Как сдать экзамен, кто контролирует расходование взносов и какими преимуществами обладают адвокаты

Как сообщалось, 1 августа Адвокатская палата Московской области провела открытую беседу с адвокатами и частнопрактикующими юристами по вопросу объединения профессии. В совещании на тему «Профессионализация судебного представительства» приняли участие вице-президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, президент Адвокатской палаты Московской области (далее – АПМО) Алексей Галоганов, первый вице-президент ФПА РФ и АПМО Михаил Толчеев, советник ФПА РФ по молодежной политике, вице-президент АПМО Александра Цветкова, и.о. Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Московской области Наталья Чудакова, начальник отдела по вопросам адвокатуры, нотариата, государственной регистрации актов гражданского состояния Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Московской области Александр Тюмин, председатель Комиссии Ассоциации юристов России по третейскому разбирательству Петр Ильичев, в общей сложности 170 адвокатов и частнопрактикующих юристов.

Мероприятие открыл вице-президент ФПА РФ, президент АПМО Алексей Галоганов. «Мы надеемся обсудить все вопросы, касающиеся профессионализации, объединения. И я убежден, что у нас сегодня получится хороший, добрый, красивый разговор. И мы ответим на все вопросы друг другу. Адвокатская палата и представители нашего юридического сообщества всегда найдут общий язык, потому что главная наша задача – это служение народу, защита его прав», – сказал президент АПМО.

Модератором встречи выступил Михаил Толчеев. Он отметил, что обсуждение, которое состоялось, прежде всего, на интернет-площадках, показало необходимость рассмотрения всех моментов, так как среди юристов очевидно недопонимание и зачастую незнание механизмов, правил и принципов, по которым функционирует адвокатура, и тех инструментов, которые предназначаются для реализации законопроекта, то есть объединения профессии, интеграции частнопрактикующих юристов в адвокатское сообщество.

(Напомним, что проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разработанный Министерством юстиции Российской Федерации, 11 июля был размещен на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов для общественного обсуждения, которое проводилось по 25 июля. – Прим. ред.)

Доклад первого вице-президента ФПА РФ и АПМО Михаила Толчеева

После того как зал поддержал предложенный модератором регламент мероприятия, тот перешел непосредственно к своему докладу. Михаил Толчеев сообщил, что в законопроекте существует несколько моментов, которые призваны снять страхи частнопрактикующих юристов, связанные с вхождением в адвокатскую корпорацию: предусмотрен двухлетний переходный период, за который можно дважды пройти вступительные испытания, а срок между сдачей экзамена и принесением присяги (момент, после которого информация об адвокате поступает в Единый государственный реестр адвокатов и наступает право осуществлять адвокатскую деятельность. – Прим. ред.) увеличен с трех месяцев до года. Таким образом, объяснил выступающий, за год при необходимости можно завершить какие-то дела, принести присягу и продолжить судебное представительство.

Еще один страх, на который указал Михаил Толчеев, – это якобы закрытость адвокатского сообщества: существует предубеждение, что адвокатские палаты не захотят видеть частнопрактикующих юристов в своих рядах и будут устанавливать барьеры. С учетом этих опасений в законопроекте предусмотрена процедура аудио-видео-фиксации квалификационных экзаменов, указал докладчик, и результаты экзамена можно оспорить сначала в совет палаты, а затем в Федеральную палату адвокатов Российской Федерации.

«Если говорить об Адвокатской палате Московской области, аудио-видео-протоколирование мы ввели еще пять лет назад. Первая часть экзамена проводится посредством Комплексной информационной системы адвокатуры России, так что на ее результаты никто не может повлиять. Сложно ли экзамен сдать? На мой взгляд, несложно, но нужно подготовиться – прочитать Закон об адвокатской деятельности и Кодекс профессиональной этики адвоката. Еще там три или четыре вопроса по истории адвокатуры. Кроме того, на сайте ФПА РФ есть тренажер», – пояснил представитель АПМО.

По стране в среднем 60–70% претендентов успешно сдают экзамены на присвоение статуса адвоката, добавил он, причем если сравнивать цивилистов с бывшими следователями и прокурорами, то процент успешно сдавших экзамен среди первых выше. «Перед глазами на экзамене у вас будут основные кодексы, которыми можно пользоваться», – сказал Михаил Толчеев.

Завершая первую часть доклада, модератор указал, что главная задача адвокатуры – провести плавную интеграцию и, может быть, отсечь тех, кто действительно не вправе оказывать юридическую помощь – тех, кто не обладает достаточными познаниями, не отвечает формальным требованиям, в частности, имеет непогашенную судимость, является недееспособным, не имеет высшего юридического образования.

Еще один страх частнопрактикующих юристов: якобы адвокатура не сможет принять всех желающих. «Поверьте, сможем. Проблема может возникнуть в больших центрах. В маленьких палатах, где нет большого количества людей, частнопрактикующих юристов тоже почти нет. И наши квалифкомиссии готовы работать столько, сколько нужно. Причем в законопроекте сказано, что на время переходного периода кворум квалифкомиссий будет 1/3, поэтому мы сможем разделить ее на две комиссии», – пояснил докладчик.

Далее Михаил Толчеев перешел к следующей части своего выступления, посвященной стажу юридической деятельности претендентов. «Будет учитываться любой стаж, который вы сможете подтвердить. Если это ООО, то достаточно должностной инструкции, в которой будет прописано, что для вашей должности требуется высшее юридическое образование. Сложнее с самозанятыми и индивидуальными предпринимателями. В ОКВЭД должно быть прописано «оказание юридических услуг» и далее – любое подтверждение юридической практики, например документ об участии в судебном разбирательстве: судебные решения, решения арбитражных судов и т.д., вынесенные в этот двухлетний период», – объяснил Михаил Толчеев.

Если сейчас закон говорит о том, что адвокатское бюро или коллегию могут создать два адвоката со стажем не менее пяти лет, то законопроектом вводится правило о пятилетнем стаже юридической деятельности. «Это необходимо для того, чтобы юридические компании при переходе в адвокатуру остались со своим юридическим бизнесом», – отметил он. Михаил Толчеев также сообщил, что по результатам общественного обсуждения в проект закона будет добавлено идентичное требование для учреждения адвокатского кабинета.

Следующее, о чем сказал Михаил Толчеев в рамках получасового доклада, было связано с темой независимости корпорации, – это проектируемая норма закона об оспаривании Минюстом России в суд решений ФПА РФ по дисциплинарным производствам. «Профессиональное представительство и, прежде всего, адвокатская деятельность – это деятельность публичная, то есть в интересах общества. Публичная деятельность не может осуществляться исключительно в своем интересе, поэтому эта деятельность не может полностью выпадать из сферы публичного контроля, который осуществляется в том числе судом, – объяснил положение вещей спикер. – Есть механизмы независимости адвокатуры, за которые мы бьемся все время существования корпорации, и механизмы невозможности влияния государственных органов на поведение конкретного адвоката и его деятельность. Поэтому значительная доля контрольных полномочий находится в зоне самоконтроля корпорации».

Далее он указал, что в законопроекте речь идет о тех случаях, когда совет региональной палаты принял явно незаконное решение: тогда должны быть механизмы устранения ошибки. По мнению Минюста России, нет смысла создавать разнящуюся от региона к региону судебную практику и итоговое решение о наличии статуса адвоката должно приниматься в сообществе.

«Поэтому, если управление Минюста видит явное злоупотребление совета при принятии решения, то оно может обратиться в федеральный Минюст, который оценивает основания (обращения. – Прим. ред.) и при их обоснованности обращается в ФПА РФ. Комиссия по этике и стандартам ФПА РФ дает заключение, на основании которого Совет ФПА РФ принимает решение отменить решение регионального совета или оставить его в силе. Если это такой принципиальный вопрос, что мы с Минюстом России не смогли прийти к единому мнению, то ведомство может его передать на рассмотрение судебных органов. Не сможем его отстоять в суде? Это не значит, что суд прекратит статус адвокату, нет. Он может признать это решение незаконным и отправить его в органы адвокатского сообщества для принятия решения», – объяснил докладчик, заверив собравшихся, что какого-то особого давления Минюста России адвокатура не чувствует, что легко подтверждается статистическими данными.

Также первый вице-президент ФПА РФ высказался по вопросу взносов. «Почему он существует? Адвокатура как сообщество создавала свою ресурсную базу много лет. Когда вы создаете общество с ограниченной ответственностью, вложив туда значительные средства, труд и т.д., вы тоже потом не возьмете кого-то партнером на равных условиях просто так, – провел аналогию докладчик. – И Конституционный Суд признал взнос конституционным, отметив, что его размер должен быть разумным. Есть у нас случаи неразумных взносов? Да, есть. Эту проблему решает признание решение общего собрания (конференции) региональной палаты незаконным. Такую возможность по представлению Минюста России или вице-президента ФПА РФ сейчас предусмотрели в законопроекте».

В Адвокатской палате Московской области нет больших взносов, так как в этом регионе практикуют 6,5 тысяч адвокатов, но есть другие палаты, где по 300–700 человек, и таких около 70%. И все задачи, такие как обеспечение оказания квалифицированной юридической помощи на территории всего субъекта Российской Федерации, приходится решать самостоятельно, без государственного обеспечения, пояснил Михаил Толчеев. И это может быть очень большой субъект, например, Республика Саха (Якутия) – одна пятая на карте России. «У нас нет других источников самоорганизации, самоконтроля, создания собственного нормативного регулирования, функционирования и т.д., кроме наших с вами членских взносов», – подытожил докладчик.

Далее он предложил перейти к вопросам зала.

Краткое содержание вопросов и ответов (по темам, не освещенным в докладе)

– Должны ли получать статус адвоката юристы Общества защиты прав потребителей (далее – Общество)?

– Михаил Толчеев: Общество защиты прав потребителей не указано в законопроекте в качестве исключения.

– Алексей Галоганов: У палаты очень хорошие контакты с Обществом. Очень многие адвокаты активно помогают им, там, действительно, материальное положение не очень хорошее. Практикующие юристы, которые вольются в адвокатуру, продолжат оказывать помощь и населению, и Обществу защиты прав потребителей.

– Как формализовано решение адвокатуры о подтверждении юридической практики при вступлении в корпорацию?

– Михаил Толчеев: То, что можно было решить на уровне закона, в проекте есть. По результатам общественного обсуждения, мы знаем, добавят стаж индивидуального предпринимателя и самозанятого. Далее в связке с Минюстом России мы будем отрабатывать эти технологии.

– Алексей Галоганов: Атмосфера при приеме в адвокатуру будет доброжелательная. И все сомнения будут решаться в вашу пользу. Мы пережили слияние традиционных и «параллельных коллегий», и прекрасно работаем. Мы знаем, что среди вас есть замечательные профессионалы. Давайте объединим свои усилия на благо наших граждан.

– Какими фактами подтверждается необходимость профессионализации судебного представительства?

– Михаил Толчеев: Могу только высказать свое мнение. Статистика нарушений, уголовных дел, обращений в Роспотребнадзор, прокуратуру, следственные органы и т.д. по юристам существует, и она достаточно серьезная. Проблема, на мой взгляд, не только в этом. Профессиональное представительство нужно обществу не для того, чтобы недобросовестные участники общественных отношений могли уйти от ответственности, и не для того, чтобы тот, кто знает закон, мог торговать и зарабатывать на нем. Обществу оно нужно, прежде всего, для того, чтобы торжествовал закон. Это публичный интерес, а публичный интерес не может находиться вне публичного контроля.

Частнопрактикующие юристы говорят о том, что их деятельность регулируется частноправовыми законами, Законом о защите прав потребителей, Роспотребнадзором. Однако профессиональное соучастие в отправлении правосудия должно основываться на идее служения закону, – конечно же, через защиту частного интереса доверителя. Поэтому важную роль здесь играют профессиональные стандарты и этические требования. Этичны ли юристы частнопрактикующие? Да, среди них много людей, которые придерживаются высоких этических стандартов. Проблема заключается только в одном: люди в этой линейке – от суперэтичных до совершенно неразборчивых. И дальше – уже как получится. И рассказы о том, что «рынок все урегулирует», не работают для бабушки, которая потеряла квартиру из-за некачественной помощи, а потом, когда у нее будет еще одна квартира, «ты к этому юристу не ходи, ходи к другому». Должно быть определенное объективное регулирование и общие этические и профессиональные стандарты. Частноправового регулирования здесь недостаточно.

– Почему студенты, обучающиеся по специальности «юриспруденция», лишаются возможности практиковать в юридических клиниках?

– Александр Тюмин: Юридические клиники остаются, их законопроект не затрагивает.

– Какая аналитика предоставлялась ФПА РФ разработчикам законопроекта?

– Михаил Толчеев: Мы предоставляли аналитику по обращениям в региональные палаты и в ФПА РФ в отношении лиц, которые впоследствии оказывались просто юристами. Дело в том, что в юрисдикции органов адвокатуры находятся исключительно юристы со статусом адвоката.

– Почему из 160 экзаменационных вопросов только восемь вопросов – по гражданскому праву, два – по трудовому праву, три – по семейному праву, четыре – по налоговому праву, 30 вопросов – по адвокатуре, а все остальное – это вопросы по уголовному процессу? Как это профессионализирует судебное представительство?

– Михаил Толчеев: Не предлагается изучать что-то сверх общих юридических дисциплин, и квалификационный экзамен действительно не является перепроверкой качества юридического образования. А вот Закон об адвокатуре и Кодекс профессиональной этики адвоката вы должны будете знать, если хотите стать адвокатом. Кроме того, квалификационные комиссии устанавливают готовность к осуществлению адвокатской деятельности, наличие специальных навыков и т.д. Мы не перепроверяем ваши студенческие знания, мы проверяем готовность действовать в определенных правовых ситуациях и готовность общаться с людьми. Вместе с тем спасибо за указание, мы в ФПА РФ обсудим это соотношение и, в случае необходимости, постараемся исправить ситуацию.

– Алексей Галоганов: Подготовьте свои вопросы и направьте их в ФПА РФ, мы выслушаем ваши предложения.

– Не думаете ли вы о том, что должна быть введена ответственность более строгая, чем гражданско-правовая в виде взыскания убытков, за незаконно принятое решение, если, например, на период обжалования этого решения юрист/адвокат не может осуществлять свою профессиональную деятельность?

– Михаил Толчеев: Мое мнение – в этом нет необходимости; нет такой практики, которая говорила бы об обратном. Вся палитра заключений по дисциплинарным делам опубликована на сайте АПМО, с ней можно ознакомиться и убедиться, что злоупотреблений не было.

Этические правила адвокатуры не сильно отличаются от ваших, они интуитивно понятны и приемлемы. Проблема в том, что нормы поведения вы устанавливаете для себя лично, вы же их и контролируете. И вы сами перед своей совестью несете ответственность. Как юрист вы понимаете, что это не работает, поскольку не является юридически обязательным. Кто-то может сказать: здесь я этичный, а в другой момент – деньги решают. Такие вещи происходят, прежде всего, в связи с отсутствием механизмов внешнего контроля.

И вопрос не в том, что ваша работа некачественная. Речь о квалифицированной юридической помощи. Это не имеет отношения к качеству, и к вашей квалификации, и к вашей квалифицированности. Понятие квалифицированной юридической помощи заключается в том, какие механизмы должно обеспечить государство, чтобы эта помощь была именно квалифицированной. Законодатель никогда не использует слово «квалифицированный» в синонимии со словом «качественный»: квалифицированная подпись, квалифицированное большинство, квалифицированный состав преступления. Правом оказывать квалифицированную юридическую помощь, в конституционно-правовом истолковании, обладает человек, который прошел квалификационный экзамен, в отношении которого действуют определенные иммунитеты и который подчиняется профессиональным требованиям и в его отношении действуют определенные процедуры публичного контроля.

– Частнопрактикующих юристов – 1,5 млн. Кто будут те, что войдут в 100 тыс. адвокатов, о которых говорил Министр?

– Михаил Толчеев: Я не знаю, почему была названа именно такая цифра. И не знаю, почему вы называете цифру 1,5 млн. Ваши данные, скорее всего, относятся к ОКВЭД, а не к судебному представительству. Подсчет судебных представителей невозможен даже через статистику Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации. Но совершенно ответственно могу заявить, что никаких механизмов поддержания количества адвокатов на одном уровне нет. (О гарантиях прозрачности входа в профессию см. выше. – Прим. ред.) И если окажется, что в корпорацию решит влиться большее количество, никому преград не будет установлено.

– Если юрист не хочет переходить в адвокатуру, то его клиенты будут лишены права выбора консультанта?

– Михаил Толчеев: Консалтинг остается вне зоны регулирования.

– Алексей Галоганов: Вы останетесь со своими клиентами, продолжите работать по тем специализациям, что и работали, а статус адвоката повысит вашу значимость.

– Наталья Чудакова: На сегодняшний день в Московской области существует такая практика, что, когда к Уполномоченному обращается предприниматель с жалобой, от его лица может выступать как представитель без статуса адвоката, так и адвокат. Если вопрос касается судебного разбирательства по гражданскому делу, Уполномоченный по заявлению предпринимателя выступает в качестве третьего лица. Это первое, что хотелось сказать.

Что касается вашего вопроса, можно продолжить консультирование, но, чтобы представлять клиента в суде, нужен будет статус адвоката. Но, кроме этого, хотела бы обратить внимание на то, что за 11 лет существования института Уполномоченного по защите прав предпринимателей мы все эти годы работаем с Адвокатской палатой Московской области: палата осуществляет бесплатную юридическую помощь на принципах pro bono нашим заявителям; члены АПМО работают руководителями общественных приемных в муниципалитетах и городских округах, то есть оказывают эту помощь на местах; члены АПМО являются руководителями и членами экспертных комиссий по законотворчеству в сфере уголовного преследования, входят в Центр общественных процедур, который является той площадкой, где рассматриваются уголовные дела в отношении предпринимателей и даются рекомендации защитникам и прокуратуре по этим делам. Поэтому охват предпринимателей у Адвокатской палаты очень большой. Если кто-то из вас готов оказывать юридическую помощь бесплатно, мы с вами обязательно посотрудничаем.

– Взносы адвокатов: каким образом тратятся эти деньги, кто контролирует их целевое назначение и смогут ли новые адвокаты участвовать в этом контроле?

– Михаил Толчеев: Адвокатская палата – это бюджетируемая организация в том смысле, что ежегодно на общей конференции (собрании) адвокатов утверждается отчет о расходовании средств по всем строкам сметы за предыдущий год и утверждается бюджет – смета расходов и доходов – на следующий год. Решения о расходовании средств принимаются, как правило, советом адвокатской палаты. Есть ревизионная комиссия, которая проверяет расходование средств. То же – и на федеральном уровне. Кроме того, раз в два года Всероссийский съезд адвокатов утверждает аудиторскую фирму, которая в рамках обязательной проверки (если доход организации за предшествующий год выше 800 млн руб. – Прим. ред.) осуществляет аудит. Все адвокаты, в порядке, установленном законом, участвуют в корпоративных процедурах управления сообществом. Никаких исключений для вновь пришедших нет.

– Почему адвокаты не могут совмещать свою деятельность с другими специальностями. Например, почему нельзя быть судебным представителем и кадастровым инженером?

– Михаил Толчеев: Понятно, что нельзя работать одновременно и судьей, и адвокатом, хотя это – юридические профессии. Кадастровым инженером и судьей тоже нельзя работать. И адвокатом и инженером – на сегодняшний день нельзя. Законодатель считает, что это несовместимо. Вопрос непростой, может быть, вместе с вами мы его сдвинем с этой точки. Есть регулирование этого вопроса в рамках закона, есть – в рамках сообщества. Сейчас адвокат может преподавать и заниматься наукой, быть медиатором, арбитражным управляющим, если адвокатский статус будет иметь для него приоритет. Закон прямо запрещает адвокатам быть депутатами. Все остальное – вопросы пограничные и обсуждаемые.

– Какие преимущества дает статус адвоката кроме представительства в суде и что с социальными гарантиями?

– Михаил Толчеев: Да, социальные гарантии у адвокатуры не такие значимые, как хотелось бы, пенсия у нас маленькая. Отстаивание социальных гарантий для адвокатов – предмет нашей заботы. Но что дает вступление в нашу профессию? Это единое представительство наших интересов, единое корпоративное саморегулирование профессии, это независимость и наличие иммунитетов, которые во многом и составляют понятие квалифицированной юридической помощи. Сегодня вас могут вызвать на допрос, и вы будете обязаны сообщить все о ваших клиентах под угрозой уголовной ответственности. Адвокатский статус дает защиту адвокатской тайны законом и корпорацией. Не говоря уже о корпоративных мероприятиях, обучающих, спортивных, культурных, о наградах и о многом другом.

Конечно, мы бы хотели гораздо большего, в том числе введения уголовной ответственности за воспрепятствование оказанию квалифицированной юридической помощи. И мы ведем об этом разговор с государством как корпорация. У частнопрактикующих юристов этой возможности нет – у вас нет организации. И когда адвокаты из курского приграничья потеряли свое жилье, адвокатура как корпорация поддержала коллег. Таких примеров много, потому что мы – сообщество.

– Планируется ли дальнейшее ужесточение контроля Минюста России за адвокатурой?

– Михаил Толчеев: Нет, не планируется. Мы общаемся с федеральным Минюстом, так что, по крайней мере, на данном этапе нам не известно о таких планах. Более того, Константин Анатольевич Чуйченко неоднократно заявлял о недопустимости снижения гарантий независимости адвокатуры.

– Александр Тюмин: Не планируется.

– Как законопроект о судебном представительстве защитит граждан вместо имущественной ответственности?

– Михаил Толчеев: Как и у юристов, у адвокатов есть имущественная гражданско-правовая ответственность за ненадлежащее выполнение условий договора. Плюс в адвокатуре есть профессиональные правила и этические стандарты, есть инструменты реагирования вплоть до прекращения статуса адвоката. Таким образом, если суд постановил возместить гражданину убытки, то как юрист, так и адвокат должны будут это сделать. Дополнительно адвокат несет дисциплинарную ответственность за ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, вплоть до прекращения статуса. Например, недопустимое действие – предательство интересов доверителя в корыстных целях – для просто юриста может означать решение о взыскании убытков, которое не всегда и исполнимо. Статус адвоката предполагает более серьезные гарантии того, что такие нарушения не будут совершаться, поскольку они несовместимы с таким статусом.

Татьяна Стрельчук