Лента новостей

22 октября 2021 г.
Состоялся запуск подсистемы на уровне двух судов
Первый модуль Комплексной информационной системы адвокатуры России начал работу в Кировской области
22 октября 2021 г.
Расширяется взаимодействие ФСАР с бизнес-омбудсменами
Заключено соглашение о сотрудничестве и взаимодействии между бизнес-омбудсменом в Алтайском крае и Федеральным союзом адвокатов России
21 октября 2021 г.
Разрешение споров в третейских судах имеет большое будущее
Президент АП Орловской области Сергей Мальфанов был избран председателем регионального Третейского суда

Мнения

Антон Лукин
20 октября 2021 г.
Заинтересованность в обмене опытом
В ходе конференции в Афинах адвокаты России и стран Евросоюза обсудили совместную работу

Интервью

Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
6 сентября 2021 г.
Олег Смирнов
Без реальной защиты нет честного и эффективного правосудия
Только адвокаты способны быстро и эффективно оказывать правовую помощь в условиях чрезвычайной ситуации

Удалось добиться оправдательного приговора

4 октября 2021 г. 20:33

Совет АП Костромской области наградил защитника по назначению, добившегося оправдания в апелляции


29 сентября в ходе очередного заседания Совет АП Костромской области принял решение о вручении награды «За оправдательный приговор» адвокату палаты Алексею Орлову, добившемуся оправдательного апелляционного приговора и доказавшему непричастность его подзащитного к осквернению могилы. Несмотря на доводы прокуратуры, апелляционный суд указал, что обвинительный приговор невозможно постановить только на основании признания подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других доказательств. В комментарии «АГ» адвокат Алексей Орлов рассказал, как ему удалось добиться оправдательного приговора. Он отметил, что само событие преступления не было доказано, а протокол осмотра места происшествия был составлен с грубыми нарушениями норм УПК.

Первая инстанция посчитала явку с повинной достаточным доказательством вины

Как рассказал «АГ» Алексей Орлов, в мае 2020 г. было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 244 УК РФ по факту повреждения могилы М., расположенной на кладбище в Красносельском районе Костромской области: неизвестное лицо раскопало захоронение и сломало деревянный крест.

По окончании срока дознания расследование уголовного дела было приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Однако в декабре 2020 г. сотрудником уголовного розыска была получена явка с повинной от Г., проживающего в деревне недалеко от кладбища. Мужчина признался в повреждении могилы, подтвердив свою причастность и при допросе в качестве подозреваемого. При этом он не сообщил ни о цели, ни об обстоятельствах и деталях совершения преступления.

После того как Алексей Орлов вступил в дело в качестве защитника по назначению, Г. непосредственно перед началом первого судебного заседания сообщил ему, что преступление он не совершал и что в ходе дознания оговорил себя по просьбе сотрудника уголовного розыска, который является его односельчанином. Тогда же Г. рассказал адвокату, что сотрудник уголовного розыска заплатил ему, пообещав, что уголовное дело до суда не дойдет и будет прекращено.

В ходе судебного заседания Г. отказался от явки с повинной и признательных показаний, пояснив причины своего самооговора. Тем не менее 2 июня 2021 г. мировой судья судебного участка № 30 Красносельского судебного района признал Г. виновным и назначил ему наказание в виде 200 часов обязательных работ.

В комментарии «АГ» Алексей Орлов отметил, что еще при рассмотрении дела мировым судом стороной защиты были представлены доказательства, подтверждающие непричастность Г. к совершению преступления, а также незаконность действий сотрудников полиции. Он также сообщил, что в период судебного разбирательства на Г. оказывалось давление сотрудниками полиции с целью добиться признательных показаний.

По словам защитника, первая инстанция за основу взяла лишь непоследовательные и противоречивые показания подозреваемого Г., данные им в ходе дознания и не подтвержденные им в суде, которые не подтверждаются ни одним допустимым исследованным в суде доказательством. «Несмотря на то что никаких доказательств, подтверждающих причастность Г. к преступлению, кроме явки с повинной и протокола допроса подозреваемого, не имелось, судом были допрошены сотрудники уголовного розыска, дознаватель, после чего по делу вынесен обвинительный приговор», – пояснил Алексей Орлов.

Апелляция согласилась с защитником в невиновности обвиняемого

В апелляционной жалобе Алексей Орлов указал, что вывод суда о виновности Г. в совершении преступления не подтвержден совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебных заседаний. Защитник подчеркнул, что его доверитель отрицает свою вину, поясняя, что его уговорил сознаться в совершении данного преступления оперуполномоченный. Адвокат добавил, что показания осужденного подтверждал и его брат, который пояснил, что именно сотрудник уголовного розыска сообщил им о совершенном преступлении и он же забрал Г. из дома, который по возвращении сообщил, что оговорил себя.

В жалобе также отмечалось, что в ходе судебных заседаний были допрошены мать и сестра М., которые пояснили, что Г. никогда не общался с ней, ее другом и поклонником не был. Алексей Орлов также указал, что показания сотрудников полиции не свидетельствуют о совершении преступления Г. – их показания лишь свидетельствуют о законности, с их точки зрения, проводимых следственных действий. Таким образом, ни один из свидетелей не дал показаний о причастности его подзащитного к раскопке могилы М.

В жалобе также отмечалось, что и само событие преступления не было доказано, а протокол осмотра места происшествия составлен с грубыми нарушениями норм УПК, в том числе без указания места осмотра, его оснований, описания проводимых действий и т.д. Адвокат просил принять во внимание тот факт, что, как было установлено в ходе судебного разбирательства, мать похороненной М., обнаружив повреждение могилы, обратилась не в отдел полиции, а к своему родственнику – оперуполномоченному уголовного розыска, который, не сообщая в отдел, приехал на кладбище с участковым, с которым они провели осмотр места происшествия, без участия понятых и без фиксации следственного действия при помощи технических средств. Таким образом, отмечал Алексей Орлов, осмотр был проведен до подачи заявления потерпевшей и при отсутствии рапорта сотрудников полиции об обнаруженном преступлении. Сторона защиты просила признать данный протокол недопустимым доказательством, а по делу вынести оправдательный приговор в связи с непричастностью подсудимого к совершенному преступлению.

В возражениях на апелляционную жалобу сторона обвинения указала, что приговор в отношении Г. вынесен законно и обоснованно, а доводы апелляционной жалобы являются надуманными и несостоятельными, продиктованными стремлением избежать уголовного наказания.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражения, заслушав участников процесса, Красносельский районный суд напомнил, что в соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Ссылаясь на положения ч. 2 ст. 302 УПК, апелляция указала, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд добавил, что в соответствии с ч. 2 ст. 14 УПК и абз. 2 п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения толкуются в пользу подсудимого. При этом апелляционный суд подчеркнул, что признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора. Данное утверждение подтверждает и ч. 2 ст. 77 УПК, согласно которой признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств, уточнил суд.

По мнению апелляции, при постановлении приговора в отношении Г. данные требования закона были нарушены мировым судьей. «Ни одно из перечисленных доказательств, как в отдельности, так и в своей совокупности, не подтверждают виновность Г. в инкриминируемом ему органом дознания преступлении», – указывается в судебном акте.

Районный суд отметил, что ссылка мирового судьи на различных людей, без указания фамилий, без допроса данных лиц в судебном заседании, которым Г. на протяжении дознания якобы пояснял, что именно он совершил преступление, как на доказательство вины Г., сделана в нарушение положений ст. 240 УПК, согласно которой выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Апелляция напомнила, что согласно требованиям ст. 75 УПК РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях № 44-О от 6 февраля 2004 г., № 1068-О от 19 июня 2012 г., показания оперуполномоченных и дознавателя, приведенные в приговоре в качестве доказательства по делу об обстоятельствах происшедшего, ставших им известными от самого осужденного, не могут быть признаны допустимым доказательством и использоваться судом в обоснование виновности осужденного. В этой связи суд посчитал, что показания данных свидетелей в указанной части подлежат исключению из числа доказательств по уголовному делу.

Кроме того, у апелляции вызвала обоснованные сомнения и законность получения от Г. явки с повинной, которая послужила основанием для придания ему статуса подозреваемого. Так, суд пояснил, что в данном случае явка с повинной была принята оперуполномоченным, который в силу ч. 2 ст. 61 УПК ПФ не мог участвовать в производстве по уголовному делу, поскольку состоит в родственных отношениях с матерью М.

«Принимая во внимание, что, кроме признательных показаний Г., от которых он в суде отказался, с приведением мотивов своего отказа, полученных в нарушение требований уголовно-процессуального закона, других доказательств его причастности к совершению инкриминируемого ему преступления в материалах уголовного дела не содержится, оснований для постановления обвинительного приговора у мирового судьи не имелось», – указал апелляционный суд.

Таким образом, 30 августа 2021 г. Красносельский районный суд пришел к выводу о недоказанности вины Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 244 УК РФ, в связи с чем отменил приговор первой инстанции и на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 и п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК оправдал Г. в связи с непричастностью к совершению преступления, а также признал за ним право на реабилитацию.

Как рассказал «АГ» Алексей Орлов, апелляционное рассмотрение дела продолжалось на протяжении трех судебных заседаний, в ходе которых вновь были допрошены подсудимый, потерпевшая, сотрудник уголовного розыска, проверены доводы жалобы. На основании его ходатайства суд признал и явку с повинной, и все последующие следственные действия, в том числе и допрос подозреваемого, недопустимыми доказательствами. Защитник также сообщил, что после вынесения оправдательного приговора уголовное дело было возвращено в отдел полиции для производства дознания и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Анжела Арстанова

Поделиться