Лента новостей
Судам запретили составлять приговоры из предположений
КС РФ разъяснит право матерей, чьи дети родились в СССР, на досрочные пенсии
Адвокатов обвиняют в профессиональном исполнении обязанностей
Мнения
Этические аспекты использования адвокатами инструментов ИИ: зарубежный опыт
Интервью
Сочетание верности традициям с современными стандартами юриспруденции
Процессуальные нарушения потеряли определенность
СМИ: В уголовном судопроизводстве букву закона трактуют по усмотрению правоприменителей
На Всероссийском уголовно-правовом форуме «Диалоги о защите» адвокаты, пригласив к диалогу депутатов Государственной думы ФС РФ и судей, обсудили такую насущную проблему уголовного судопроизводства, как процессуальные нарушения. Все реже становятся основанием для отмены судебных решений, например, те или иные действия, проведенные без защитника. Раньше это точно было бы признано незаконным, но теперь какой-либо контроль над следствием фактически нивелирован.
Форум проходил под эгидой Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ и Палаты адвокатов Самарской области. Среди наиболее тревожащих адвокатуру тенденций было названо заметное снижение роли процессуальной формы. Например, непредоставление обвиняемому возможности дать показания после предъявления ему обвинения «уже не является безусловным существенным основанием для отмены приговора».
Утерян и баланс сдержек и противовесов в уголовном судопроизводстве. Например, прокурорский надзор утратил свою силу, а судебный не заработал так, как предусматривал законодатель. Так что защитники фактически лишены возможности спорить с обвинением на стадии предварительного расследования. К примеру, можно обжаловать процессуальные решения в ведомственном порядке, но это абсолютно бессмысленно, ведь любое обвинение сейчас согласовывается следователем с его руководством. А прокуратура не может отменять постановления о привлечении в качестве обвиняемого, что и в рамках судебного контроля тоже невозможно.
Как пояснил советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн, доктрина уголовно-процессуального права предусматривает, что форма, то есть процедура, алгоритм, порядок действий и оформления, служит одной из гарантий тому, чтобы получать достоверные сведения (доказательства) при соблюдении прав лиц, вовлеченных в уголовный процесс, и принимать законные и обоснованные решения. Нарушение процедуры должно влечь за собой нуллификацию собранных сведений (признание полученных доказательств недопустимыми) или отмену принятых решений. Однако сейчас количество и содержание нарушений процессуальной формы разрастается, а ожидаемой процессуальной реакции на них не происходит: «Мы пришли к тому, что ранее признаваемые нарушения сейчас не считаются таковыми».
Как сказал советник ФПА РФ, вице-президент Палаты адвокатов Самарской области Дмитрий Тараборин, снижение роли процессуальной формы является всего лишь инструментом, посредством которого суд пытается решить задачу достижения справедливости судебного акта. «Поскольку проявления этого процесса не встречают сопротивления в вышестоящих инстанциях, из этого неминуемо следует, что сама судебная система находится в парадигме достижения справедливости от частного к общему, что невозможно по определению», – подчеркнул он. Справедливость как наивысшая ценность и цель правоприменения достигается исключительно посредством категорического следования законности, и никак иначе. Об этом прямо сказано в ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса РФ, заявил Дмитрий Тараборин. Снижение же роли процессуальной формы, как и стандартов доказывания, свидетельствует о сознательном принесении объективной законности в жертву субъективным представлениям суда о справедливости, заметил он. И подчеркнул, что опасность подобного подхода кроется в следующем: «Деградация законности происходит неотвратимо и поступательно до тех пор, пока она не будет окончательно утрачена».
Член Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов Евгений Тонков привел такой пример: протокол осмотра места происшествия не может содержать повествовательные элементы, заменяющие допрос свидетеля, это самостоятельная форма. Она предполагает, скажем, определенные права допрашиваемого лица, он, в частности, может отказаться свидетельствовать против себя и своих близких родственников. Но такими правами следователи пренебрегают, когда в ходе раннего обыска заставляют испуганного человека рассказать о происхождении тех или иных предметов, записывают этот текст в протокол – и вот есть квазидоказательство для судьи.
Полную версию статьи читайте в «Независимой газете».