«Позиция заявителя интересна, но не имеет отношения к конституционности оспариваемого им комплекса норм»

Он, в частности, заметил, что нормы ГК РФ о переходе прав кредитора к другому лицу, рассматриваемые во взаимосвязи с главой 9 АПК РФ, не исключают уступки права на возмещение судебных издержек. В ФПА РФ полагают, что КС РФ, отказывая в принятии жалоб, справедливо акцентировал внимание на безусловной допустимости уступки требования, которое возникнет в будущем, и на обязанности суда определить разумность расходов на оплату труда представителя.

Как информирует «АГ», Конституционный Суд Российской Федерации вынес Определение № 2435-О/2025 по жалобам на неконституционность ст. 106 «Судебные издержки», а также ч. 1 и 2 ст. 110 «Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле» АПК РФ.

В ряде дел с участием Алексея Нечаева представительство интересов лиц, в чью пользу были вынесены судебные акты, осуществлялось гражданином Г., оплата услуг которого по договорам об оказании юрпомощи была осуществлена путем передачи ему в качестве отступного прав требования судебных издержек на оплату услуг представителя. Определениями арбитражного суда, оставленными вышестоящими инстанциями без изменения, требования Г. к Алексею Нечаеву как к проигравшей стороне соответствующих споров о взыскании судебных издержек удовлетворены частично с учетом сложности дел и объемов оказанных представителем услуг.

В нескольких жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации Алексей Нечаев указал, что ст. 106, а также ч. 1–2 ст. 110 АПК РФ в контексте правоприменительной практики позволяют взыскивать с проигравшей стороны судебного разбирательства расходы на оплату услуг представителя выигравшей стороны сразу в пользу этого представителя без первоначального взыскания таких расходов в пользу этой стороны, которая в действительности их не понесла, и без исследования вопроса о добросовестности представителя. Также, по мнению заявителя, оспариваемые нормы позволяют не указывать, какой размер судебных расходов на оплату услуг представителя обязана выплатить проигравшая сторона каждому из лиц, в чью пользу принят судебный акт, и производить процессуальное правопреемство по требованию о судебных расходах без соответствующего заявления и без специального судебного акта. Кроме того, как отмечалось в жалобах, спорные законоположения позволяют создавать обязанности для третьих лиц, не являющихся стороной договора об оказании юридических услуг, по их оплате, использовать механизм взыскания судебных расходов в качестве карательных санкций по отношению к проигравшей стороне за ее участие в судебном разбирательстве.

Алексей Нечаев просил признать оспариваемые нормы неконституционными в их взаимосвязи со ст. 48 «Процессуальное правопреемство», ч. 1 ст. 65 «Обязанность доказывания», ст. 71 «Оценка доказательств», ч. 2 ст. 112 «Разрешение вопросов о судебных расходах» и ст. 159 «Разрешение арбитражным судом заявлений и ходатайств лиц, участвующих в деле» АПК РФ, а также ст. 382 «Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу», ст. 388 «Условия уступки требования», ст. 388.1 «Уступка будущего требования» и ст. 409 «Отступное» ГК РФ, противоречащими Конституции РФ.

Отказывая в принятии жалоб к рассмотрению, Конституционный Суд напомнил, что АПК РФ, раскрывая понятие судебных издержек, включает в их состав в том числе расходы на оплату услуг адвокатов и представителей и закрепляет критерий связи расходов с рассмотрением дела в суде в качестве условия для отнесения их к судебным, а также устанавливает в качестве общего правила распределения судебных расходов их возложение на лицо, не в пользу которого был принят судебный акт.

Со ссылкой на Постановление № 16-П/2025 КС РФ также напомнил, что положения процессуального законодательства, предусматривающие отнесение судебных расходов на сторону, не в пользу которой принят судебный акт, обеспечивают при осуществлении судебной защиты конституционный принцип сбалансированности прав и обязанностей граждан. Эти нормы также согласуются с неоднократно подтвержденными Судом общими принципами распределения судебных расходов.

Гарантией прав лица, на которого возлагаются расходы по оплате услуг представителя выигравшей стороны, является предусмотренная ч. 2 ст. 110 АПК РФ обязанность арбитражного суда определить их разумный размер. Такая обязанность суда является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Именно поэтому в ч. 2 ст. 110 АПК РФ речь идет фактически об обязанности суда установить баланс между правами участников спора. С учетом этого в п. 10–13, 32 Постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъясняются критерии разумности расходов на оплату услуг представителя и указывается на необходимость оценки связи судебных издержек с рассмотрением дела, их действительности, необходимости и оправданности, а также степени добросовестности реализации процессуальных прав лицом, требующим их возмещения.

Необходимость распределения судебных расходов, указал Суд, обусловлена не судебным актом как таковым, а установленным по итогам разбирательства вынужденным характером соответствующих материальных затрат, понесенных лицом, прямо заинтересованным в восстановлении нормального режима пользования своими правами и свободами, которые были оспорены или нарушены. Вместе с тем из норм Конституции, а также отраслевого законодательства не вытекает невозможность перехода права на возмещение судебных издержек в порядке универсального или сингулярного правопреемства как к лицам, участвующим в деле, так и к иным лицам, поскольку право на возмещение судебных расходов не связано неразрывно с личностью участника процесса. «Положения гражданского законодательства о возмездном оказании услуг (глава 39 ГК РФ) не исключают действия общего принципа свободы договора, в силу которого условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 1 и 4 ст. 421 ГК РФ), с учетом чего стороны договора возмездного оказания услуг вправе согласовать выплату вознаграждения исполнителю в различных формах. Однако даже если оплата по договору оказания юридических услуг осуществлена не путем перечисления денежных средств, а путем передачи права требования в отношении судебных издержек, суд (арбитражный суд) в силу норм процессуального законодательства о таких издержках должен исходить из критериев их разумности», – заметил КС РФ.

Он добавил, что ст. 382, 388 и 388.1 ГК РФ о переходе прав кредитора к другому лицу, рассматриваемые в том числе во взаимосвязи с положениями главы 9 АПК РФ, не исключают уступки права на возмещение судебных издержек не только после их присуждения участнику дела, но и в период рассмотрения дела судом. В последнем случае применяются правила об уступке будущего требования, обусловливающие нюансы процессуального правопреемства по такому требованию. Аналогичный подход поддерживается и сложившейся судебной практикой.

Таким образом, оспариваемые законоположения, рассматриваемые в том числе во взаимосвязи с иными указанными в жалобах нормами и обеспечивающие баланс прав участников спора, а также составляющие элемент защиты права представителя, добросовестно оказавшего свои услуги, на вознаграждение, не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, размер подлежащих взысканию с которого судебных издержек был определен судами с учетом критериев обоснованности, разумности, реального вклада представителя в достижение процессуального результата. Проверка же обоснованности соответствующих выводов судов, в том числе касающихся выбора подлежащих применению норм с учетом фактических обстоятельств дела, к компетенции КС РФ не относится.

Вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области Олег Баулин заметил, что в рассматриваемом случае заявитель подверг сомнению конституционность распространенной практики уступки представителю права на возмещение расходов на оплату им же оказанных услуг. «Позиция заявителя, фактически утверждающего о недобросовестном поведении представителя и его доверителя, интересна, но не имеет отношения к конституционности оспариваемого им комплекса норм материального и процессуального права. Конституционный Суд, отказывая в принятии жалоб, справедливо акцентировал внимание на безусловной допустимости уступки требования, которое возникнет в будущем (ст. 388.1 ГК РФ прямо регулирует данный вопрос), и на обязанности суда в любом случае определить разумность расходов на оплату труда представителя. Барьером в отношении возможных злоупотреблений при определении размера оплаты труда представителя является обязанность суда определить разумность судебных издержек, учитывая объем требований, цену иска, сложность дела, объем оказанных услуг, продолжительность рассмотрения дела, иные обстоятельства. К сожалению практикующих юристов, обязанность по определению разумности судебных издержек воспринимается судебной практикой как обязанность в любом случае снизить их размер, однако это самостоятельный вопрос, не имеющий отношения к поставленному заявителем», – отметил он.

Зинаида Павлова