Лента новостей

17 июля 2024 г.
«160 лет российской адвокатуры: история и современность»
Федеральная палата адвокатов РФ приглашает адвокатов принять участие в конкурсе эссе, посвященном юбилею адвокатуры в России
16 июля 2024 г.
Дан старт образованию Ассоциации адвокатов в сфере реструктуризации и банкротства
В ФПА обсудили роль адвокатского сообщества в ведении дел о банкротстве (реструктуризации)
16 июля 2024 г.
Актуальные вопросы банкротства
Вице-президент ФПА РФ Елена Авакян приняла участие в слете банкротных специалистов – 2024, проходившем в Алтайском крае

Мнения

Наталья Поршина
10 июля 2024 г.
Правовое воспитание и консультирование в радиоэфире
Об участии адвокатов АП Республики Мордовия в правовой рубрике на региональном радио, посвященной правовому просвещению и консультированию радиослушателей

Интервью

Юристы должны объединяться на базе адвокатуры
9 июля 2024 г.
Светлана Володина
Юристы должны объединяться на базе адвокатуры
Мы совершенно спокойно смотрим в завтрашний день: у нас такое хорошее настоящее – молодое, активное, заряженное энергией

Вновь предлагается закрепить в статье УК РФ о необходимой обороне принцип «мой дом – моя крепость»

19 июня 2024 г. 16:03

Правительство РФ и Верховный Суд РФ в очередной раз не поддержали законопроект


В Государственную Думу ФС РФ внесен законопроект № 648716-8, которым предлагается дополнить ст. 37 УК РФ «Необходимая оборона» указанием на то, что не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, направленные на защиту от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для его жизни или жизни находящихся рядом с ним лиц, или с непосредственной угрозой применения такого насилия, либо на защиту своего имущества при незаконном проникновении посягающего лица в его жилище, сообщает «АГ». Заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Нвер Гаспарян отметил, что правительство неоднократно отклоняло подобные законопроекты, полагая, что полная декриминализация действий обороняющегося лица, направленных на защиту своего имущества вне зависимости от опасности для жизни, представляется необоснованной с точки зрения расширения границ права на необходимую оборону ввиду невозможности оценить соразмерность действий обороняющегося.

В пояснительной записке указывается, что законопослушный гражданин, защищая себя и своих близких, в ходе необходимой обороны должен в ситуации ограниченного времени для принятия решения оценить степень опасности и потенциального вреда, определить намерения нападающего и в целом быть предупредительным к посягающему. И получается, что нападающие при этом находятся в более выгодном положении, ведь именно защищающийся будет вынужден впоследствии доказывать свою невиновность. Если посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, или угрозой его применения, то согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ обороняющийся вправе при защите причинить любой вред посягающему лицу, а если посягательство не сопряжено с таким насилием или угрозой, то действия обороняющегося человека, не соответствующие характеру или опасности посягательства, согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ признаются превышением необходимой обороны. Исключением являются случаи, указанные в ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, когда лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

Отмечается, что к таким случаям Пленум ВС РФ в Постановлении от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» отнес также посягательство, совершенное в ночное время с проникновением в жилище. Соответствующие разъяснения были даны судам. В то же время правоохранительные органы порой предъявляют несправедливые обвинения о превышении пределов необходимой обороны людям, защищавшим свою жизнь и жизни своих близких.

Авторы законопроекта предлагают ввести в законодательство России принцип «мой дом – моя крепость», который сейчас такого закрепления не имеет. Законопроект призван не только закрепить право граждан защищаться на своей территории при незаконном проникновении в их жилище, но и призван фактически переломить судебную практику в пользу граждан. А именно, предлагаемая норма фактически закрепляет подход Верховного Суда, озвученный в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 31 мая 2022 г. № 11, о презумпции невиновности защищающегося. Гражданин, который защищает себя на территории своего жилища при явной или потенциальной угрозе, не должен впоследствии доказывать свою невиновность и находиться на скамье подсудимых.

Стоит отметить, что в 2022 г. идентичный по содержанию проект поправок уже вносился в Думу (законопроект № 122117-8), получил негативные отзывы Верховного Суда и Правительства РФ и был отклонен в ноябре 2023 г. в первом чтении.

В частности, тогда заместитель председателя Верховного Суда Владимир Давыдов отмечал в отзыве, что в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ в действующей редакции защита от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, признается правомерной необходимой обороной вне зависимости от места совершения такого посягательства и места проживания обороняющегося или защищаемого им лица, в том числе в случаях, когда соответствующие опасные действия сопряжены с незаконным проникновением в жилище. Таким образом, действующее правовое регулирование необходимой обороны полностью охватывает ситуацию защиты личности, приведенную в проектной норме. С учетом этого предлагаемое указание на защиту от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или находящихся рядом с ним лиц, или с непосредственной угрозой применения такого насилия, является излишним.

Кроме того, указывалось, что содержащееся в проектной ч. 2.2 ст. 37 УК РФ указание на отсутствие превышения пределов необходимой обороны в случаях, когда действия обороняющегося лица направлены на защиту своего имущества, не в полной мере соответствует требованию соразмерности такой защиты, поскольку позволяет исключить уголовную ответственность лица, причинившего явно чрезмерный вред посягающему лицу, в том числе различный по степени тяжести вред его здоровью или смерть, вне зависимости от стоимости или других свойств защищаемого имущества, наличия или отсутствия сопряженности посягательства с насилием или непосредственной угрозой его применения, а также от других обстоятельств, определяющих характер и опасность посягательства.

В отзыве на вновь внесенный проект Владимир Давыдов привел те же доводы, что и два года назад, а также добавил, что в 2022 г. Верховный Суд обобщил судебную практику по уголовным делам, связанным с превышением пределов необходимой обороны при защите от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, по результатам которого сформулированы дополнительные разъяснения. Так, в соответствии с внесенными изменениями в Постановление Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, относится к посягательствам, защита от которых допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ (п. 3).

Правительство РФ в свою очередь заметило в отзыве на новый проект, что ранее уже указывало на недостатки законопроекта, которые за два года не были устранены. Так, отмечалось, что проектируемая норма фактически дублирует ч. 1 ст. 37 УК РФ в части признания необходимой обороной защиты от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, или с непосредственной угрозой такого насилия. Вместе с тем полная декриминализация действий обороняющегося лица, направленных на защиту своего имущества при незаконном проникновении в жилище, вне зависимости от наличия опасности для жизни или угрозы такой опасности представляется необоснованной с точки зрения чрезмерного расширения границ права на необходимую оборону ввиду невозможности оценить соразмерность действий обороняющегося. Кроме того, предлагаемая формулировка «опасным для жизни проживающих с ним лиц» представляется некорректной с точки зрения необоснованного сужения круга лиц, действия по защите которых могут быть определены как необходимая оборона.

Заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Нвер Гаспарян настороженно отнесся к законодательной инициативе, поскольку фактически предпринимается попытка приравнять охраняемые уголовным законом ценности защиты жизни и защиты своего имущества. «Защита жизни должна иметь приоритет над защитой своей собственности и, соответственно, предусматривать более широкие границы права на необходимую оборону. Иначе может случиться так, что собственник, увидев случайно либо без дурных намерений зашедшего к нему в дом человека, получит право его застрелить без опасности привлечения к уголовной ответственности. Но даже если человек забрался к квартиру с целью тайного хищения пылесоса, при всей значимости этого имущества для собственника, применять к незваному гостю летальные способы самообороны было бы решением чрезмерным», – посчитал он.

В настоящее время, напомнил Нвер Гаспарян, предусмотрена уголовная ответственность за незаконное проникновение в жилище (ст. 139 УК РФ), а если это проникновение связано с умыслом на хищение чужого имущества, то такие действия могут быть квалифицированы как кража либо грабеж. «Если в дом или квартиру проникло неизвестное лицо, то у собственника имеется право принять меры к его задержанию либо позвонить в полицию. Право на необходимую оборону возникнет лишь тогда, когда злоумышленник осуществит посягательство, опасное для жизни или здоровья собственника жилища. Но ответная реакция обороняющегося не должна превышать пределы необходимой обороны. Если лицо только похищает имущество, то убивать его непозволительно», – указал он.

Советник ФПА РФ заметил, что правительство неоднократно отклоняло подобные законопроекты, полагая, что полная декриминализация действий обороняющегося лица, направленных на защиту своего имущества вне зависимости от опасности для жизни, представляется необоснованной с точки зрения расширения границ права на необходимую оборону ввиду невозможности оценить соразмерность действий обороняющегося. «Желание законодателей защитить собственников жилищ хорошо понятно, но попытка поставить знак равенства между угрозой жизни и угрозой хищения имущества не является основательной. При наличии первой угрозы защищаться можно и нужно, при наличии второй допустим иной уголовно-правовой режим реагирования», – заключил он.

Ранее в комментарии «АГ» к идентичному по содержанию проекту поправок управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов назвал их странными, указав: в статье о необходимой обороне говорится о том, что не является превышением необходимой обороны. Тогда эксперт заметил, что сам по себе институт необходимой обороны является правильным, но его применение страдает. «Камнем преткновения является то, как суды квалифицируют превышение пределов необходимой обороны. Когда человек защищается от преступного посягательства, сопряженного с угрозой жизни, здоровью, – неважно, с проникновением в жилище или без такового – суды чаще всего квалифицируют действие необходимой обороны как превышение необходимой обороны и приговаривают жертву к лишению свободы на большой срок. Так было с Кристиной Шидуковой», – указывал адвокат.

По его мнению, необходимо формировать правильную практику, а это уже задача судов, Верховного Суда, Пленума ВС и т.д. «И какие бы ни были правильные с точки зрения законодательства изменения, все будет формировать практика. А практика такова, что защиту квалифицируют как превышение необходимой обороны. В этом смысле опора на проникновение в жилище не сыграет принципиальной роли», – посчитал Алексей Иванов.

Адвокат АП Новосибирской области Вячеслав Денисов указывал, что право граждан на неприкосновенность жилища закреплено в ст. 25 Конституции РФ: никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании вынесенного в соответствии с ним судебного решения. Таким образом, отношения, возникающие в связи с нарушением этого конституционного права, составляют основной объект преступного посягательства, запрещенного уголовным законом. Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища предусмотрена ст. 139 УК РФ, отмечал он.

«С объективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется активной формой поведения в виде незаконного проникновения в жилище против воли проживающего в нем лица. Так, ч. 2 ст. 139 УК предусматривает в качестве обязательного признака преступления способ незаконного проникновения в жилище – применение насилия или угрозу его применения. Под насилием понимается физическое воздействие на потерпевшего, выразившееся в подавлении и устранении его сопротивления, нанесении ударов, побоев, умышленном причинении легкого вреда здоровью. Как известно, под угрозой применения насилия понимается психическое воздействие на потерпевшего, выразившееся в демонстрации готовности нанести удары, побои, умышленно причинить вред здоровью. Таким образом, незаконное проникновение в жилище уже является преступлением, требующим гражданского реагирования владельца этого жилища, и поэтому отзыв правительства и ВС РФ на проект федерального закона в части необоснованности с точки зрения чрезмерного расширения границ права на необходимую оборону ввиду невозможности оценить соразмерность действий обороняющегося представляется мне неубедительным», – указывал адвокат.

Кроме того, отмечал Вячеслав Денисов, оценка действий посягающего, как и оценка действий обороняющегося, по смыслу предлагаемых поправок является прерогативой суда, наделенного правом такой оценки на основании закона и внутреннего убеждения в том же смысле, согласно которому суд оценивает соразмерность действий обороняющегося по смыслу ст. 37 УК РФ без предлагаемых изменений. Поэтому вывод о предполагаемом чрезмерном расширении границ права, считает он, надуман. «Предлагаемый проект я считаю нуждающимся в реализации на законодательном уровне без оговорок – об этом свидетельствует широкая практика применения защиты жилища обороняющегося лица в зарубежном праве, где сам факт появления преступника в жилище обороняющегося является основанием для применения нормы права о необходимой обороне, как, например, во Франции», – отмечал адвокат.

В заключение Вячеслав Денисов указывал, что такие проекты появляются из-за неспособности или нежелания судов выносить приговоры на основании ст. 37 УК при любых обстоятельствах. «При беспристрастном и объективном рассмотрении уголовных дел с такой квалификацией появление виновного лица в жилище могло бы учитываться в пользу обороняющегося при существующих нормах права и без поправок», – резюмировал он.

Марина Нагорная

Поделиться