Лента новостей

26 ноября 2021 г.
Законное, обоснованное и справедливое решение Совета
АП Московской области не согласилась с судьей, посчитавшей, что адвокат должен сразу реагировать на все ходатайства прокурора
24 ноября 2021 г.
Решение следственного органа подлежит отмене
В отказе в возбуждении дела в отношении полицейских, применивших силу к адвокатам АП КБР, выявлены нарушения
23 ноября 2021 г.
Оценка труда всего адвокатского сообщества региона
Президент АП Белгородской области Елена Ионина награждена Почетной грамотой Белгородской областной Думы

Мнения

Вячеслав Астафьев
26 ноября 2021 г.
Работать на благо адвокатуры, быть гибким, но не прогибаться
Молодежь остро чувствует проблемы сегодняшнего дня, являясь индикатором перемен

Интервью

Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
22 ноября 2021 г.
Вадим Клювгант
Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
Проекты законодательных норм об ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности по-прежнему обездвижены

В действиях адвоката отсутствуют нарушения КПЭА и Закона об адвокатуре

28 октября 2021 г. 12:38

АП Московской области помогла адвокату добиться отмены частного постановления и оспорить отвод от участия в деле


Как сообщает «АГ», Тверской областной суд отменил частное постановление судьи Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области Елены Урядниковой в отношении адвоката АБ г. Москвы «Реальное право» Анатолия Капитанова, которого судья посчитала нарушившим УПК РФ и законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре при исполнении профессиональных обязанностей. Основанием для отвода судья посчитала отказ защитника выразить позицию по ходатайству прокурора об очередном продлении стражи обвиняемому, который также не мог ее определить из-за невозможности конфиденциального общения с адвокатом. Председатель Комиссии АП Московской области по защите профессиональных и социальных прав адвокатов Вадим Логинов подчеркнул, что особый цинизм данного частного постановления состоит в том, что судья лишила подсудимого конституционного права пользоваться квалифицированной юридической помощью выбранного им защитника в отсутствие на то законных оснований. Адвокат Анатолий Капитанов добавил, что, хотя не все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, получили оценку суда, обжаловать решение в кассацию он не будет.

Как указывалось в частном постановлении от 21 июля (этот и другие процессуальные документы имеются в распоряжении «АГ»), основанием для отвода адвоката от защиты М., обвиняемого по ч. 3 ст. 162 УК РФ, послужило то, что защитник в ходе судебного заседания отказался выразить свою позицию по ходатайству прокурора об очередном продлении обвиняемому меры пресечения в виде стражи, мотивируя отказ тем, что ему не известна позиция подзащитного, а также преждевременным заявлением ходатайства и обжалованием предыдущего аналогичного постановления гособвинителя.

Тем самым Анатолий Капитанов, по мнению судьи, нарушил требования Закона об адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и ч. 7 ст. 49 УПК РФ, поскольку без уважительных причин уклонился от высказывания своего мнения по вопросу, ограничивающему конституционные права подсудимого, возражений против ходатайства гособвинителя не представил, благоприятные для подзащитного мотивы не привел. При этом ранее подсудимый и сторона защиты неоднократно высказывались против сохранения данной меры пресечения и обжаловали соответствующие постановления.

Таким образом, резюмировалось в документе, адвокат фактически устранился от защиты подсудимого, чем нарушил право обвиняемого на защиту. В связи с этим суд просил Адвокатскую палату (АП г. Москвы, а не АП МО, членом которой является Анатолий Капитанов. – Прим. ред.) обратить внимание на указанные нарушения, допущенные защитником при выполнении профессиональных обязанностей перед доверителем.

Доводы апелляционной жалобы

Не согласившись с частным постановлением, Анатолий Капитанов обжаловал его в Судебную коллегию по уголовным делам Тверского областного суда как незаконное, необоснованное, вынесенное с существенным нарушением УПК РФ, не соответствующее фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также затрагивающее права граждан на доступ к правосудию, на рассмотрение дела в разумные сроки и препятствующее дальнейшему движению дела.

Как отмечалось в апелляционной жалобе от 28 июля, отвод защитнику был заявлен судьей при фактическом отсутствии и без ссылок на основания, предусмотренные ст. 72 УПК РФ. Адвокат пояснил, что перед заседанием суда, назначенным на 21 июля, он консультировался с подзащитным по заявленным в заседании допросам, анализу материалов дела, а также по подготовке кассационной жалобы на постановления о продлении срока стражи. Однако окончательную позицию по кассационной жалобе было решено обсудить на следующей консультации в связи с просьбой подзащитного дополнительно проанализировать судебную практику с учетом конкретных обстоятельств дела. В ходе судебного заседания 21 июля после заявления гособвинителем ходатайства о продлении срока стражи подсудимый заметил, что на этот день были заявлены допросы по делу, а вопрос о продлении меры пресечения он с защитником еще не обсудил, поскольку срок стражи истекает только через месяц. В связи с этим адвокат просил суд отклонить ходатайство прокурора как заявленное преждевременно.

Кроме того, когда суд объявил перерыв для консультации подсудимого с адвокатом в зале заседания, М. ходатайствовал о возможности конфиденциального общения с защитником в зале либо разрешении обменяться с ним документами без их просмотра и прочитывания сотрудниками конвоя, в чем те ему отказывали, ссылаясь на межведомственные инструкции. После перерыва подсудимый добавил, что мнение относительно ходатайства прокурора у него имеется, но он выскажет его после получения юридической помощи в условиях конфиденциальности в следственном изоляторе. Обвиняемый также просил защитника не высказываться по ходатайству гособвинителя. Адвокат поддержал просьбу подзащитного и добавил, что их конфиденциальное общение в зале суда невозможно ввиду присутствия конвоя и наличия звукозаписывающих устройств.

В удовлетворении ходатайства обвиняемого суд отказал. Таким образом, подчеркивалось в апелляционной жалобе, обвиняемый не высказал в полном объеме свою обоснованную позицию по ходатайству гособвинителя о продлении срока стражи, поскольку был лишен возможности получить юридическую помощь непосредственно в зале суда. При этом, отметил апеллянт, позиция доверителя по данному вопросу на тот момент ему не была известна, что исключало законную возможность высказать свое мнение без учета позиции доверителя или вопреки его воле.

В документе также отмечалось, что вскоре после этого председательствующий покинул зал заседания, а вернувшись, без объяснения причин поставил вопрос об отводе защитника. Защита возражала по причине отсутствия оснований, предусмотренных УПК РФ. Позднее судья огласил постановление об отводе и частное постановление в отношении Анатолия Капитанова. На действия председательствующего адвокат также заявил возражения.

Таким образом, резюмировалось в жалобе, «адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно защищал права и свободы подсудимого, участвуя в судопроизводстве, соблюдал нормы процессуального законодательства, проявлял уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следил за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушения прав последнего ходатайствовал об их устранении, не занимал по делу позицию, противоположную позиции доверителя, не действовал вопреки его воле. От защиты подсудимого адвокат не самоустранялся».

Адвокатская палата поддержала защитника

В связи со сложной этической ситуацией Анатолий Капитанов на основании ч. 4 ст. 6 КПЭА направил обращение в Совет АП МО, а также заявление в Комиссию АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов о нарушении его профессиональных прав с просьбой разобраться и оказать содействие.

В заключении от 3 августа Комиссия со ссылкой на положения Закона об адвокатуре, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 и Определения Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2007 г. № 251-О-П пришла к выводу о незаконности и необоснованности отвода защитника, отметив, что доводы частного постановления не основаны на законе, а указанные в нем обстоятельства не соответствуют действительности, поскольку адвокат надлежаще осуществляет защиту доверителя. Как указывалось в документе, ст. 72 УПК РФ устанавливает исчерпывающий перечень оснований для отвода защитника, ни одно из которых не применимо к Анатолию Капитанову.

Далее адвокат направил в апелляционный суд две дополнительные жалобы. В одной из них он указал на необходимость привлечения к участию в деле Комиссии АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов; в другой отметил, что доводы частного постановления о фактическом самоустранении адвоката от защиты опровергаются заявлением подсудимого об отсутствии претензий к оказанной ему профессиональной юридической помощи. Кроме того, апеллянт обратил внимание на несоответствия протокола и аудиозаписи судебного заседания.

Апелляционным постановлением Тверского облсуда от 12 октября частное постановление в отношении Анатолия Капитанова было отменено.

Комментируя «АГ» решение апелляции, Анатолий Капитанов отметил, что не все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, получили оценку областного суда. Тем не менее обжаловать судебный акт в кассацию он не будет.

Председатель Комиссии АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов Вадим Логинов, участвовавший в заседании апелляционного суда в качестве представителя палаты, обратил внимание, что в этом году в Комиссию поступили четыре заявления от адвокатов о незаконном отводе, но в основном эти отводы были по инициативе следователей. «Если постановление следователя об отводе адвоката можно обжаловать незамедлительно в порядке ст. 124–125 УПК РФ, то постановление судьи об отводе защитника – лишь при вынесении итогового решения по делу, то есть приговора», – заметил он.

В рассматриваемом случае, добавил Вадим Логинов, суд первой инстанции без каких-либо оснований, предусмотренных ст. 72 УПК РФ, отвел адвоката от участия в деле. «Апелляционная инстанция четко разобралась в ситуации и отменила частное постановление», – подчеркнул он.

Вадим Логинов добавил, что Анатолий Капитанов незамедлительно обратился в Комиссию АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов с просьбой разобраться в ситуации и оказать содействие, что палата и сделала. К обращению адвокат приложил аудиозаписи судебных заседаний. «Комиссия тщательно разобралась в ситуации и вынесла заключение, которое адвокат приложил к апелляционной жалобе. Полагаю, изложенные в заключении выводы повлияли на позицию прокуратуры в суде апелляционной инстанции, поскольку прокурор полностью поддержал доводы жалобы, что встречается редко», – резюмировал он.

Квалификационная комиссия не усмотрела нарушений в действиях адвоката

На основании обращения судьи в Адвокатскую палату в отношении Анатолия Капитанова было возбуждено дисциплинарное производство в порядке ст. 23 и 24 КПЭА.

Рассмотрев доводы обращения и письменных объяснений адвоката, а также изучив представленные документы, Квалификационная комиссия АП МО сочла обоснованным довод Анатолия Капитанова о том, что после ходатайства прокурора о продлении М. срока стражи, заявленного задолго до истечения ранее установленного срока, доверитель и адвокат посчитали необходимым обсудить заявленные ходатайства при обеспечении конфиденциальности их общения. При этом, подчеркивалось в заключении Квалификационной комиссии от 28 сентября, приведенный в частном постановлении довод о том, что ранее подсудимый и сторона защиты высказывались против сохранения меры пресечения и обжаловали соответствующие постановления, поэтому адвокат мог высказаться и по поступившему ходатайству, не имеет правового значения, не может ограничивать права защиты на обсуждение поступившего ходатайства, не основан на законе и не свидетельствует о наличии в действиях адвоката нарушений. «Высказывание адвокатом позиции “по аналогии” с позицией по предыдущим ходатайствам государственного обвинителя, без учета позиции доверителя по конкретному обсуждаемому в судебном заседании ходатайству недопустимо и незаконно», – подчеркивается в документе.

Также Квалификационная комиссия указала, что довод судьи об отказе адвоката от принятой на себя защиты не соотносится ни с обстоятельствами, отраженными в протоколе судебного заседания, ни с мнением подсудимого М., который указал, что адвокат оказывает ему квалифицированную юридическую помощь и никогда не отказывался от защиты.

Кроме того, в заключении со ссылкой в том числе на правовые позиции Верховного Суда РФ и ЕСПЧ подчеркивалось, что право на конфиденциальное общение адвоката с доверителем – необходимый элемент оказания квалифицированной юридической помощи. Так, подсудимый и защитник полагали возможным организацию конфиденциального общения в зале суда, а при невозможности – согласовать позицию письменно, исключив возможность просмотра и прочтения переписки конвойными. «Подобный способ согласования позиции защиты по ходатайству не повлек бы необходимости объявления длительного перерыва и общения адвоката и защитника в условиях ИВС или СИЗО. Каких-либо злоупотреблений при реализации права на конфиденциальное обсуждение ходатайства государственного обвинителя стороной защиты допущено не было», – отмечается в документе.

Таким образом, резюмировала Квалификационная комиссия АП МО, в действиях адвоката отсутствуют нарушения КПЭА и Закона об адвокатуре, в связи с чем дисциплинарное производство необходимо прекратить.

Как отметил Вадим Логинов, выводы Комиссии АП МО по защите прав адвокатов легли в основу заключения Квалификационной комиссии, которое также было приобщено к материалам дела в апелляции. «Особый цинизм данного частного постановления в том, что судья первой инстанции лишила подсудимого конституционного права пользоваться квалифицированной юридической помощью выбранного им защитника в отсутствие на то законных оснований. В связи с этим Комиссия по защите прав адвокатов активно включилась в ситуацию и посчитала необходимым принять участие в судебном заседании в Твери», – заключил он.

Татьяна Кузнецова

Поделиться