействия с искусственным интеллектом, этические вопросы использовании искусственного интеллекта (распознавание лиц, отслеживание частной жизни), где проходит граница между частной жизнью и общественным интересом?

Полагаю, что инициативы, которые сегодня формирует Центр компетенций Сколково в рамках проведения тематических рабочих групп и в рамках рабочей группы по нормативно-правовому регулированию цифровой экономики, а также проекты, связанные с электронным образованием, могут быть внедрены в законодательство на краткосрочную перспективу.

– Какие законотворческие инициативы сейчас находятся в работе?

– Являясь активным участникам тематических рабочих групп Центра компетенций Сколково, могу сказать, что охват нормотворческой деятельности огромен: от использования элементов защиты права интеллектуальной собственности для цифровых объектов до применения искусственного интеллекта. Надо отметить, что рабочие группы рассматривают самые различные вопросы. Например, в области судопроизводства уже сделан первый шаг, Арбитражный процессуальный кодекс РФ, Гражданский кодекс РФ, Кодекс административного судопроизводства РФ уже получили возможность развития в части обеспечения электронного правосудия и электронного взаимодействия, в том числе обмен данными судами в режиме удаленного доступа к судопроизводству.

Конечно, это лишь первый шаг, но он позволит имплементировать в нашу с вами повседневную жизнь такой суперсервис, как «Правосудие Онлайн». Сегодня уже прорабатывается законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», который позволит точно так же в электронном виде взаимодействовать в области уголовного судопроизводства. Проработан и закон, позволяющий следователем проводить дистанционный допрос. Мы надеемся, что в ближайшее время будет разрешен и вопрос о предоставлении адвокатам возможности электронного взаимодействия со своим подзащитным, который находится в СИЗО и в иных местах содержания задержанных, а также с подразделениями УФСИН.

На сегодняшний день в части судопроизводства мы видим достаточно мощные тренды на урегулирование отношений, так или иначе связанных с цифровыми процессами. От того, как судопроизводство будет взаимодействовать с искусственным интеллектом, зависит развитие нормативно-правового регулирования. В Центре компетенций Сколково есть разные рабочие группы. Одна из них, в которой я являюсь активным участником, – тематическая рабочая группа, посвященная закону об электронном документообороте.

Она была организована в 2019 г., но, как вы знаете, закон до сих пор не принят. Главная причина – отсутствует однозначное понимание всех процессов, которые сегодня происходят в сфере электронного документооборота, в частности, где пролегает граница между данными и электронным документом? Что делает данные электронным документом? Какие виды цифровой идентификации мы приемлем? Какие виды подписей считаем достаточно легитимными для того, чтобы те или иные данные превратились в электронный документ?

На первый взгляд в работе с электронными документами кажется все очень просто, на практике это далеко не так. Сегодняшняя работа архивов – это хранение бумажных форматов. Когда-то давно существовали электронно-вычислительные машины, которые записывали информацию на перфокарты. Однако каким способом сегодня можно прочитать перфокарту? Эта информация практически безнадежно утрачена, поэтому, когда мы говорим об электронном документе, мы редко задумываемся о том, что произойдет с ним дальше, через 10–15 лет. Должны ли мы сохранить технические средства, которыми можно будет воспроизвести существующие сегодня данные или необходимо постоянно обновлять архив до новейших форматов? Что произойдет, если те или иные форматы исчезнут в связи с ликвидацией компаний, которые выпускали программный продукт? Необходимо также ответить на важный вопрос: если разрешить постоянно обновлять данные до новейших форматов, не возникнет ли желание видоизменять их каждый раз при изменении архивов?

Вопрос сохранения неизменности данных в том виде, в каком они были переданы на хранение, очень сложный. Несмотря на то что сегодня документы сохраняются в бумажном виде, мы сталкиваемся с тем, как сложно обеспечить однозначное толкование истории, но как легко внести изменения в электронный документ. Открытым остается и вопрос, как обеспечить архивное хранение электронных документов.

Биометрические системы аутентификации открывают новые возможности, но в то же время возникает вопрос, касающийся установления подлинности воли. Одно дело – идентификация, другое – добровольность тех или иных действий. Расследование подобного рода преступлений сегодня очень затруднено, а в гражданско-правовом процессе тем более. Поэтому подобного рода действия, конечно, должны быть верифицированы. Когда мы говорим о нормативном регулировании, мы в том числе имеем в виду появление однозначных технологий неизменности данных, распределенный реестр их использования, установление пределов их использования в государственном управлении, в регистрационном учете, замена традиционного учета на системы распределенного реестра, защита систем распределенного реестра от возможности перехвата, подлинность реестров и т.д. На мой взгляд, сегодняшнее регулирование пока точечное, оно устанавливает границы, за которые нельзя переходить в целях обеспечения общественной безопасности. Рынки развиваются, складываются новые отношения, и нужно выявлять ключевые точки приложения регулирования, постепенно разрабатывать решения, предотвращать появление непреодолимых противоречий в области цифрового регулирования отдельных секторов экономики, постепенно выстраивать отношения в целях создания единого кодифицированного документа.

– Расскажите, пожалуйста, об опыте чтения лекций и участия в других заслуживающих внимания образовательных курсах по теме цифрового права.

– Сегодня мы столкнулись с кадровым голодом, наблюдается нехватка специалистов в области нормативно-правового регулирования цифровой экономики. Дело в том, что у нас отсутствует системность в обучении. В любой отрасли права необходимо преподавать системно, для этого сами преподаватели должны видеть и ощущать эту систему. Юристы новой цифровой экономики – это специалисты в области права, обладающие дополнительными знаниями в области цифровых технологий.

Цифровое право также называют информационным правом, и, наверное, этот термин более корректен с глобальной точки зрения. Например, когда в квантовых вычислениях мы вынуждены уйти от слова «цифра», поскольку в квантовых вычислениях цифра как таковая не задействована.

Специалисты в области цифровой экономики помимо знания права должны обладать достаточно глубокими знаниями в IT-сфере, в области, собственно, самих технологий, разбираться в этих технологиях, понимать пределы возможностей новой вычислительной техники, осознавать глубину тех проблем, которые могут породить, например, технологии искусственного интеллекта. Они, безусловно, должны уметь программировать, поэтому так важно, чтобы юристы в области цифровой экономики проходили дополнительное обучение. Кроме того, чтобы обучаться цифровому праву, требуется изучить основы статистики программирования.

Студенты часто задают мне вопрос «Как развиваться?». В области цифры нужно иметь два навыка: уметь вдумчиво читать на русском, английском и немецком языках и анализировать прочитанное и уметь программировать на Python’e. Это самый простой из языков программирования, не нужно учиться создавать новую игру, достаточно знать базовые принципы, понять, что такое программирование и что оно дает.

Отмечу, что сегодня все уважаемые юридические вузы предлагают курсы по цифровому праву. Одним из первых такие курсы создал Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова. Это был очень интересный опыт: неюридический по своей сути вуз разработал соответствующую программу и готовил кадры для цифровой экономики.

Практически в каждом вузе на экономических факультетах есть программы магистратуры по цифровой экономике, которая готовит кадры для цифровой экономики (ВШЭ, МГЮА, МГИМО). Я так или иначе задействована во всех этих программах, и могу сказать, что уровень этих программ высокий.

Абсолютно убеждена, для того чтобы появились кадры для цифровой экономики, студенты должны получать образование на стыке наук, чтобы понимать суть тех явлений, которые собираются регулировать.

– Нужен ли России цифровой кодекс?

– В глобальной перспективе цифровой кодекс, скорее всего, появится, и можно сказать, что он необходим, чтобы регулировать те отношения, которые сегодня нами, может быть, еще недостаточно осознанны, как проблемные отношения экономики в целом и цифровой экономики – в частности. Полагаю, что путь к этому документу будет очень длинным и тернистым, но, безусловно, рано или поздно он будет пройден.

Источник – «Российское агентство правовой и судебной информации» (РАПСИ).

Поделиться