Лента новостей

28 сентября 2020 г.
Проблемы вынужденного переселения в мире и в России
Участники семинара по вопросам защиты беженцев, полностью прошедшие программу, получили сертификаты о повышении квалификации ФПА РФ
28 сентября 2020 г.
Консультации в очном и дистанционном режимах
25 сентября в субъектах РФ прошли мероприятия, приуроченные к очередному Всероссийскому дню бесплатной юридической помощи
25 сентября 2020 г.
«Все мы являемся зеркалом общества»
Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко ответил на вопросы об актуальных для адвокатуры темах

Мнения

Анна Здановская
25 сентября 2020 г.
Псковские адвокаты активно работают с молодежью
Адвокатская палата региона реализует ряд проектов по правовому просвещению молодежи и студентов

Интервью

Отказаться от ограничения права на кассацию
28 июля 2020 г.
Тамара Морщакова
Отказаться от ограничения права на кассацию
Заместитель председателя КС РФ в отставке Тамара Морщакова высказала мнение по поводу предложения ограничить право на кассационное обжалование приговоров сроком в два месяца

В соответствии с нормами российского и международного права

13 марта 2020 г. 20:52

Красноярский краевой суд посчитал, что адвокат вправе рассчитывать на компенсацию морального вреда при незаконном досмотре и изъятии документов


Красноярский краевой суд опубликовал апелляционное определение от 2 марта 2020 г., которым подтвердил, что адвокат вправе рассчитывать на компенсацию морального вреда при незаконном досмотре и изъятии документов, относящихся к адвокатской тайне. Суд согласился с тем, что при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный незаконными действиями должностных лиц, такое требование адвоката подлежит удовлетворению. Как сообщила «АГ» адвокат АП Красноярского края Виктория Дерменёва, в пользу которой суд вынес решение, представитель ФСИН в ходе апелляционного обжалования заявил, что истец не может требовать компенсацию морального вреда, поскольку нарушение ее прав связано с профессиональной деятельностью.

Сотрудники колонии отобрали документы у адвоката

Ранее «АГ» писала, что в июле 2018 г. адвокат АП Красноярского края Виктория Дерменёва прибыла в исправительную колонию № 27 в г. Красноярске к своему подзащитному Евгению Чехлову, который пожаловался на нарушение своих прав, в том числе на необоснованное, по его мнению, применение дисциплинарных взысканий. Мужчина также рассказал о применении к нему физического насилия другим заключенным в присутствии сотрудника колонии.

Адвокат изложила все жалобы своего подзащитного в форме заявления, которое тот подписал, добавив несколько предложений. Евгений Чехлов дописал, что все противоправные действия происходят только с согласия и разрешения сотрудников администрации ИК-27 и что по указанию таких лиц другие осужденные могут совершить в его отношении акт насилия и тем самым сломать ему жизнь.

Когда Виктория Дерменёва вышла из кабинета, где проходила встреча, ее остановили двое сотрудников ИК-27. Они предъявили ей распечатанные снимки с камеры наблюдения, на которых видно, как адвокат и ее подзащитный держат в руках листы бумаги. Сотрудники колонии утверждали, что Чехлов незаконно передал адвокату какие-то записи, чем нарушил правила внутреннего распорядка колонии, и в связи с этим все документы, которые находятся в настоящее время у адвоката, подлежат досмотру, а переданные заключенным записи – изъятию.

Несмотря на протесты адвоката о том, что ее бумаги охраняются адвокатской тайной, один из сотрудников колонии забрал составленные ею документы, пояснив, что делает это, поскольку в заявлении есть сделанная осужденным приписка, а также жалобы на условия содержания в ИК-27 и на сотрудников учреждения. Другой, досмотрев папку Виктории Дерменёвой, изъял еще два заявления доверителя, а лист, на котором Чехлов записал данные двух других осужденных, которые, по его словам, могли подтвердить противоправные действия сотрудников ИК-27, разорвал, оставив часть с записками заключенного себе.

31 января 2019 г. Советский районный суд г. Красноярска признал эти действия незаконными, указав, что у сотрудников колонии не было оснований для досмотра личных вещей адвоката и изъятия у нее документов. 29 апреля 2019 г. апелляционная инстанция подтвердила верность этих выводов нижестоящей инстанции, а 18 октября 2019 г. судья Красноярского краевого суда отказал в передаче кассационной жалобы представителя колонии для рассмотрения в заседании президиума данного суда.

Первая инстанция взыскала компенсацию морального вреда

В июле 2019 г. Виктория Дерменёва обратилась в Советский районный суд г. Красноярска с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 тыс. руб., указав, что незаконные действия сотрудников ИК-27 создали препятствия для осуществления адвокатской деятельности, а также умалили ее честь и деловую репутацию адвоката (исковое заявление имеется у «АГ»).

Суд, изучив ранее вынесенное им же решение от 31 января 2019 г. и апелляционное определение Красноярского краевого суда, пришел к выводу о том, что факт нарушения прав адвоката действиями должностных лиц ИК-27 установлен вступившим в законную силу судебным актом.

Наличие вины сотрудников колонии в причинении Виктории Дерменёвой нравственных страданий, по мнению суда, следует из того, что досмотр и изъятие у нее документов были произведены без достаточных оснований, с превышением должностными лицами ИК-27 своих полномочий вследствие грубого нарушения ими требований закона. «При этом сам факт нарушения сотрудниками ИК-27 требований закона подрывает авторитет государственной власти, уважение к закону, умаляет достоинство личности», – подчеркнул Советский районный суд.

13 ноября 2019 г. первая инстанция решила, что доводы о причинении истцу морального вреда действиями должностных лиц не требуют представления дополнительных доказательств, поскольку досмотр истца и изъятие у нее составляющих адвокатскую тайну документов признаны незаконными в судебном порядке (решение имеется у редакции). В то же время первая инстанция снизила размер испрашиваемой компенсации с 50 тыс. до 10 тыс. Суд не стал подробно обосновывать такой подход, ограничившись указанием на то, что истец явно завысила размер компенсации и что такая сумма не соответствует обстоятельствам дела.

Краевой суд сослался на международные акты

ФСИН России, ГУ ФСИН по Красноярскому краю и ИК-27 обжаловали решение в апелляционную инстанцию. Однако Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда с доводами ответчиков не согласилась. При этом Виктория Дерменёва, по ее словам, не смогла подготовить возражения в письменной форме, поскольку вовремя не получила апелляционную жалобу. «Жалобу направили на мое имя, но на другой адрес», – рассказала «АГ» адвокат.

В своем исковом заявлении Виктория Дерменёва упоминала о нарушении действиями сотрудников ФКУ ИК-27 не только российского законодательства, но и практики Европейского Суда по правам человека, согласно которой досмотр адвоката и изъятие у него документов являются вмешательством в деятельность представителя юридической профессии, которое ЕСПЧ расценивает как нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Первая инстанция сосредоточилась на российском законодательстве и упоминать о нарушении ст. 8 Конвенции не стала, тогда как Красноярский краевой суд, согласившись с выводами, отраженными в оспариваемом решении, дополнил их ссылками на нормы международного права.

Коллегия напомнила, что согласно ст. 8 Конвенции каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции. При этом не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Суд заметил, что на необходимость установления государством дополнительных гарантий надлежащего осуществления адвокатом его профессиональной деятельности, направленных на защиту личности адвоката, а также нематериальных благ, таких как честь, достоинство, деловая репутация, указывается в Основных положениях о роли адвокатов, принятых Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений, проходившим в августе 1990 г. в Нью-Йорке. Согласно п. 16 этого документа адвокату должна быть обеспечена возможность исполнять профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства. Аналогичные требования содержатся в Основных принципах, касающихся роли юристов (приняты Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, проходившим в августе – сентябре 1990 г. в Гаване).

Вторая инстанция сослалась на Рекомендации Комитета Министров Совета Европы о свободе осуществления профессии адвоката от 25 октября 2000 г. № R (2000) 21, согласно которым государствам следует принять все возможные меры для того, чтобы уважалась, защищалась и поощрялась свобода осуществления профессии адвоката без дискриминации и неправомерного вмешательства органов власти или общественности в свете соответствующих положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а адвокаты не должны опасаться возможности применения в отношении них каких-либо санкций или подвергаться давлению, когда они действуют в соответствии со своими профессиональными обязанностями.

Кроме того, добавил суд, необходимость повышенных гарантий защиты статуса адвоката со стороны государства неоднократно подтверждалась Конституционным Судом, в частности применительно к праву на свидание обвиняемого (подозреваемого) с адвокатом и праву на защиту адвокатской тайны.

Таким образом, подытожила апелляционная инстанция, нормы российского и международного права в их системной взаимосвязи допускают возможность удовлетворения требования о компенсации морального вреда адвокату, в отношении которого были произведены незаконный досмотр и изъятие документов, составляющих адвокатскую тайну, при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

Суд заметил, что, обосновывая требования о компенсации морального вреда, истец ссылалась на нравственные переживания, претерпеваемые в результате неправомерных действий сотрудников системы исполнения наказаний. «Учитывая, что моральный вред может заключаться в испытываемом унижении, ином другом дискомфортном состоянии, а также учитывая причинную связь между имевшими место нравственными страданиями и незаконными действиями ответчиков, судебная коллегия считает законным взыскание судом в пользу истца компенсации морального вреда в названном в решении размере», – заключила судебная коллегия.

Решение Советского районного суда было оставлено в силе.

Комментарий адвоката

Виктория Дерменёва рассказала «АГ», что при рассмотрении дела о компенсации морального вреда в первой инстанции ответчики в процессе не появлялись. «Я и мои коллеги были приятно удивлены, что компенсация морального вреда была взыскана. Деньги не были самоцелью, но 10 тыс. руб., как мне кажется, – довольно приличная сумма для федерального бюджета в данном случае», – отметила адвокат.

По ее словам, получить апелляционную жалобу заранее не удалось. «Ответчик представил квитанцию, в соответствии с которой он будто бы направил экземпляр жалобы в мой адрес, на самом деле это было не так. В суде представитель ответчиков заявил, что с решением суда не согласен и что произошедшее со мной связано с моей работой, поэтому права на компенсацию морального вреда у меня нет», – поделилась Виктория Дерменёва.

Адвокат указала, что результатом рассмотрения дела довольна. «Будет ожидаемо, если ответчики подадут кассационную жалобу, это их право», – добавила она.

Поделиться