Лента новостей

18 мая 2021 г.
Искусственный интеллект – не угроза, а эффективный инструмент
На Петербургском международном юридическом форуме обсудили перспективы внедрения искусственного интеллекта в юридическую профессию
18 мая 2021 г.
КС защитил право потерпевших на возмещение расходов на адвокатов
Признаны неконституционными ряд норм о возмещении процессуальных издержек по уголовному делу, прекращенному по нереабилитирующему основанию
18 мая 2021 г.
Стандарты профессионального саморегулирования
Кодексы этики – это декларации о намерениях, поясняющие, что делают специалисты в той или иной области, чтобы помочь людям

Мнения

Алексей Иванов
18 мая 2021 г.
Попытки заставить адвокатов замолчать сегодня очевидны
Защиту профессиональных прав адвокатов обсудили в Петрозаводске

Интервью

Наша общая цель – независимость адвокатуры
15 апреля 2021 г.
Иван Казаков
Наша общая цель – независимость адвокатуры
Именно совместными усилиями и единой позицией адвокатских палат России и ФПА РФ можно достичь необходимых результатов

Признание недееспособности или ограниченной дееспособности

11 ноября 2020 г. 16:35

Суды склонны ориентироваться на выводы эксперта, поскольку других доказательств психического расстройства обычно не бывает


11 ноября в ходе очередного обучающего вебинара ФПА РФ с лекцией на тему «Особенности работы адвоката по делам о признании гражданина недееспособным и о восстановлении дееспособности» выступил адвокат АП г. Москвы, кандидат юридических наук Юрий Ершов. Он призвал коллег требовать в интересах своего доверителя, чтобы исследовался вопрос не только о его полной, но и ограниченной дееспособности, поскольку статус ограниченной дееспособности более отвечает интересам человека, дает больше свободы и возможностей, в том числе и тех, которые потом могут стать этапами для восстановления полной дееспособности.

Назвав дееспособность ключевой категорией, составляющей правовой статус гражданина, лектор отметил, что она, в отличие от правоспособности, может изменяться в течение жизни. «Помимо естественных изменений, связанных с возрастом, человек может утратить дееспособность по установленным законом основаниям, что в целом как правовой институт обусловлено заботой о защите его интересов. Но на практике признание недееспособным нередко становится способом нарушить права человека, поставить его под контроль, решить связанную с ним проблему (чаще всего в сфере жилья)», – указал Юрий Ершов. В отдельных случаях человек может быть признан ограниченно дееспособным или неспособным совершать сделки.

Роль адвоката в делах, связанных с утратой дееспособности, становится ключевой, поскольку на кону буквально «право жить собственной жизнью». К тому же иногда заявления о признании гражданина недееспособным содержат весьма надуманные основания, дескать, он отказывается от показанной операции или держит дома стартовый пистолет.

Учитывая, что нередко «лишаемый дееспособности» находится в состоянии лишения свободы – в психиатрическом стационаре или психоневрологическом интернате (ПНИ), адвокат, по словам лектора, становится его единственным шансом защитить свои интересы.

Юрий Львович привел примеры, в которых процедуру лишения недееспособности «использовали не по назначению», и обратил внимание слушателей на то, что адвокату важно добиваться полного соблюдения процессуальных прав доверителей, их очень часто в таких делах нарушают: не вручают заявление с приложениями, не дают возможности ознакомиться с делом, не извещают о нем.

Когда человек пребывает в больнице или ПНИ, его могут просто в какой-то момент «ввести» в комнату, где сидят не знакомые ему люди, которые могут задать несколько вопросов о его жизни, и человек, воспринимая это как некий «очередной осмотр», оказывается, «принял участие в слушании по делу о своей дееспособности».

Эксперт рекомендовал отдельно защищать право человека на уважение его достоинства: «неприемлемо и недопустимо его пребывание в суде в застиранном халатике или пижаме, что настраивает на его восприятие как больного и недееспособного всех присутствующих, а также создает дискомфорт для самого человека».

Юрий Ершов рассказал о довольно странных случаях, связанных с постановкой психиатрического диагноза, в том числе об эксперименте в профильной клинике, в ходе которого совершенно здоровым людям был поставлен неверный диагноз только потому, что пациент заведомо не может быть здоров.

В случае психического расстройства человек может быть признан судом недееспособным, если у него наблюдается отсутствие способности понимать значение своих действий или способности руководить своими действиями. И в суде ключевым, а во многих делах – единственным доказательством, становится заключение судебно-психиатрической экспертизы по результатам обычной устной беседы с обследуемым.

Суды склонны «присоединяться» к экспертным выводам, со ссылкой на то, что они исходят от специалистов, тогда как в действительности это – лишь одно из доказательств, которое не имеет никаких преимуществ перед остальными и подлежит оценке в совокупности с ними. Но на деле никаких «других» доказательств почти не бывает, подчеркнул лектор. Он заметил, что задача адвоката – собрать такие доказательства, помочь определить круг свидетелей, письменных доказательств и пр. Причем «важно приобщить максимум материалов, подтверждающих позицию человека, до того, как дело будет направлено на экспертизу, чтобы эксперты оценивали не только то, что представлено инициатором дела». Человек, которого родственники, медучреждения, а иногда даже органы местного самоуправления хотят признать недееспособным, в ряде случаев даже не признается стороной по делу, у него прав не больше, чем у домашних животных.

Эксперт призвал коллег требовать в интересах своего доверителя, чтобы исследовался вопрос не только о его полной, но и ограниченной дееспособности, поскольку статус ограниченной дееспособности более отвечает интересам человека, дает больше свободы и возможностей, в том числе и тех, которые потом могут стать этапами для восстановления полной дееспособности.

По его словам, полезный инструмент защиты – присутствие при проведении экспертизы, фиксация ее хода, реализация права давать пояснения экспертам. Это позволит противостоять субъективному и предвзятому изложению хода беседы в тексте заключения.

Юрию Ершову представляется весьма ценным и эффективным механизмом защиты интересов доверителя ходатайствовать о допросе экспертов судом и добиваться объяснения и мотивации ими своих выводов: отдельно – о способности понимать значение своих действий, отдельно – о способности ими руководить. При ненадлежащем выполнении экспертного заключения адвокат должен ходатайствовать о дополнительной или повторной экспертизе.

В завершение Юрий Ершов ответил на вопросы участников вебинара.

С презентацией спикера можно ознакомиться здесь.

Обращаем ваше внимание на то, что повтор вебинара состоится в субботу, 14 ноября.

Поделиться