«Это тот случай, когда страдает правоприменение»

Отменяя постановление первой инстанции об отказе в выплате, апелляция отметила, что в материалах дела не содержится данных о том, что адвокат был заблаговременно извещен о том, что заседание не состоится и что заявка об обеспечении участия адвоката отозвана. По мнению защитника, суд апелляционной инстанции справедливо указал, что явка защитника презюмируется, если он был надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного заседания и при отсутствии в материалах дела его извещения о том, что судебное заседание не состоится.

Как сообщила «АГ», Кемеровский областной суд постановлением от 4 августа увеличил выплату вознаграждения адвокату по назначению Михаилу Кузнецову за участие в уголовном судопроизводстве, судебное заседание по которому не состоялось в связи с эвакуацией.

В производстве Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области находилось уголовное дело в отношении Б., обвиняемой в семи мелких хищениях, совершенных лицом, подвергнутым административному наказанию по ч. 2 ст. 7.27 КоАП, а также в двух грабежах. По назначению суда адвокат Михаил Кузнецов осуществлял защиту Б. в четырех судебных заседаниях: 26 августа, 10, 18 и 26 сентября 2024 г.

30 сентября 2024 г. Михаил Кузнецов обратился в суд с заявлением об оплате труда адвоката за счет средств федерального бюджета в размере 11013,60 руб. Рассмотрев заявление, суд отметил, что 18 сентября судебное заседание не состоялось в связи с эвакуацией, таким образом, время занятости адвоката составило три дня, в которые он участвовал в судебных заседаниях. Учитывая, что материалы уголовного дела содержат пять томов, Б. обвинялась в совершении девяти преступлений, продолжительность слушания, фактически затраченное время и объем выполненной работы, суд назначил вознаграждение адвокату из расчета 2118 руб. за один рабочий день с учетом районного коэффициента, то есть 8260,20 руб. суммарно.

Не согласившись с таким решением, Михаил Кузнецов обратился в Кемеровский районный суд с апелляционной жалобой. Он указал, что занятость защитника в уголовном судопроизводстве определяется не только его непосредственным участием в судебном заседании, но и тем временем, которое затрачено на подготовку к судебному заседанию, его явку в суд, пусть и судебное заседание не было начато согласно регламенту, установленному ст. 257 УПК. На занятость также указывает тот факт, что защитник задействован в конкретные дату и время, на которые он не может планировать занятость по другим делам, находящимся в его производстве.

Как отметил адвокат, эвакуация из здания суда – это не зависящая от защитника причина, по которой не состоялось судебное заседание, а значит, его занятость должна быть оплачена. Михаил Кузнецов указал, что явился в назначенные дату и время, однако не был допущен в здание суда сотрудниками Росгвардии, после чего незамедлительно позвонил секретарю судебного заседания, который сообщил, что судебное заседание не состоится. Согласно сведениям ГАС «Правосудие» причиной отложения судебного заседания явились «Другие основания для отложения дела».

В возражениях прокурор Центрального района г. Новокузнецка отметил, что суд обоснованно указал, что процессуальные издержки ввиду оплаты труда адвоката за 18 сентября 2024 г. взысканию с Б. не подлежат, поскольку судебное заседание не состоялось в связи с эвакуацией. Таким образом, пояснил он, судебное заседание, по существу, не проводилось и было отложено вследствие эвакуации в суде, суд по делу в отношении Б. в судебное заседание фактически не выходил, в частности, в протоколе не отражены сведения об открытии судебного заседания и его закрытии или отложении, а также сведения о явке или неявке участников судебного процесса.

Также прокурор заметил, что в деле отсутствуют материалы, подтверждающие, что адвокат прибыл в суд в этот же день для осуществления защиты последней. Какой-либо справки, отражающей данные сведения за подписью судьи или сотрудника аппарата суда, не представлено. В протоколе судебного заседания имеется лишь запись о том, что оно в указанную дату не состоялось в связи с эвакуацией. Таким образом, указал прокурор, юридическая помощь осужденной в этот день Михаилом Кузнецовым фактически не оказывалась и предусмотренных законом оснований для взыскания с Б. процессуальных издержек, связанных с оплатой вознаграждения адвокату в данной части, у суда не имелось.

Рассмотрев апелляционную жалобу, Кемеровский областной суд, ссылаясь на п. 4 Постановления Пленума ВС от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», разъяснил, что при определении размера вознаграждения адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя и суда, подлежит учету время, затраченное адвокатом на осуществление полномочий, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 53 УПК РФ, включая время, затраченное на посещение подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного в СИЗО или ИВС, на изучение материалов уголовного дела, а также на выполнение других действий адвоката по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии их подтверждения документами. При этом время занятости адвоката исчисляется в днях, в которых он был фактически занят выполнением поручения по соответствующему уголовному делу, вне зависимости от продолжительности работы по данному делу в течение дня.

Апелляционный суд отметил, что, отказывая адвокату Михаилу Кузнецову в выплате вознаграждения за участие в судебном заседании 18 сентября 2024 г., суд обосновал свое решение тем, что судебное заседание не состоялось в связи с эвакуацией. Между тем Михаил Кузнецов 10 сентября 2024 г. участвовал в судебном заседании, которое было отложено на 18 сентября, то есть был надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного заседания. Данных о том, что он был заблаговременно извещен о том, что судебное заседание не состоится, а также о том, что заявка об обеспечении участия адвоката отозвана, материалы дела не содержат. В этой связи, указала апелляция, вывод суда первой инстанции противоречит как положениям ст. 53 УПК РФ о полномочиях защитника, так и указанным разъяснениям Пленума ВС РФ.

Кемеровский областной суд пояснил, что поскольку размер вознаграждения адвоката за один день участия в деле по назначению суда на дату вынесения обжалуемого постановления составлял 2 753,40 руб., то общая сумма, подлежащая выплате адвокату Михаилу Кузнецову за четыре дня участия в суде первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении осужденной Б., должна составлять 11 013,60 руб. Таким образом, апелляционный суд увеличил размер вознаграждения, подлежащего выплате адвокату.

В комментарии «АГ» Михаил Кузнецов отметил, что сам по себе факт эвакуации изложен судом как мотивировка отказа в оплате занятости. «Это как если бы адвокат не явился в судебное заседание и эта неявка, конечно же, не подразумевала бы никакой занятости, следовательно, и никакой мотивировки, и оплаты. Эвакуация воспринимается судами как событие, настолько никем не предвиденное и ни по чьей вине случившееся, что защитник по назначению не может рассчитывать на оплату своей занятости, которая, безусловно, имела место. В действительности же эвакуацию следует расценивать как ситуацию, при которой именно суду не удалось провести судебное заседание, пусть и по такой объективной причине. Эвакуации судов – мероприятия и вправду непредвиденные. Нельзя спрогнозировать их количество. Согласно продемонстрированному подходу, защитник по назначению может бесплатно работать неопределенное количество дней. Это тот случай, когда страдает правоприменение», – пояснил он.

По мнению адвоката, суд апелляционной инстанции справедливо указал, что явка защитника презюмируется, если он был надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного заседания и при отсутствии в материалах дела его извещения о том, что судебное заседание не состоится. «Остается непонятным, как прокурор представлял себе документы о прибытии защитника в судебное заседание, притом что в здание суда нельзя было попасть в связи с эвакуацией», – заметил он.

Михаил Кузнецов поделился, что, обжалуя постановление, он обратился с адвокатским запросом в подразделение Росгвардии, проводившее эвакуацию, на случай необходимости документально подтвердить факт эвакуации и ее время. Ответ был дан своевременно, но не пригодился при обжаловании. «Нельзя исключать, что такое документальное подтверждение может потребоваться в аналогичных ситуациях», – заключил он.

Марина Нагорная