Лента новостей
Изменения переводят сложившуюся практику на почву нормативной определенности
Все меры поддержки семей с детьми
Мнения
Адвокатура сигнализирует о пределе институциональной устойчивости
Интервью
Как совмещать адвокатскую практику и писательское творчество
Предлагается устранить правовую неопределенность при подтверждении полномочий адвоката в арбитражном процессе
В Госдуму внесен законопроект, закрепляющий в АПК РФ ордер как основание полномочий адвоката
По мнению автора инициативы, принятие закона позволит снизить риск формальных отказов в допуске адвоката к участию в деле, сократить избыточный документооборот и повысить предсказуемость арбитражного процесса. В ФПА РФ отметили, что подтверждение ордером общих процессуальных полномочий судебного представителя будет полностью соответствовать критериям, определяющим деятельность арбитражного суда по проверке и подтверждению полномочий.
Как сообщает «АГ», 14 июля депутат Иван Мусатов внес в Госдуму законопроект № 1289313-8, которым предлагается в ч. 3 ст. 61 АПК РФ прямо закрепить, что полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде удостоверяются ордером.
Действующая редакция ч. 3 ст. 61 «Оформление и подтверждение полномочий представителя» АПК РФ устанавливает, что полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде удостоверяются в соответствии с федеральным законом. Вместе с тем указанная норма носит отсылочный характер и не содержит прямое указание в самом АПК РФ на документ, которым подтверждаются полномочия адвоката при участии в арбитражном процессе.
Как отмечается в пояснительной записке, на практике это приводит к правовой неопределенности. «Арбитражные суды нередко исходят из необходимости представления адвокатом доверенности и не допускают адвоката к участию в деле при наличии только ордера, несмотря на то что ордер подтверждает полномочия адвоката на ведение конкретного дела. Такой подход фактически нивелирует самостоятельное значение ордера как документа, удостоверяющего полномочия адвоката, создает избыточный документооборот, затрудняет оперативное вступление адвоката в арбитражный процесс и может необоснованно ограничивать возможность граждан и организаций своевременно получать квалифицированную юридическую помощь», – подчеркивается в документе.
Автор проекта поясняет: Закон об адвокатуре предусматривает, что адвокат в случаях, предусмотренных федеральным законом, должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый адвокатским образованием, в котором адвокат осуществляет адвокатскую деятельность, или адвокатской палатой, членом которой является адвокат. При этом удостоверение адвоката подтверждает статус лица как адвоката, тогда как полномочия адвоката на ведение конкретного дела подтверждаются ордером.
Законопроектом предлагается конкретизировать ч. 3 ст. 61 АПК РФ и прямо закрепить, что полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде удостоверяются ордером на исполнение поручения, выданным адвокатским образованием, в котором адвокат осуществляет адвокатскую деятельность, или адвокатской палатой, членом которой является адвокат.
Также в указанной части предлагается уточнить, что право адвоката на совершение процессуальных действий, указанных в ч. 2 ст. 62 «Полномочия представителя» АПК РФ, должно быть специально оговорено в доверенности. Тем самым законопроект разграничивает полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде, которые подтверждаются ордером, и специальные распорядительные полномочия, требующие отдельного выражения воли доверителя в доверенности.
В пояснительной записке отмечается, что использование в законопроекте формулировки о специальном указании распорядительных полномочий именно в доверенности обусловлено необходимостью отделить ордер адвоката, подтверждающий его полномочия на ведение конкретного дела, от отдельного волеизъявления доверителя на совершение специальных распорядительных процессуальных действий. Ордер не должен подменять доверенность в части распоряжения материальными и процессуальными правами доверителя, считает автор инициативы. «Принятие федерального закона позволит обеспечить единообразие судебной практики, снизить риск отказов в допуске адвоката к участию в деле по формальным основаниям, сократить избыточный документооборот, повысить предсказуемость арбитражного процесса и укрепить гарантии доступности квалифицированной юридической помощи», – подчеркнуто в документе.
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Олег Баулин отметил, что указанная в пояснительной записке правовая неопределенность на самом деле отсутствует, поскольку п. 2 ст. 6 Закона об адвокатуре ограничивает обязанность адвоката подтверждать полномочия ордером исключительно прямо указанными в законе случаями. Действующий АПК РФ вслед за процессуальными кодексами 1992 и 1995 гг. возможность оформления полномочий адвоката ордером не предусматривает, пояснил он.
Как подчеркнул Олег Баулин, такая последовательность законодателя неслучайна. «Особый экономический характер отношений, из которых возникают споры, рассматриваемые арбитражными судами, определил повышенный стандарт требований к оформлению полномочий судебного представителя. Традиционная точка зрения заключается в необходимости обеспечения строгого контроля со стороны арбитражного суда за оформлением полномочий представителей для исключения случаев злоупотребления правом в условиях предпринимательских и, в частности, корпоративных конфликтов, безосновательного допуска к процессуальному инструментарию, формирования различных правовых позиций со стороны разных представителей одного и того же хозяйствующего субъекта», – отметил он.
Также Олег Баулин обратил внимание, что, являясь по своей природе квазидоверенностью, точнее письменным подтверждением полномочия, выдаваемым одним лицом другому лицу, ордер не предполагает ни участия доверителя в его оформлении, ни свидетельствования его подписи, ни вообще ее наличия в ордере. «Приведенные доводы, на первый взгляд, являются препятствием для использования ордерной системы в арбитражном процессе, однако такой вывод справедлив лишь при поверхностном анализе, игнорирующем специфику адвокатской деятельности как особого института гражданского общества и публично-правового характера деятельности и полномочий адвоката – судебного представителя», – полагает вице-президент ФПА РФ.
Олег Баулин подчеркнул: необходимо понимать и учитывать, что ордер удостоверяет не коммерческую сделку по оказанию юридических услуг представителем «юридического бизнеса», а факт допуска адвоката как имеющего публичный статус независимого профессионального советника к защите интересов доверителя. Он отметил, что именно адвокатура является структурой, реализующей конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи, и именно в отношении адвокатуры государство через уполномоченные органы юстиции реализует соответствующие природе конституционного права публичные контрольные полномочия. К числу таких системных полномочий относятся в том числе нормативные, в частности утверждение Минюстом России формы ордера и требований к его заполнению и оформлению. Публичный характер носит также порядок изготовления, выдачи и хранения ордеров.
«В этой связи подтверждение ордером общих процессуальных полномочий судебного представителя будет полностью соответствовать критериям, определяющим деятельность арбитражного суда по проверке и подтверждению полномочий», – считает Олег Баулин.
Анжела Арстанова