Лента новостей

25 ноября 2020 г.
Новеллы Конституции и цифровое будущее адвокатуры
В рамках Х Московской юридической недели открылись ХVIII «Кутафинские чтения»
25 ноября 2020 г.
Вопиющий случай нарушения прав адвоката
Защитника не выпускали из следственного кабинета СИЗО, чтобы она «не сбежала»
25 ноября 2020 г.
Где разумная грань между личными правами и общественным интересом
25 ноября состоялась научно-практическая конференция «Защита прав человека в условиях распространения новой коронавирусной инфекции: теория и практика»

Мнения

Александр Классен
25 ноября 2020 г.
Узкопрофессиональная компетенция и широкая душа
Об адвокате, для которой медицинская проблематика в юриспруденции приобрела первостепенное значение

Интервью

Самообразование – неотъемлемый компонент сохранения себя в адвокатской профессии
25 ноября 2020 г.
Николай Кипнис
Самообразование – неотъемлемый компонент сохранения себя в адвокатской профессии
Постоянно ускоряющаяся динамика изменений в законодательстве требует от каждого адвоката больших усилий и временных затрат на повышение квалификации

Нетипичные и показательные дела

20 марта 2020 г. 15:38

Опубликован обзор дисциплинарной практики АП Санкт-Петербурга за июль – декабрь 2019 г.


Как следует из Обзора дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга (далее – Обзор), во втором полугодии 2019 г. Совет АП Санкт-Петербурга (далее – Совет) рассмотрел 62 дисциплинарных производства в отношении адвокатов. Наряду со статистическими данными, документ содержит описание некоторых дисциплинарных производств, среди которых есть и нетипичные, и показательные.

По итогам рассмотрения дисциплинарных дел 36 адвокатов привлечены к дисциплинарной ответственности. Адвокатам объявлены 25 замечаний и 6 предупреждений. По решению Совета статуса были лишены 5 адвокатов.

По 19 жалобам Квалификационная комиссия АП Санкт-Петербурга (далее – Комиссия) пришла к выводу о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия нарушений в действиях (бездействии) адвоката. Одна жалоба в отношении адвоката была впоследствии отозвана заявителем; одно производство было прекращено в связи с истечением срока привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности; еще одно – вследствие состоявшегося ранее решения Совета с теми же участниками, по тому же предмету и основанию; три – в силу малозначительности совершенного адвокатом проступка. По четырем обращениям Комиссия пришла к выводу об отсутствии допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства. Кроме того, два дела Совет вернул в Комиссию на повторное рассмотрение.

При этом в АП Санкт-Петербурга поступила «нетипичная» жалоба от адвоката Г., участвующего в деле по назначению, на коллегу – адвоката В., который якобы осуществлял защиту по соглашению по тому же делу.

Из материалов дела следует, что 28 апреля в 00.03 адвокат Г. по заявке следователя, поступившей 27 апреля в 21.56, прибыл в следственный отдел (СО), но не был допущен следователем к подзащитному на том основании, «что уголовное дело не возбуждено». Проявив настойчивость, адвокат Г. попал в СО, где представил следователю ордер и заявил о необходимости побеседовать с К. до его допроса, но снова получил отказ. 29 апреля адвокат Г. был вызван следователем в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга для участия в процедуре избрания К. меры пресечения. При ознакомлении в суде с материалами дела адвокат Г. обнаружил, что, безосновательно отказав ему 28 апреля в защите К., 29 апреля следователь пригласил адвоката В., «который откликнулся на просьбу следователей, приехал и заключил соглашение с К. С участием адвоката В. были проведены следственные действия, в результате которых К. признал свою вину…».

Комиссия пришла к выводу, что адвокат В. нарушил требования подп. 9 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которым адвокат не вправе оказывать юридическую помощь по назначению в нарушение порядка ее оказания, установленного решением Совета, а адвокат В., не имея соответствующего поручения, принял на себя защиту К. на предварительном следствии в нарушение Решения Совета «О внесении изменений и дополнений в Решение Совета АП СПб “О порядке оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в судопроизводстве в качестве защитников и представителей по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда”». Комиссия также посчитала, что адвокат нарушил нормы ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре), в том числе п. 6 указанной статьи.

Совет указал, что «притворный характер соглашения об оказании юридической помощи К. подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств, таких, как объяснения К. об обстоятельствах его нахождения в СО, заключения соглашения с адвокатом В. и о поведении адвоката В. во время допроса; объяснения самого адвоката В. о том, что к защите К. он приступил по инициативе следователя». По мнению Совета, о притворности соглашения также свидетельствуют обстоятельства появления адвоката В. в СО по Выборгскому району в ночное время; безденежность соглашения; предмет соглашения (защита при производстве только одного следственного действия); отказ К. от услуг адвоката В., последовавший сразу после окончания допроса; отсутствие регистрации соглашения в адвокатском образовании. Кроме того, адвокат В. сообщил, что приступил к защите К., поскольку следователь пояснил ему, что от услуг адвоката Г., направленного АП Санкт-Петербурга, подозреваемый отказался, а заявки на замену адвоката Г. были отклонены.

В результате Совет признал заявление адвоката Г. допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства вне зависимости от того, были ли нарушены действиями адвоката В. права адвоката Г. или нет, и согласился с выводом Комиссии о том, что действительной целью заключения адвокатом В. соглашения с К. явилось желание обойти порядок назначения защитников, установленный решениями Совета. Адвокату В. вынесено предупреждение.

В другом случае адвокат К. обратился в АП с жалобой в отношении адвоката О., представлявшего в процессе другую сторону.

Комиссия и Совет пришли к выводу, что адвокат О. нарушил п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, когда в своем выступлении в прениях высказал мнение об уменьшении размера возмещения истцу расходов, связанных с оказанием ему юридической помощи адвокатом К., при этом дал негативную оценку квалификации и качеству юридической помощи, которую оказал истцу адвокат К.

Также адвокат О. нарушил п. 3 ст. 4 Кодекса, поскольку в судебном заседании и в присутствии доверителя адвоката К. допустил критику юридической позиции процессуального противника, которая содержала негативные оценочные суждения о личных и профессиональных качествах коллеги, что может быть расценено как умаление чести, достоинства и деловой репутации, а также публично связал их с выводом о необоснованности размера выплаченного коллеге вознаграждения.

Адвокату О. объявлено замечание.

Еще одно дисциплинарное производство было возбуждено по обращению заместителя председателя Санкт-Петербургского городского суда с приложенным частным определением Судебной коллегии Санкт-Петербургского городского суда в отношении адвоката Б.

Адвокат Б. защищал Е., приговор которому был отменен, и дело было возвращено прокурору в связи с нарушением права обвиняемого на защиту.

В соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не имеет права участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого или обвиняемого. Доказательствами вины Е. явились показания подозреваемого и впоследствии обвиняемого А., защиту которого на предварительном следствии осуществлял тот же адвокат Б. Из этого следует, что между интересами Е. и А. имелись существенные противоречия, которые были очевидными для адвоката Б. в момент принятия решения о защите Е. Поэтому адвокат Б. был не вправе его защищать.

Невыполнение этих требований закона повлекло нарушение права Е. на защиту в стадии предварительного расследования. На основании определения Судебной коллегии адвокат Б. был отстранен от дальнейшего участия в уголовном деле.

Комиссия и Совет заключили, что адвокат Б. нарушил п. 1 ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвоката, ему было объявлено замечание.

С полным текстом Обзора можно ознакомиться здесь.

Анна Стороженко

Поделиться