Лента новостей

23 октября 2020 г.
Избрание президента и вручение наград
22 октября состоялась внеочередная ХVIII конференция адвокатов Чувашской Республики
21 октября 2020 г.
Адвокату необходимо занимать активную позицию
АП Калужской области провела в очном формате круглый стол «Привлечение защитником специалиста в уголовное дело»
19 октября 2020 г.
Впереди – два этапа забегов
Адвокаты, желающие присоединиться к участию в Кубке президента АП Санкт-Петербурга, еще могут это сделать

Мнения

Сергей Макаров
23 октября 2020 г.
Гром медиации, раздавайся!
Законопроект среди ясного неба

Интервью

Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
22 октября 2020 г.
Евгений Галактионов
Репутацию адвоката нужно зарабатывать постоянно
Первого оправдательного приговора Евгений Галактионов добился, будучи стажером и участвуя в процессе по назначению

Тонкости дисциплинарных производств

16 октября 2020 г. 15:52

На сайте ФПА РФ размещен обзор дисциплинарной практики АП Санкт-Петербурга за январь – июнь 2020 г.


Обзор дисциплинарной практики АП Санкт-Петербурга открывается статистическим сведениями о том, что в первом полугодии 2020 г. Квалификационной комиссией (далее – Комиссия) и Советом Адвокатской палаты Санкт-Петербурга (далее – Совет) рассмотрено с вынесением решения 16 дисциплинарных производств, одно из которых – в отношении двух адвокатов. В результате были вынесены замечания двум адвокатам, предупреждения – двум адвокатам, остальные производства были прекращены: 12 – ввиду отсутствия нарушений в действиях (бездействии) адвоката, одно – за истечением срока. Из-за пандемии заседания Совета проводились дистанционно с использованием платформы Zoom.

Среди рассмотренных дисциплинарных производств палата выделила те, в которых получили уточнение позиции по ряду значимых вопросов.

Адвокаты обменялись жалобами друг на друга

В сентябре 2019 г. палата получила две жалобы от двух разных адвокатов; необычность ситуации заключалась в том, что они осуществляли защиту одного и того же лица по одному делу и жаловались друг на друга.

Больше шести месяцев следствия адвокат П. защищала обвиняемую К., находящуюся в СИЗО-5. Когда следствие уже близилось к концу, в изолятор на свидание с К. пришел другой адвокат (А.). Он заключил соглашение с подругой К. только на посещении ее в изоляторе, где хотел обсудить условия заключения соглашения.

К. отказалась от помощи А., намереваясь заключить соглашение с иным адвокатом. Адвокат П., подавая в палату жалобу, указала, что ее подзащитная намеревалась «провести консультацию с неким неизвестным мне адвокатом, фамилию которого она назвать отказалась». Результатом вмешательства адвоката А. стал отказ К. от ознакомления с материалами дела и от юридической помощи П.

Комиссия и Совет, проанализировав имеющиеся документы, приняли решение, что факты нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – Кодекс) адвокатом П. не нашли своего подтверждения, как не подтвердились и сведения о противоправном поведении адвоката А., дискредитация им адвоката П. и попытки склонить К. к заключению с ним соглашения.

Итогом разбирательства стало прекращение производства из-за отсутствия нарушений в действиях обоих адвокатов.

Совет не согласился с Комиссией

Просьба подзащитного обжаловать приговор не презюмируется, а является юридическим фактом, подлежащим доказыванию по общим правилам с учетом принципов состязательности сторон и презумпции невиновности лица, привлекаемого к дисциплинарной ответственности.

Жалоба на адвоката З. поступила из СИЗО-1. Осужденный Л. писал, что в марте 2019 г. состоялись прения по его делу, и государственный обвинитель просил суд назначить ему наказание, связанное с изоляцией от общества. По окончании заседания Л. в присутствии других лиц попросил адвоката З. обжаловать приговор, если наказание не будет условным. Адвокат З. пообещала, что срок будет условным.

На следующем заседании был оглашен приговор, наказание – 5 лет лишения свободы с отбыванием в колонии особого режима. Л. сразу же стал просить адвоката З. обжаловать приговор и посетить его в СИЗО для согласования позиции защиты. Заявления об отказе от обжалования приговора адвокату не давал, но З. приговор так и не обжаловала и отказалась подавать ходатайство о восстановлении срока на обжалование с последующей подачей жалобы. Она пояснила, что прокурор просил назначить наказание в виде 13 лет, суд назначил срок в 5 лет. Л. был удовлетворен сроком и об обжаловании не говорил, поэтому она не посчитала нужным получить от него заявление об отказе от обжалования.

Адвокат З. также сообщила, что в последнем слове Л. просил не об условном наказании, а об отбытии части наказания в тюрьме. В распоряжении Комиссии также были справка секретаря судебного заседания о том, что Л. от обжалования приговора отказался и протокол судебного заседания Санкт-Петербургского городского суда, в котором отмечено, что Л. не заявлял ходатайства об отводе адвоката З.

Комиссия пришла к выводу о нарушении адвокатом п. 4 ст. 13 Кодекса, поскольку адвокат З. не получила от Л. письменного отказа от обжалования приговора. Однако Совет не согласился, хотя и опирался на установленные Комиссией факты.

По мнению Комиссии, только наличие письменного отказа подзащитного освобождало адвоката от обжалования приговора. Совет АП СПб не посчитал возможным согласиться с таким расширительным толкованием норм Кодекса. Из буквального толкования п. 4 ст. 13 Кодекса следует, что установлен исчерпывающий перечень случаев, в которых адвокат-защитник обязан обжаловать приговор.

Дисциплинарное производство было прекращено.

«Раздвоение адвокатской личности»

Адвокат Б. пояснил, что как адвокат он не заключал никаких соглашений цессии; соглашения цессии были заключены гражданином (физическим лицом) Б.

Дисциплинарное производство в отношении адвоката Б. было возбуждено по жалобе директора коммандитного товарищества, засомневавшегося в его добросовестности, обнаружив на сайте адвокатского кабинета информацию о работе адвоката Б. юристом в организации, являющейся ответчиком в деле, в котором адвокат представлял товарищество. Адвокат Б. объяснил, что в момент принятия поручения от коммандитного товарищества у него отсутствовал конфликт интересов, поскольку он состоял в трудовых отношениях с организацией-ответчиком 12 лет назад.

В жалобе генеральный директор указал, что адвокат Б. уверил его, что дело 100% выигрышное и по инициативе адвоката между ним и коммандитным товариществом был заключен ряд соглашений об уступке права требования.

В счет уступки прав по указанным соглашениям адвокатом Б. с расчетного счета адвокатского кабинета была уплачена государственная пошлина за рассмотрение судом иска о взыскании агентского вознаграждения. После чего адвокат Б. предъявил указанный иск от имени доверителя в арбитражный суд, решением которого исковые требования были удовлетворены частично. Решение было обжаловано адвокатом Б. в апелляционном порядке, но оставлено без изменений. Арбитражный суд кассационной инстанции по жалобе адвоката отменил ранее принятые решения и направил дело на новое рассмотрение. После этого доверитель направил адвокату электронное уведомление об отказе от соглашений, заключенных с адвокатом, но за день до этого адвокат обратился с иском в суд с требованиями к доверителю, в том числе признать имущественное право требования, указанное в заключенном между адвокатом и доверителем соглашении об уступке права требования, перешедшим к истцу.

Адвокату Б. было отказано в удовлетворении требований. После того, как все остальные суды были «проиграны», адвокат Б. обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать его третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора. При этом адвокат Б. пояснил, что как адвокат не заключал никаких соглашений цессии; соглашения цессии были заключены гражданином (физическим лицом) Б.

Совет согласился с выводом Комиссии о том, что адвокат Б. не нарушал подп. 10 п. 1 ст. 9 и ст. 11 Кодекса, поскольку прекратил трудовые отношения с ответчиком в 2004 г., т.е. ранее, чем эта организация заключила агентское соглашение с его нынешним доверителем. Доводы о недобросовестном поведении адвоката Б. ввиду длительного рассмотрения спора судом признаны необоснованными, так как сроки судебного разбирательства не зависят от адвоката. Но адвокатом Б. был нарушен подп. 8 п. 1 ст. 9 Кодекса, в соответствии с которым адвокат не вправе приобретать каким бы то ни было способом в личных интересах имущество и имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие как лицо, оказывающее юридическую помощь. На этом основании к адвокату Б. применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания.

В Обзоре приводятся также другие интересные дисциплинарные дела

В одном из них отвод судье обернулся жалобой последнего на адвоката. Комиссия и Совет пришли к заключению, что заявление отвода судье входит в круг полномочий адвоката (ч. 2 ст. 62 УПК РФ) и основывается на внутреннем убеждении защитника в наличии нарушений, предусмотренных ст. 61 УПК РФ. Дисциплинарное производство в отношении адвоката было прекращено вследствие отсутствия в ее действиях (бездействии) нарушений.

В другом деле на адвоката пожаловался генеральный директор ООО: адвокат получил гонорар, но в течение полутора лет к исполнению поручения так и не приступил без уважительной причины. Адвокату вынесено предупреждение.

Еще в одном деле на неявки и поведение адвоката С. пожаловалась следователь по особо важным делам. Следователь указала, что адвокат С. злоупотреблял своим правом на ознакомление с материалами уголовного дела и систематически срывал проведение «следственных и процессуальных действий» путем неявки без уважительных причин. Следователь также обращала внимание на некорректное поведение адвоката С. в виде общения на повышенных тонах, высказывания угроз о возможных проверках надзирающими органами.

Адвокат С. изложил свое видение ситуации, из-за большого объема обвинения доверительница ходатайствовала об отложении допроса, чтобы изучить обвинение и получить помощь защиты. Следователь выписала повестку на дату, которая не устраивала адвоката, так как на этот день ранее были запланированы иные следственные действия. Однако следователь заявила, что это – «проблемы адвокатов, и она подстраиваться не станет». Скандал и разговоры на повышенных тонах адвокат отрицал.

Изучив доводы сторон, Совет АП СПб не усмотрел в действиях адвоката С. нарушений. А в ходе проверки не было получено данных о том, что адвокатом С. при общении со следователем допускались грубость и бестактность. Дисциплинарное производство было прекращено.

В отношении адвоката Т. поступило две жалобы: от Совета депутатов и исполняющего обязанности главы местной администрации муниципального образования. Без ведома и.о. главы Местной администрации Ф., без заключения с ним соглашения и при отсутствии доверенности адвокат Т. принял участие в двух судебных заседаниях как защитник Ф. по делам об административных правонарушениях. При разбирательстве адвокат Т. без всяких на то оснований признал вину Ф. в совершении административных правонарушений, что повлекло применение к нему административных наказаний. Кроме того, адвокат Т. оказывал юридическую помощь у мирового судьи в условиях конфликта интересов и ответчику, и истцу.

Комиссия и Совет усмотрели в действиях адвоката нарушения ряда статей Закона об адвокатуре и Кодекса, однако Т. не имел действующих взысканий, и было решено применить к нему меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

Поделиться