Лента новостей

20 сентября 2019 г.
Защиту заковали в наручники
«Независимая газета»: Адвокаты прокомментировали очередной случай нарушения профессиональных прав своего коллеги
20 сентября 2019 г.
Сделка со следствием отменяется
«Российская газета»: Правительство одобрило запрет на особый порядок рассмотрения дел по тяжким преступлениям
20 сентября 2019 г.
Протест на гуманность
«Известия»: началась подготовка проекта гуманизации антипротестного законодательства

Мнения

Нвер Гаспарян
20 сентября 2019 г.
Незаконный обыск
Суд санкционировал обыск в адвокатском образовании при отсутствии оснований для его производства

Интервью

О «Доме адвоката» и главных задачах липецкой адвокатуры
20 августа 2019 г.
Валентина Артёмова
О «Доме адвоката» и главных задачах липецкой адвокатуры
Интервью у Валентины Артёмовой берет корреспондент Департамента информационного обеспечения ФПА РФ Анна Стороженко

Карт-бланш. Промедление лишает правосудие смысла

27 мая 2016 г. 12:35

О разумных сроках судопроизводства и исполнения судебных решений


Статья Сергея Александровича Насонова – советника Федеральной палаты адвокатов РФ, доцента кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина.
Шесть лет назад в России вступил в силу Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Соответствующие поправки были внесены и во все процессуальные кодексы.
Этот закон был направлен на борьбу с извечным злом судопроизводства – судебной волокитой. Вред от «медленного» правосудия и неисполнения судебных решений очевиден.
Во-первых, нарушаются права обвиняемого, который, не будучи еще признан виновным, годами ждет приговора суда, нередко к тому же находясь в СИЗО. Примеры длительности рассмотрения отдельных дел шокируют. Так, по уголовному делу К. продолжительность судопроизводства с момента его возбуждения до момента вступления в законную силу приговора составила 10 лет 3 месяца 17 дней. На практике нередки случаи, когда после назначения наказания в виде лишения свободы суд немедленно освобождает осужденного из-под стражи, поскольку это наказание уже фактически было отбыто при длительном нахождении в изоляторе во время следствия и судебного разбирательства.
Во-вторых, от волокиты страдают потерпевшие, которые из-за длительности процесса не могут своевременно получить компенсацию причиненного ущерба, покрыть расходы на лечение и т.п.
Неисполнение решений по гражданским делам вообще обессмысливает обращение граждан за судебной защитой.
Конституционный суд неоднократно указывал, что правосудие можно считать отвечающим требованиям справедливости, если рассмотрение и разрешение дела судом осуществляются в разумный срок. Именно поэтому указанный выше закон стал одной из гарантий, обеспечивающих справедливость российского правосудия.
Однако спустя прошедшие годы потребовалось усиление этой гарантии, поскольку существующие механизмы взыскания компенсации за чрезмерную длительность процесса или неисполнение решения оказались не совсем эффективными. Эти новации отражены в пакете законопроектов, направленных на совершенствование положений как Закона «О компенсации…», так и Кодекса административного судопроизводства и УПК РФ.
В чем состоят эти поправки? Прежде всего, будут устранены очевидные пробелы. Так, например, действующее законодательство не предусматривало возможности получения компенсации за волокиту на стадии возбуждения дела, когда заявление пострадавшего попросту не рассматривалось и месяцами лежало без движения. Теперь предлагается установление предельного срока проверки таких заявлений (6 месяцев), по истечении которых пострадавший имеет право требовать компенсацию за нарушение права на разумный срок досудебного производства. Устанавливается специальный срок (1 год и 11 месяцев), по истечении которого участники процесса вправе требовать указанную компенсацию, если следствие завершилось прекращением уголовного дела за истечением срока давности привлечения к ответственности. Это минимизирует волокиту на стадии следствия.
Кроме того, предлагается уточнить критерии «разумности» срока судопроизводства на досудебной стадии. Эти критерии учитывают своевременность обращения лица, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, с заявлением о преступлении, правовую и фактическую сложность уголовного дела, поведение потерпевшего и иных участников досудебного производства по уголовному делу, достаточность и эффективность действий органов расследования, а также общую продолжительность досудебного производства по уголовному делу.
Необходимо подчеркнуть, что сама по себе сложность дела не оправдывает волокиту.
Так, по уголовному делу П. общая продолжительность судопроизводства составила 8 лет 27 дней. Суд отметил, что уголовное дело П. отличалось сложностью: состояло из 22 томов, в качестве обвиняемых были привлечены 5 человек, допрошены 58 свидетелей и т.д. Однако, учитывая, что по делу имелись полугодичные интервалы, когда следствие вообще не проводило никаких следственных действий, общий срок судопроизводства не был признан разумным, и заявители получили компенсацию.
Довольно острой проблемой на практике остается размер компенсации за волокиту, пока он существенно ниже «расценок» Европейского суда по правам человека за аналогичное нарушение (ЕСПЧ присуждает от 400 до 4,4 тыс. евро, в РФ за трехлетний срок предварительного расследования в среднем взыскивается до 20–30 тыс. руб.).
Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ, рассмотрев указанный законопроект, поддержала идею совершенствования механизмов компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства и предложила еще более усилить гарантии этого принципа российского и международного права. В частности, адвокаты полагают, что «неразумный срок» досудебного производства до принятия решения о прекращении уголовного дела должен быть снижен с 1 года 11 месяцев до 1 года и 6 месяцев.
Кроме того, в законопроекте при определении разумного срока досудебного производства предлагается учитывать такие обстоятельства, как «своевременность обращения лица, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, с заявлением о преступлении, правовая и фактическая сложность уголовного дела» и т.п. В ФПА считают, что при определении срока такое обстоятельство, как своевременность обращения лица, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, учитываться не должно. А вот понятия «правовая сложность» и «фактическая сложность» уголовного дела следовало бы раскрыть для того, чтобы у правоприменителя не возникало вопросов при оценке критериев разумности срока.
Прочитать статью на сайте «Независимой газеты»:  http://www.ng.ru/politics/2016-05-27/3_kartblansh.html 
Поделиться