Лента новостей

5 марта 2021 г.
Адвокаты справились с поставленной перед ними задачей
Очередное заседание Совета АП Новосибирской области было посвящено обсуждению работы палаты в прошлом, «пандемическом», году
5 марта 2021 г.
Бесплатные консультации для всех
Центр БЮП в Элисте будет оказывать гражданам юридическую помощь ежедневно, без выходных дней
4 марта 2021 г.
Намечены дальнейшие направления деятельности палаты
Состоялась ХХ ежегодная отчетно-выборная конференция адвокатов Калининградской области

Мнения

Елена Кузьмина
4 марта 2021 г.
Поправка, необходимая адвокатам и гражданам
Об изменениях регионального закона, позволяющих обеспечить оплату труда адвокатов, оказывающих бесплатную юридическую помочь

Интервью

Социально ориентированная коллегия
25 января 2021 г.
Александр Никифоров
Социально ориентированная коллегия
Статус исполнителя полезных услуг помогает адвокатскому образованию рассчитывать на снижение арендных ставок

Работа по «громким» делам требует от адвоката повышенной внимательности и скрупулезности в соблюдении профессиональной этики

13 ноября 2020 г. 20:01

Совет АП города Москвы опубликовал решение по дисциплинарному делу в отношении адвоката Д.


В решении Совета Адвокатской палаты г. Москвы (далее – АПГМ) по дисциплинарному делу, возбужденному в отношении адвоката Д., подчеркивается, что по поведению адвоката в делах, к которым привлечено повышенное общественное внимание, и в связи с ними общество в значительной мере определяет свое отношение к адвокатской деятельности и к адвокатскому сообществу.

Совет АПГМ согласился с Заключением Квалификационной комиссии, признал установленным нарушение адвокатом Д. требований п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката («Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре») и применил к Д. меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, установив срок, по истечении которого он может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, в два года.

При оценке дисциплинарного обвинения в нарушении адвокатом Д. требований п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет АПГМ отклонил как явно несостоятельные доводы самого адвоката и его представителя о том, что данная норма не содержит конкретных предписаний, ее неисполнение не является самостоятельным дисциплинарным нарушением и не может быть признано таковым вне совокупности с нарушением требований ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката либо каким-либо иным «конкретным» нарушением.

«Вопреки этим доводам, требование к адвокату избегать совершения действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре, является универсальным и распространяется на все и любые действия адвоката, а вовсе не только на действия, связанные с разглашением профессиональной тайны. Соблюдением адвокатами этого требования обеспечиваются фундаментальные основы существования и деятельности адвокатской корпорации: доверие к ней и ее авторитет в обществе», – подчеркнул Совет АПГМ. Совет принял во внимание те материалы дела, в которых устанавливалось, что Д., выступая именно в качестве адвоката, неоднократно делал публичные высказывания, в которых он, сообщая об имевшем место обращении к нему за юридической помощью от Е., заявлял о принятом им решении отказаться от обсуждения и принятия такого поручения и комментировал мотивы занятия такой позиции.

В итоге Совет АПГМ признал презумпцию добросовестности адвоката Д. в отношении данного дисциплинарного обвинения опровергнутой, а его умышленную вину в нарушении требований п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката установленной.

Как указано в решении Совета АПГМ, «…публичными комментариями факта обращения к нему за оказанием юридической помощи, снабженными высказываниями, пренебрегающими презумпцией невиновности и искажающими существо инкриминируемого деяния, адвокат подрывает доверие не только к себе, но и к адвокатуре как институту гражданского общества в целом, поскольку способствует формированию общественного мнения об адвокате как о советнике, обращение к которому за профессиональной помощью может повлечь публичное обнародование самого факта такого обращения и публичное же обоснование причин отказа в принятии защиты, вызванных осуждением адвокатом действий лица, за защитой которого к нему обратились».

Кроме того, в решении Совета АПГМ отмечается, что «…работа адвоката по делам, к которым привлечено повышенное общественное внимание, не только не освобождает адвоката от обязанности соблюдения всех требований профессиональной этики, но напротив – требует от него повышенной внимательности и скрупулезности в их соблюдении, поскольку именно по поведению адвокатов в таких делах и в связи с ними общество в значительной мере определяет свое отношение к адвокатской деятельности и к адвокатскому сообществу (как это произошло и в рассматриваемом случае)».

Решая вопрос об избрании меры дисциплинарной ответственности в отношении адвоката Д., Совет принял во внимание умышленный и неоднократный характер допущенных им нарушений, а также особую их тяжесть. Эта тяжесть, по мнению Совета АПГМ, выразилась в том, что публичные действия (высказывания) адвоката, ставшие достоянием многомиллионной аудитории читателей, зрителей и слушателей (в том числе, федеральных телевизионных и радиовещательных средств массовой информации), противоречили самому существу адвокатской профессии и ее базовым ценностям, поскольку они содержали пренебрежение презумпцией невиновности, искажали юридически значимые обстоятельства, способствовали формированию общественного мнения об адвокате как о советнике, обращение к которому за профессиональной помощью может повлечь публичное обоснование причин отказа в принятии защиты, вызванных осуждением адвокатом действий лица, за защитой которого к нему обратились, а также способствовали формированию в обществе отрицания конституционного права на защиту за целыми категориями граждан, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение определенных деяний.

При вынесении решения Совет АПГМ также учел, что адвокату Д. ранее уже указывалось на намеренное и устойчивое игнорирование им требований профессиональной этики в публичном поведении, поэтому рассматриваемое в ходе дисциплинарного производства публичное профессиональное поведение было расценено как проявление стойкого нежелания связывать себя требованиями профессиональной этики адвоката.

Ознакомиться с полным текстом решения Совета АПГМ можно здесь.

Поделиться