Лента новостей

4 октября 2022 г.
Позиция основана на законе и отвечает потребностям времени
Совет ПАСО ответил на обращение адвоката по вопросу допустимости заключения соглашений путем обмена по электронной почте подписанными скан-копиями
4 октября 2022 г.
Адвокат с непререкаемым авторитетом
Галина Харламова избрана президентом Адвокатской палаты Алтайского края
4 октября 2022 г.
Получен ответ на обращение военного комиссара г. Москвы
Президент АП г. Москвы Игорь Поляков напомнил столичному военкому о недопустимости вмешательства в адвокатскую деятельность

Мнения

Сергей Иванов
29 сентября 2022 г.
О внедрении подсистемы АРПН КИС АР
Ее запустят, когда в АП Вологодской области убедятся в готовности адвокатов и уполномоченных лиц к использованию системы

Интервью

Стараемся помогать каждому
9 сентября 2022 г.
Михаил Михайлов
Стараемся помогать каждому
Адвокаты АПБО активно оказывают юридическую помощь гражданам на условиях pro bono

От принятого поручения иногда можно отказаться

10 августа 2022 г. 16:52

При расторжении по собственной инициативе соглашения об оказании доверителю юридической помощи по гражданскому делу адвокат должен действовать добросовестно и разумно


Решением Совета Адвокатской палаты Тверской области от 4 августа 2022 г. утверждены разъяснения «Об основаниях и порядке расторжения адвокатом соглашения об оказании доверителям юридической помощи по гражданскому делу», которые опубликованы на сайте Палаты. Первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев обратил внимание на то, что при обсуждении нормативной возможности одностороннего отказа от исполнения соглашения нужно прежде всего иметь в виду, что, реализуя такую возможность, адвокат должен соблюдать требования действовать честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно.

В документе АП Тверской области со ссылками на нормы действующего законодательства говорится, что соглашение между адвокатом и доверителем представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами) на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом РФ с изъятиями, предусмотренными Федеральным законом № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», и Кодексом профессиональной этики адвоката.

В частности, п. 2 ст. 13 КПЭА установлен прямой запрет для адвоката, принявшего поручение на осуществление защиты по уголовному делу, на отказ от защиты, кроме случаев, прямо указанных в законе. Таким образом, нормы Федерального закона № 63-ФЗ и КПЭА не только не предусматривают, но и прямо запрещают односторонний отказ со стороны адвоката от исполнения принятого адвокатом поручения на осуществление защиты по уголовному делу.

В отношении представительства в гражданском судопроизводстве никаких запретов на односторонний отказ адвоката от исполнения принятого поручения действующим законодательством не предусмотрено. В силу общих правил диспозитивности норм гражданского законодательства подобный запрет может быть предусмотрен только самим соглашением об оказании юридической помощи, заключенным между адвокатом и доверителем.

Таким образом, односторонний отказ адвоката от исполнения принятых на себя обязанностей по соглашению об оказании юридической помощи по гражданскому делу допустим, когда подобный отказ предусмотрен либо законом, либо условиями соглашения между адвокатом и доверителем.

Далее в разъяснении указано, что соглашение об оказании юридической помощи между адвокатом и доверителем по своей правовой природе и смыслу наиболее близко к договору поручения, порядок заключения и исполнения которого регламентирован нормами главы 49 ГК РФ.

В то же время не все нормы гражданского законодательства о договоре поручения применимы к соглашениям об оказании юридической помощи между адвокатами и доверителями.

В частности, не подлежат применению положения главы 49 ГК РФ, регламентирующие вопросы коммерческого представительства, поскольку в силу прямого указания, содержащегося в п. 2 ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокатская деятельность не является предпринимательской. Также не могут быть применены нормы главы 49 ГК РФ, устанавливающие возможность определения размера вознаграждения адвоката в соответствии с п. 3 ст. 424 указанного Кодекса, а также нормы об обязанности доверителя выдать адвокату доверенность и о праве адвоката отступить от указаний доверителя в случае заключения соглашения на осуществление защиты по уголовному делу.

Аналогичным образом не всегда могут быть применены и нормы главы 49 ГК РФ, в соответствии с которыми права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают только непосредственно у доверителя. В рамках исполнения принятого поручения зачастую имеют место случаи, когда права и обязанности возникают непосредственно у адвоката, а не только у его доверителя.

В соответствии с п. 1 ст. 977 ГК РФ договор поручения может быть прекращен не только по причине отмены поручения доверителем, но и в случае отказа поверенного, который вправе отказаться от поручения во всякое время, а соглашение об отказе от этого права ничтожно.

В то же время реализация адвокатами права на подобный отказ не может носить произвольного характера. Такое право адвоката может иметь место в случае, когда дальнейшее исполнение адвокатом поручения доверителя становится невозможным или явно затруднительным по объективным и не зависящим от воли сторон обстоятельствам либо когда дальнейшее исполнение адвокатом поручения будет противоречить нормам и требованиям КПЭА либо решениям Федеральной палаты адвокатов РФ или Адвокатской палаты Тверской области, принятых в пределах их компетенции.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Как предусмотрено п. 1 ст. 5 КПЭА, профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката. В ст. 9 КПЭА приведен перечень действий, которые адвокат не вправе совершать при оказании доверителям юридической помощи, а в ст. 10, 11, 12, 15, 16 КПЭА содержится перечень запретов в отношении действий, которые адвокат не должен совершать при взаимоотношениях с доверителями и при выполнении поручения об оказании им юридической помощи.

Эти положения позволяют Совету АПТО говорить о том, что право адвоката на односторонний отказ от исполнения поручения доверителя по гражданскому делу может иметь место в случае, когда дальнейшее исполнение адвокатом поручения доверителя будет противоречить требованиям вышеуказанных статей КПЭА.

Далее в разъяснении расписан порядок реализации права на односторонний отказ от договора (исполнения договора). При этом обращается особое внимание на ч. 4 ст. 450.1 ГК РФ, согласно которой сторона, имеющая право на отказ от договора (исполнения договора), «должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором».

В п. 9 ст. 10 КПЭА указано, что, принимая решение о невозможности выполнения поручения и расторжении соглашения, адвокат должен по возможности заблаговременно поставить в известность об этом доверителя с тем, чтобы последний мог обратиться к другому адвокату. Таким образом, резюмируется в документе, «в отсутствие нормативно установленных четких критериев понятия заблаговременности как в гражданском законодательстве, так и в законодательстве, регламентирующем адвокатскую деятельность, при расторжении по собственной инициативе соглашения об оказании доверителю юридической помощи по гражданскому делу, в целях обеспечения конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, адвокат должен соблюдать общеправовые принципы добросовестности и разумности совершаемых им действий, а также стараться принять меры для обеспечения доверителю объективной возможности обратиться за оказанием юридической помощи к другому адвокату».

Таким образом, Совет АПТО считает, что допустимым поводом для расторжения соглашения об оказании доверителю юридической помощи по гражданскому делу в одностороннем порядке по инициативе адвоката в том числе могут являться обстоятельства, когда дальнейшее исполнение адвокатом принятого поручения будет противоречить нормам Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» либо требованиям КПЭА.

В силу положений п. 9 ст. 10 КПЭА, а также требований п. 4 ст. 450.1 ГК РФ при расторжении по собственной инициативе соглашения об оказании доверителю юридической помощи по гражданскому делу адвокат должен действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных действующим законодательством, и заблаговременно поставить в известность о своих намерениях доверителя.

Комментируя данный документ, размещенный в открытом доступе на сайте АПТО, первый вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Михаил Толчеев отметил: «Решение Совета палаты представляет собой вполне квалифицированный анализ норм гражданского права, приводимый для обоснования дальнейшего включения новых условий в типовое соглашение, рекомендованное палатой. Нормативное обоснование возможности одностороннего отказа адвоката от исполнения поручения подкрепляется ссылками на соответствующие нормы Гражданского кодекса РФ и представляет собой одну из позиций в многолетнем обсуждении этой проблематики в рамках адвокатского сообщества».

Однако, продолжает Михаил Толчеев, важно иметь в виду два момента. «Во-первых, вправе или нет адвокат в одностороннем порядке отказаться от исполнения соглашения с доверителем с точки зрения норм материального права – вопрос, не отнесенный к компетенции органов адвокатуры. Во-вторых, если адвокат, используя свои познания в области права, поступил в отношении своего доверителя законно, но нечестно или недобросовестно, – это не лишает нас возможности вынести этическое суждение о недопустимости таких поступков с точки зрения профессиональной этики. Именно поэтому представляется важным акцентирование обсуждения не столько на нормативной возможности одностороннего отказа от исполнения соглашения с учетом требований ГК РФ о добросовестности и разумности действий участников гражданского оборота, сколько на том, что, реализуя такую возможность, в силу п. 1 ст. 8 КПЭА адвокат должен соблюдать требования действовать честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно».

Пресс-служба ФПА РФ
Фото: pressfoto/ru.freepik.com

Поделиться