Лента новостей

14 июня 2019 г.
Суд должен быть беспристрастен
Защита добилась изменения подсудности по уголовному делу адвоката Лидии Голодович
14 июня 2019 г.
Юбилей липецкой адвокатуры
14 июня в Липецке состоялось торжественное празднование 65-летия адвокатуры Липецкой области
14 июня 2019 г.
Москва – Воронеж
Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко встретился с адвокатами Воронежской области

Мнения

Евгений Забуга
14 июня 2019 г.
Наше будущее зависит от нас самих
Стандартизация адвокатской деятельности: тренд или необходимость?

Интервью

Адвокатура Азербайджана: гарантии независимости и адвокатская монополия
11 июня 2019 г.
Анар Багиров
Адвокатура Азербайджана: гарантии независимости и адвокатская монополия
Интервью у Анара Багирова берет руководитель Департамента информационного обеспечения ФПА РФ Мария Петелина

Судейское усмотрение в уголовном и гражданском судопроизводстве

7 июня 2019 г. 10:10

Участники заседания Клуба им. Д.Н. Замятнина проанализировали особенности судейского усмотрения и его роль в формировании правоприменительной практики


Как ранее писала «АГ», 5 июня состоялось шестое заседание Клуба им. Д.Н. Замятнина, посвященное теме судейского усмотрения в судопроизводстве. Открывая мероприятие, председатель Совета судей РФ Виктор Момотов выступил с лекцией «Судейское усмотрение: благо или зло, возможность или необходимость в контексте применения права». В ходе доклада он подчеркнул, что расширение сферы судейского усмотрения – это свойство развитых правопорядков. При этом эффективность его использования напрямую зависит от качества проработки нормативно-правовых актов и уровня юридического образования. Представители судейского и научного сообществ отметили, что судейское усмотрение будет восприниматься обществом положительно только тогда, когда оно убедится в его справедливом применении. Член Совета ФПА РФ Елена Авакян также высказалась за судебное усмотрение, но с условием, что такие судебные акты должны быть понятны участникам судопроизводства.

О важности судейского активизма в формировании практики

Как сообщает «АГ», заведующий Центра правовых проблем интеграции и международного сотрудничества Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Анатолий Ковлер, бывший судья ЕСПЧ от РФ, в своем выступлении отметил, что право является системой мифов, созданных человечеством и выступающих в качестве ориентиров. По его словам, смысл «нормопараметров и нормоориентиров» уясняется только благодаря их трактованию судьями либо применению прецедентов. «Мы стоим перед дилеммой: насколько опасен и необходим судейский активизм? В частности, он позволяет заполнять определенные законодательные лакуны, и такой активизм можно приветствовать», – отметил он.

В качестве примера Анатолий Ковлер привел постановление ЕСПЧ по делу «Калашников против России» об условиях и длительности содержания под стражей, а также продолжительности производства по уголовному делу. В данном постановлении было представлено его отдельно совпадающее особое мнение, в котором Анатолий Ковлер не согласился с выводами Суда о разумности срока содержания заявителя под стражей до судебного заседания, который в данном случае составил более 4,5 лет.

В другом постановлении ЕСПЧ – по делу «Канаев против России» – также было представлено особое мнение Анатолия Ковлера, касающееся прав военнослужащих на обжалование действий государства. Данные примеры, по словам спикера, иллюстрируют, как судейский активизм помогает продвигать вперед представление о современных реалиях. «Например, в сфере биологического права национальное законодательство консервативно, и судьи – как национальные, так и международные, – часто вынуждены лавировать и решать очень сложные вопросы, на которые законодательство не дает ответа», – подчеркнул он.

При этом спикер упомянул о важности оборотной стороны судейского активизма – самоограничении, также важном для каждого судьи.

Судейское усмотрение в гражданском судопроизводстве

Судья Верховного Суда РФ Сергей Асташов отметил, что справедливость – оценочная категория, базирующаяся на морально-нравственной основе. «Оперирование такими оценочными категориями, имеющими морально-нравственные характеристики, невозможно без усмотрения субъекта, принимающего соответствующее решение», – пояснил он.

Рассуждая о том, является ли судейское усмотрение благом или нет, спикер сравнил его с лекарством, которое по определению – благо, но все зависит от дозы, превышение которой вызывает негативные последствия.

По словам Сергея Асташова, гражданское судопроизводство невозможно без судейского усмотрения, особенно с учетом тенденции отхода от формального применения норм материального и гражданского права в связи с усложнением и дифференциацией правоотношений. Так, например, признание сделки недействительной в связи с нарушением законодательного запрета на недобросовестность влечет ничтожность такой сделки, и разрешение таких споров (определение факта добросовестности или недобросовестности применительно к заключению этих сделок) полностью основано на судейском усмотрении.

В качестве минуса судейского усмотрения применительно к гражданским правоотношениям судья ВС назвал снижение возможности участников гражданских правоотношений прогнозировать результаты своих юридически значимых действий. Для преодоления этого отрицательного эффекта необходимо более детальное законодательное регулирование. «Несмотря на определенную эмоциональную и мифологическую подоплеку оценки судейского усмотрения, при его детальном анализе можно сказать, что это безусловно благо, которым нужно пользоваться в разумных пределах», – резюмировал судья.

Судейское усмотрение в уголовном судопроизводстве

Судья Верховного Суда РФ в почетной отставке Михаил Шалумов в своем выступлении обозначил роль судейского усмотрения в уголовном судопроизводстве как крайне ограниченную. «Процедура рассмотрения уголовного дела четко определена законом, и судья должен ею руководствоваться, – пояснил он. – Судья исследует те доказательства, которые представляют стороны, на основании этого исследования он определяет фактическую сторону дела, и если приходит к выводу, что преступление имело место, то должен дать юридическую квалификацию содеянному, а если преступления не было, – решить вопрос о вынесении оправдательного приговора. На мой взгляд, во всех этих вопросах у судьи нет вариативности в принятии соответствующего решения».

После того как судья квалифицировал преступление, добавил спикер, он обращается к санкции уголовного закона, где также законодатель уже определил пределы мер наказания. «Эти пределы могут корректироваться, – отметил Михаил Шалумов. – Казалось бы, в этом случае судья может выбрать предел по своему усмотрению. Но нет».

В качестве примера узости пределов судейского усмотрения Михаил Шалумов привел квартирную кражу. Так, УК РФ предусматривает за данное деяние максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 6 лет, минимальное – 2 месяца. Если имело место покушение на кражу, верхний предел снижается до 4,5 лет. Если при этом обвиняемый явился с повинной, он снижается до 3 лет. В случае рецидива преступления законодатель ограничивает и минимальный срок наказания – не менее 1,5 лет. «Вот в этих пределах судья может проявить усмотрение при определении наказания. Но при этом он должен учесть отягчающие и смягчающие обстоятельства, личность подсудимого, другие обстоятельства. Для судейского усмотрения остается очень немного места. И если оно остается, то здесь единственным критерием можно назвать принцип справедливости», – подчеркнул он.

Спикер добавил, что принцип справедливости в данном случае предусматривает, что наказание должно соответствовать степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Кроме того, необходимо учитывать цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Еще одним случаем возможного применения судебного усмотрения в уголовном судопроизводстве, но с оговорками, спикер назвал разрешение вопроса об освобождении от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям. «В законе указано, что судья вправе принять такое решение. Тем не менее данное право судьи, по сути, является его обязанностью. Судья должен установить наличие всех условий для принятия такого решения и мотивировать его. Таким образом, усмотрение здесь тоже очень ограничено», – пояснил он.

В заключение Михаил Шалумов отметил, что судейское усмотрение будет восприниматься обществом положительно только тогда, когда общество убедится в его справедливом применении. «Кроме того, в обществе должно быть правильное понимание справедливости – не обывательское, а именно правовое», – подчеркнул он.

Адвокатам важна предсказуемость судебных решений

По мнению члена Совета Федеральной палаты адвокатов РФ Елены Авакян, с точки зрения адвоката говорить о судейском усмотрении сложно. «Адвокату в судебном процессе нужна предсказуемость решений: он должен осознавать, какое решение с той или иной долей вероятности примет суд», – пояснила она.

Елена Авакян отметила, что в России, к сожалению, институт судейского усмотрения пока весьма гибок: в тех аспектах, где хотелось бы иметь больше определенности (оценка допустимости и относимости доказательств, возможности или невозможности привлечения свидетелей, активизма адвоката в судебном процессе и т.д.), судейское усмотрение чрезвычайно широко. При этом в вопросах назначения наказания и оправдательных вердиктов оно чрезвычайно узко. «Я абсолютно согласна с судьями, которые говорили, что судейское усмотрение базируется в первую очередь на принципах справедливости, морали, нравственности. К сожалению, далеко не всегда мы имеем единое представление о том, что морально, нравственно и справедливо с точки зрения защитника обвиняемого и судьи», – подчеркнула она.

Кроме того, добавила спикер, степень судейского усмотрения во многом ограничивается постановлениями вышестоящих инстанций: «Что, как не прецедент, создает суд в тот момент, когда законодатель решает, что ему необходимо перенести в закон ту или иную норму? Высший Арбитражный Суд РФ в свое время пошел по этому пути, признав наличие прецедента, и таким образом сформировал тренд обязательности решения вышестоящей инстанции по вопросам применения права. К сожалению, это не всегда давало положительный эффект».

Адвокат подчеркнула, что выработка единообразного подхода должна осуществляться с разумной и осознанной позиции: «Нам хотелось бы, чтобы судьи нижестоящих инстанций не пытались “притянуть” позицию вышестоящих инстанций к любым фактическим обстоятельствам, а применяли ее в тех обстоятельствах, где она применима».

В своем выступлении Елена Авакян также затронула тему развития рынка legal tech применительно к судейскому усмотрению. «Я убеждена, что не должно быть ситуаций, когда граждане говорят, что пусть их лучше судит робот, чем судья-человек, – отметила она. – Судейское усмотрение происходит от нравственности и справедливости, от милосердия, от возможности обратиться к человеку, а не к машине. К сожалению, технологии legal tech, предполагающие возможность создания проектов судебных актов со всеми ссылками и оценкой доказательств, атрофируют у людей желание разобраться в деле».

«К сожалению, когда мы говорим о судейском усмотрении, мы нередко говорим о сформированной внутренней предубежденности. Усмотрение хорошо там и тогда, где и когда стороны свободны в своих суждениях, относятся друг к другу как равные», – подчеркнула член Совета ФПА РФ. При этом она добавила, что адвокаты очень редко сталкиваются с тем, что оценка доказательств, предоставляемых стороной защиты, производится с той же тщательностью и степенью доверия, с которыми оцениваются доказательства, представленные обвинением.

Для адвокатов, добавила Елена Авакян, судейское усмотрение – это в первую очередь возможность на равных вести диалог с судом, доказывать, формировать судейское усмотрение в том числе и ожидать, что все положения, которые будут вынесены в судебное решение, будут обоснованы и доказаны. «Без адвокатуры нет уголовного судопроизводства. Мы такие же участники процесса, а не дополнение, прилагаемое к обвиняемому, – резюмировала она. – Я за судейское усмотрение, но чтобы каждый такой акт был понятен сторонам. Тогда будет обеспечено полное доверие всех участников судебного процесса».

Поделиться