Лента новостей

16 июля 2019 г.
Тесты будут открытыми и доступными
Изучить законы проще, чем выучить все экзаменационные задания
16 июля 2019 г.
В отсутствие достаточных оснований
Адвоката АП Ростовской области, заявившую о превышении следователем полномочий, хотят привлечь к уголовной ответственности
16 июля 2019 г.
Росфинмониторинг намерен изменить свои требования
При идентификации клиентов адвокат не вправе разглашать сведения, отнесенные к адвокатской тайне

Мнения

Сергей Макаров
12 июля 2019 г.
Принципы адвокатуры применительно к повседневной деятельности каждого адвоката
О необходимости повышения самотребовательности адвокатов к осуществлению профессиональной деятельности

Интервью

О ПМЮФ, ПМЭФ и цифровизации адвокатуры
17 июня 2019 г.
Елена Авакян
О ПМЮФ, ПМЭФ и цифровизации адвокатуры
Интервью у Елены Авакян берет редактор сайта ФПА РФ Сергей Гусев

Законодатель вправе установить профессиональное судебное представительство

14 мая 2018 г. 17:24

ФПА РФ подготовила отзыв на Рекомендации СПЧ по вопросу обеспечения прав человека при совершенствовании процессуального законодательства


Федеральная палата адвокатов РФ внимательно изучила принятые Советом при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека по итогам 57-го специального заседания Рекомендации на тему «Обеспечение прав человека при совершенствовании процессуального законодательства». В целом положительно оценив выводы СПЧ относительно законодательных инициатив Верховного Суда РФ о реформировании процессуального законодательства, ФПА РФ в то же время обосновала свою правовую позицию по разделу 2 Рекомендаций, касающемуся обязательного высшего юридического образования для представителя стороны в судебном процессе, в письме, направленном на имя председателя СПЧ Михаила Федотова.

СПЧ высказал определенные возражения и доводы против введения профессионального представительства в судопроизводстве, сославшись на правовую позицию Конституционного Суда РФ, «который в своем постановлении от 16 июля 2004 г. № 15-П признал часть 5 ст. 59 АПК РФ, исключавшую выбор в качестве представителей в арбитражном суде других лиц, кроме адвокатов или работников, состоящих в штате организаций, не соответствующей ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ как нарушающей требование равенства прав граждан при обращении за судебной защитой. Следствием этого стало исключение частей 5 и 5.1 из ст. 59 АПК РФ».

Согласно выводу, содержащемуся в Рекомендациях СПЧ, «возвращение в анализируемом законопроекте к вопросу о допуске в качестве представителя в суде лишь граждан, имеющих квалификацию юриста, является прямым нарушением содержащегося в Федеральном конституционном законе от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации” законодательного запрета преодолевать позицию Конституционного Суда РФ о неконституционности лишенного Судом юридической силы законодательного регулирования путем повторного принятия акта с аналогичным содержанием».

ФПА РФ не согласна с такой интерпретацией Постановления КС РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П и выводом, изложенным в Рекомендациях по этому вопросу, полагая, что КС РФ не лишил законодателя права вносить изменения в действующую систему правового регулирования судебного представительства.

К тому же КС РФ указал, что «право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного представителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо». Тем самым КС РФ, как сказано в письме ФПА РФ, «дал посыл законодателю, согласно которому он, реализуя свои полномочия, вправе вносить изменения в действующую систему правового регулирования судебного представительства в целях реализации конституционных прав граждан и их объединений на судебную защиту и права на получение квалифицированной юридической помощи».

Согласно указанному выше постановлению № 15-П КС РФ, «законодатель вправе предусмотреть преимущества, в частности для адвокатов при допуске их в качестве представителей в суде, если необходимость таких преимуществ обусловлена публичными интересами, что, например, имеет место в уголовном судопроизводстве в отношении представителей обвиняемого. Этому должно предшествовать определение порядка получения квалифицированной юридической помощи, а также установление особых требований, предъявляемых к членам адвокатских образований».

В ФПА считают, что законопроект Верховного Суда РФ не претендует на преодоление позиции, изложенной Конституционным Судом РФ в постановлении № 15-П, а лишь реализует право законодательной инициативы в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ по вопросу совершенствования действующей системы правового регулирования судебного представительства.

Не согласны в ФПА РФ и с некоторыми тезисами, изложенными в Рекомендациях СПЧ. В частности, утверждая, что «большая часть населения страны не в состоянии оплачивать услуги представителя-юриста, тем более при необходимости зачастую нести расходы даже на сам поиск такого юриста», СПЧ забывает о том, что Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ в определенной мере решает задачу доступа некоторых категорий малоимущих граждан к судопроизводству, в том числе их представительству в судах. Только адвокаты в 2017 г. в гражданском и административном судопроизводстве в рамках государственной системы представили интересы 7767, а на безвозмездной основе (pro bono) – 25 268 малоимущих граждан.

Не видят в ФПА РФ и предпосылок дополнительных расходов со стороны государства в связи с введением профессионального судебного представительства, о которых говорится в Рекомендациях СПЧ. И считают некорректной попытку увязать статистику Европейского Сообщества, согласно которой страны, внедрившие обязательное профессиональное представительство и связанную с этим бесплатную юридическую помощь, были вынуждены увеличить расходную часть государственного бюджета в этой сфере на 20%, с расходами на оказание бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам и обеспечением качества юридической подготовки судебных представителей.

Вызвало сомнение и следующее утверждение СПЧ: «Сторона, участвующая в гражданском процессе без помощи профессионального юриста, может рассчитывать на оказание ей помощи любым дееспособным лицом, которое, и не являясь юристом по образованию, может быть более осведомленным в правовых вопросах или обладающим достаточным жизненным опытом». В ФПА РФ уверены, что жизненный опыт и осведомленность любого гражданина в правовых вопросах никогда не сравнится с уровнем профессиональных знаний, полученных в образовательных учреждениях высшего юридического образования.

«Процессуальные вопросы в суде должен решать профессиональный представитель, обладающий правовой культурой, знанием судебной практики, умением вести профессиональный диалог. Другие судебные представители, являющиеся специалистами в иных областях знаний, должны оказывать помощь представляемым лицам по вопросам их компетенции», – указывается в ответе Федеральной палаты адвокатов.

Не согласны в Федеральной палате адвокатов РФ и с тезисом, что «наличие диплома не гарантирует должный уровень подготовки юриста». Аргументируя свою позицию, ФПА РФ приводит статистику, согласно которой экзамен на получение статуса адвоката не выдерживает треть претендентов – это чаще всего юристы, свободно практикующие на рынке юридических услуг и предоставляющие порой услуги ненадлежащего качества.

В мировой практике в большинстве иностранных юрисдикций деятельность по оказанию профессиональной юридической помощи строго регламентирована: в национальное законодательство включены нормативные предписания, определяющие порядок осуществления такой деятельности и создающие предпосылки для выработки и соблюдения юристами корпоративных, профессиональных и этических стандартов. А в одном ряду с Россией, где отсутствуют строгие требования к наличию у лица, оказывающего юридические услуги, специального правового статуса, находятся Демократическая республика Конго, Албания и некоторые государства постсоветского пространства. Принятие Минюстом России Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, указывается в письме ФПА РФ, направлено на соблюдение прав и основных свобод человека, повышение уровня защиты прав и законных интересов граждан и организаций, улучшение качества исполнения судебных решений.

Поделиться