Поощрение профессиональных достижений и обсуждение важных вопросов адвокатской деятельности

Как сообщалось, 21 апреля в Грозном состоялась Межрегиональная научно-практическая конференция «Актуальные вопросы адвокатской деятельности». В ней приняли участие заместитель председателя Правительства Чеченской Республики – министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации Ахмед Дудаев, начальник Управления Минюста России по Чеченской Республике Масхуд Таймасханов, Уполномоченный по правам человека в Чеченской Республике Мансур Солтаев, руководитель сектора Консультативного совета главы Чеченской Республики Хасейн Таймасханов, президент ФПА РФ Светлана Володина, первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев, вице-президенты ФПА РФ Олег Баулин, Нвер Гаспарян, Евгений Рубинштейн, советник ФПА РФ Александра Цветкова, президент АП Чеченской Республики Шамхан Катаев, президенты и представители адвокатских палат субъектов Российской Федерации, адвокаты Чеченской Республики. 

Напомним, что совместные мероприятия Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации и Адвокатской палаты Чеченской Республики проходили в Грозном с 19 апреля. В первый день для гостей Чечни – представителей ФПА РФ и адвокатских палат – была организована культурная программа. 20 апреля состоялось мероприятие по повышению профессионального уровня для адвокатов Чеченской Республики, лекции на котором прочитали представители ФПА РФ. В тот же день состоялась встреча президента ФПА РФ Светланы Володиной и первого вице-президента ФПА РФ Михаила Толчеева с членами Совета и Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Чеченской Республики. А 21 апреля в Грозном была проведена Межрегиональная научно-практическая конференция «Актуальные вопросы адвокатской деятельности».

Приветствия

Открыл конференцию «Актуальные вопросы адвокатской деятельности» член квалификационной комиссии АП Чеченской Республики Анас Умаров. Он представил гостей и участников конференции. С приветственными словами к участникам конференции обратились заместитель председателя Правительства Чеченской Республики – министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации Ахмед Дудаев, Уполномоченный по правам человека в Чеченской Республике Мансур Солтаев, начальник Управления Минюста России по Чеченской Республике Масхуд Таймасханов, руководитель сектора Консультативного совета главы Чеченской Республики Хасейн Таймасханов, президент АП Чеченской Республики Шамхан Катаев.

Затем состоялось выступление президента ФПА РФ Светланы Володиной. В начале выступления Светлана Володина вручила награды ФПА РФ. За высокие профессиональные достижения при оказании квалифицированной юридической помощи и личный вклад в развитие корпорации ордена, медали и благодарственные письма получили руководство и члены Адвокатской палаты Чеченской Республики, а также представители ФПА РФ и адвокатских палат субъектов Российской Федерации, посетившие конференцию.

В ходе своего выступления президент ФПА РФ затронула роль адвокатуры в обществе, а также остановилась на актуальных задачах и проблемах, стоящих перед корпорацией. Она рассказала о знаковых событиях для всего адвокатского сообщества – учреждении Дня российской адвокатуры – 31 мая, открытии памятников адвокатам Ф.Н. Плевако в Тамбове и Челябинске и В.Д. Спасовичу в Санкт-Петербурге в 2024–2025 гг. при содействии Минюста России. Светлана Володина уделила внимание законопроекту о профессионализации судебного представительства, разработанному Минюстом России по поручению Правительства Российской Федерации. Она также указала на новый статус ФПА РФ как базовой организации в сфере адвокатской деятельности для государств – участников СНГ. Участникам конференции презентовали Центральный музей адвокатуры «Артефакт» ФПА РФ и всероссийский проект «Династии адвокатуры».

Затем с докладами выступили участники конференции. 

* * *

Первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев рассказал о наиболее важных решениях судов об оспаривании решений адвокатских палат.

В начале своего выступления Михаил Толчеев отметил, что в делах об оспаривании решений органов адвокатской палаты суд отвечает не только на вопрос о законности конкретного решения, но и на более глубокий вопрос: где заканчивается внешний судебный контроль и где начинается автономия профессионального сообщества. Спикер напомнил, что Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях неоднократно указывал, что наделение адвокатских палат (их органов) контрольными и управленческими полномочиями, в том числе полномочиями по принятию обязательных для адвокатов решений по отдельным вопросам адвокатской деятельности, согласуется с особым публично-правовым статусом некоммерческих организаций подобного рода, включая профессиональное сообщество адвокатов, которое не входит в систему органов публичной власти и действует независимо от них (постановления от 19 мая 1998 г. № 15-П, от 23 декабря 1999 г. № 18-П, от 19 декабря 2005 г. № 12-П и от 18 июля 2019 г. № 29-П; определение от 30 января 2020 г. № 34-О).

Первая группа решений судов, которую рассмотрел первый вице-президент ФПА РФ, – решения о том, что исключение из списков по назначению не является дисциплинарным взысканием. Михаил Толчеев отметил, что суды последовательно разделили дисциплинарную ответственность и организационный контроль палаты за допуском к работе по назначению. Вторая группа решений судов констатирует, что контроль за назначением через Комплексную информационную систему адвокатуры России (КИС АР) – компетенция адвокатской палаты. С одной стороны, суды подтверждают, что обход подсистемы автоматизированного распределения между адвокатами поручений на защиту по назначению Комплексной информационной системы адвокатуры России (АРПН КИС АР) – умышленное нарушение, способное оправдывать суровую дисциплинарную реакцию. С другой стороны, суд кассационной инстанции прямо пресекает попытки приписать контрольные полномочия не палате, а коллегии адвокатов или ее руководителю. В третьей группе решений определены пределы участия адвоката во внутренней жизни палаты через судебный спор. В ряде дел суды заняли позицию, что Закон об адвокатуре не создает модели корпоративного иска по аналогии с хозяйственными обществами и не наделяет каждого адвоката общим надзорным правом в отношении органов палаты. Четвертая группа решений констатирует, что обжалованию подлежит не каждый элемент дисциплинарного производства, а лишь юридически значимый итог. В решениях судов разных уровней отмечается, что в судебном порядке не подлежит обжалованию как решение о возбуждении дисциплинарного производства, так и действия (бездействие) должностного лица, непосредственно связанные с осуществлением этого производства, а равно и заключение квалификационной комиссии адвокатской палаты, поскольку сами по себе эти решения, действия (бездействие) каких-либо негативных последствий для адвоката не влекут. Пятая группа решений содержит позицию судов о том, что решения, не прекращающие статус адвоката, стоят на границе судебной обжалуемости. Михаил Толчеев отметил, что судебная практика склоняется к позиции о невозможности судебного оспаривания решений совета адвокатской палаты по дисциплинарному производству, которыми статус адвоката не прекращен. Шестая группа решений обращает внимание, что суд не вправе прекращать статус вместо палаты, а Минюст России не вправе требовать этого в обход закона. В седьмой группе решений суды отмечают, что вопросы качества оказания юридической помощи относятся к компетенции адвокатской палаты.

Подводя итог, первый вице-президент ФПА РФ отметил, что в делах об оспаривании решений адвокатских палат суды определяют пределы дисциплинарной юрисдикции, устойчивость правил по назначению, допустимый объем судебного контроля и границы вмешательства государства. Поэтому для адвокатского сообщества сегодня принципиально не просто отстаивать свою позицию, а формировать непротиворечивую стратегию судебной аргументации.

Учесть профессиональные риски при заключении соглашения с доверителем

Вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области Олег Баулин выступил с докладом о профессиональных рисках, связанных с заключением и исполнением соглашения об оказании юридической помощи.

В начале выступления Олег Баулин дал определение профессионального риска как возможности наступления неблагоприятных последствий и рассказал о видах таких последствий – репутационных, материально-правовых (гражданско-правовых), дисциплинарных и уголовно-правовых. Он отметил, что профессиональные риски могут иметь своим источником взаимодействие с доверителем, а также с третьим лицом (родственники, работодатель, знакомый, соучастник противоправных действий, а также профессиональный посредник на юридическом рынке). Олег Баулин привел положения Разъяснения Комиссии по этике и стандартам Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по отдельным вопросам, связанным с заключением адвокатом соглашения об оказании юридической помощи в пользу лица, назначенного стороной соглашения (утв. Решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от 18 июня 2024 г., протокол № 14).

Спикер рассказал о наиболее распространенных гражданско-правовых рисках и способах их преодоления. В частности, он пояснил, что риск взыскания части гонорара адвоката в качестве неосновательного обогащения, а также в связи с неисполнением условий соглашения или некачественным оказанием юридической помощи преодолевается добросовестностью адвоката при осуществлении профессиональной деятельности. Риск взыскания судебных расходов не в полном размере нивелируется конкретизацией понятия разумных пределов судебных расходов при помощи доказательственных фактов. При этом следует руководствоваться разъяснениями, которые содержатся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела». Также спикер привел обстоятельства, которые могут служить основанием для снижения судом размера судебных расходов.

Олег Баулин также рассказал о частных и корпоративных способах защиты от гражданско-правовых рисков. К частным, например, относятся точное определение предмета соглашения, проверка корпоративных процедур, разъяснение невозможности взыскания всех сумм вознаграждения с противоположной стороны, документирование всех действий адвокатов и сотрудников фирмы, промежуточное и итоговое актирование оказания юридической помощи. Способ защиты от гражданско-правовых рисков на уровне адвокатского сообщества – стандартизация, при которой определяются требования к качеству юридической помощи. Так, действуют стандарты защиты по уголовным делам, оказания бесплатной юридической помощи, направления адвокатских запросов. Критерий качества юридической помощи должен быть объективным, в частности, предметом оценки должен быть сам процесс оказания правовой помощи, последовательность и обоснованность рекомендаций, процессуальных действий практикующего юриста.

Как отметил Олег Баулин, именно такой подход реализуется адвокатурой в уже принятых и разрабатываемых профессиональных стандартах адвокатуры.

Разбор распространенных нарушений, допускаемых защитниками

Вице-президент ФПА РФ Евгений Рубинштейн выступил с докладом на тему «Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве: опыт правоприменения». Он сообщил, что по итогам анализа решений Адвокатской палаты города Москвы, в которых речь шла о нарушении Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, можно выделить четыре группы таких нарушений: вступление адвоката в дело – нарушение п. 1–4 Стандарта, формирование и согласование защитительной позиции – п. 5, 6 Стандарта, осуществление защиты – нарушение общих рекомендаций, закрепленных в п. 8 Стандарта, отказ от защиты.

Основная масса нарушений первой группы, по словам Евгения Рубинштейна, выражалась в том, что адвокаты не выясняли обстоятельства, которые препятствуют принятию поручений на ведение дела. Как правило, это дела по назначению, где адвокаты, не проводя интервьюирования доверителя, не проводя с ним первую беседу, принимали поручения, тогда как имели место ошибки и противоречия между сведениями, изложенными в заявке, и реальным положением вещей. Также адвокаты не получали согласия от доверителя – получателя юридической помощи в ситуации, когда соглашение об оказании юридической помощи заключалось третьими лицами.

К нарушениям второй группы относится непроведение конфиденциального общения с доверителем. Как пояснил Евгений Рубинштейн, такие нарушения устанавливаются через анализ сведений, изложенных в протоколе следственного или иного процессуального действия, о времени проведения, и сведений, получаемых с КПП, в которых фиксируется время прохождения конкретного лица в правоохранительное учреждение. Зачастую адвокаты проводили первую встречу с доверителями в присутствии следователей или оперативных сотрудников.

Нарушения формирования защитительной позиции, по словам Евгения Рубинштейна, в большинстве случаев выражаются в непредоставлении кассационных или апелляционных жалоб для согласования позиции, и неоднократно выявлялись случаи, когда доверитель занимал одну позицию, а адвокат, заранее не согласовав текст и требования кассационной или апелляционной жалобы, направлял их в соответствующий суд, и выяснялось, что их позиции совершенно разные. Также нарушения выражались в неознакомлении с материалами уголовного дела и непроведении интервьюирования для выяснения отношения к предъявленному обвинению. При проведении различных процессуальных действий выяснялось, что адвокаты занимали позиции, противоречащие позициям своих доверителей, или оставляли позицию на усмотрение суда в ситуации, когда не было возможности согласовать позицию со своим доверителем. Кроме того, сообщил Евгений Рубинштейн, стали учащаться случаи, когда адвокаты подписывают протокол следственных действий, в котором нет сведений либо о дате проведения следственного действия или иного процессуального действия, либо о времени его проведения, и в последующем процессуальные оппоненты вписывают туда информацию, которая не соответствует действительности.

Четвертая группа нарушений – отказ от защиты – нарушение п. 17 Стандарта, как пояснил Евгений Рубинштейн, может проявляться в различных формах. Например, заявление адвокатом ходатайства о его замене, поскольку он не может являться на следственные действия в связи с занятостью в других процессах, – скрытая форма отказа от участия в деле. Вторая форма – фактическое прекращение участия в деле.

Неоднозначная ситуация с заключениями специалистов

Вице-президент ФПА РФ, заместитель председателя комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Нвер Гаспарян посвятил свое выступление проблемам законодательного регулирования и правоприменительной практики по заключению специалиста как виду доказательств. Он напомнил, что в 2017 г. в ст. 159 УПК РФ были внесены изменения, согласно которым следователь не вправе отказать в приобщении к материалам уголовного дела заключений специалистов, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами.

После вступления в силу данных изменений следователи приобщали заключения специалистов, поскольку закон обязывал их это делать, но в конце предварительного расследования выносили ходатайства об исключении из доказательств заключений специалистов по самым разным основаниям.

Спикер сообщил, что представители адвокатского сообщества обращались в Конституционный Суд Российской Федерации (далее – КС РФ) за разъяснениями по данному вопросу. Однако КС РФ высказывал различные правовые позиции. В Определении от 26 октября 2021 г. № 2177-О КС РФ указал, что положения УПК РФ не препятствуют стороне защиты с опорой на суждения, высказанные привлеченными ею специалистами для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи, приводить суду доводы, опровергающие заключение судебной экспертизы, проведенной по постановлению следователя, обосновывать ходатайства о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы. А в Определении от 31 января 2023 г. № 6-О КС РФ указал, что, согласно УПК РФ, специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, УПК РФ не предусматривает. Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.   

В результате, отметил Нвер Гаспарян, в судебной практике нет единства. Когда суды желают принять за основу заключение специалиста, они ссылаются именно на позицию КС РФ, высказанную в Определении от 26 октября 2021 г. № 2177-О, а когда желают отклонить заключение специалиста, ссылаются на Определение КС РФ от 31 января 2021 г. № 6-О.

Нвер Гаспарян привел свежие примеры из практики кассационных судов общей юрисдикции. Он сообщил, что, для того чтобы устранить противоречивую судебную практику и придать большую силу и полновесность такому виду доказательств, как заключение специалиста, ФПА РФ был подготовлен законопроект, который, к сожалению, не получил поддержки в профильных ведомствах. Нвер Гаспарян выразил уверенность в том, что необходимо продолжать предпринимать попытки для того, чтобы придать большую силу заключению специалиста.

* * *

В заключение состоялось еще одно выступление первого вице-президента ФПА РФ Михаила Толчеева, посвященное участию российской адвокатуры в пятом раунде взаимных оценок Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег.

Михаил Толчеев пояснил, что пятый раунд взаимных оценок ФАТФ – это международная проверка того, насколько государство и частный сектор на практике обеспечивают работу системы ПОД/ФТ/ФРОМУ. В частности, будут оцениваться доказательства того, что адвокатура умеет понимать свои риски легализации преступных доходов, определять контур поднадзорных адвокатов, выстраивать внутренний контроль, проводить надзор, исправлять нарушения, исключать «слепые зоны» для трансграничных и корпоративных схем.

Первый вице-президент ФПА РФ рассказал о негативных последствиях для российской адвокатуры в случае получения плохой оценки в пятом раунде – в виде перераспределения надзорных полномочий в пользу государственных органов. Михаил Толчеев сообщил, какие мероприятия по подготовке адвокатуры к пятому раунду необходимо провести: создать единый централизованный координационный центр адвокатуры по вопросам ПОД/ФТ/ФРОМУ; внедрить единый стандарт проведения проверок палатами своих адвокатов; утвердить единую дорожную карту подготовки к пятому раунду оценок ФАТФ.

Резюмируя, Михаил Толчеев подчеркнул, что пятый раунд взаимных оценок – это проверка адвокатуры как института самоуправления: способна ли она сама обеспечивать в своем секторе порядок, дисциплину и надзор в сфере ПОД/ФТ/ФРОМУ. По его словам, предлагаемые меры не наращивают «адвокатскую бюрократию», а направлены на самозащиту института адвокатуры как саморегулируемой системы. Поэтому либо адвокатура выстроит у себя работающую и доказуемую систему ПОД/ФТ/ФРОМУ, либо создаст почву для внешнего регулирования.

Светлана Рогоцкая, Сергей Гусев