Лента новостей

27 мая 2022 г.
В Совете Федерации обсудили гарантии адвокатской деятельности
27 мая в Совете Федерации ФС РФ прошел круглый стол «Гарантии осуществления адвокатской деятельности: перспективы развития законодательства»
27 мая 2022 г.
Жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ как действенный инструмент защиты
Адвокатам рассказали о нюансах подготовки и направления жалоб на действия (бездействие) и решения сотрудников дознания, следствия, прокурора в рамках производства по делу
27 мая 2022 г.
Консультирование как коммуникативный процесс
Адвокатам рассказали о психологических нюансах общения с доверителем

Мнения

Акиф Бейбутов
27 мая 2022 г.
БЮП по закону и Положению о помощи pro bono
Адвокаты Республики Дагестан осуществляют большой объем работы по оказанию бесплатной юридической помощи населению и предпринимателям

Интервью

Минувшие 20 лет были золотым веком российской адвокатуры
20 мая 2022 г.
Юрий Пилипенко
Минувшие 20 лет были золотым веком российской адвокатуры
Благодаря Закону об адвокатской деятельности соблюден баланс между интересами адвокатуры и общефедеральными ценностями

«Негодное и недопустимое средство решения проблемы»

16 февраля 2022 г. 10:09

Предлагается признавать недопустимыми доказательствами любые не подтвержденные обвиняемым в суде показания


В Государственную Думу ФС РФ внесен законопроект № 70962-8, предусматривающий признание недопустимыми доказательствами показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства и не подтвержденные им в суде. В пояснительной записке указывается, что на стадии досудебного производства следователь нередко приглашает «карманного» адвоката, который нужен, чтобы подтвердить отсутствие пыток, а потому даже показания, данные в присутствии защитника, можно считать недопустимыми доказательствами. Первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев назвал предложенные поправки негодным и недопустимым средством решения действительно существующей проблемы, отметив, что отсутствие должной реакции судов и следственных органов на заявления о применении пыток в отношении подозреваемого, обвиняемого никоим образом не может служить основанием для фактического обесценивания его показаний как средства доказывания по уголовному делу. При этом он подчеркнул, что не соответствует текущему состоянию дел и указание в пояснительной записке на возможность следователя привлечь по назначению «удобных» ему адвокатов.

Законопроектом № 70962-8 предлагается внесение изменений в ст. 75 УПК РФ. В действующей редакции п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ указывается, что недопустимыми доказательствами являются показания, данные в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные в суде.  

По мнению автора законопроекта, сенатора Людмилы Нарусовой, одна из главных причин использования оперативниками насилия – заинтересованность в демонстрировании раскрытия преступления по делам, где нет весомых доказательств, но для повышения показателей достаточно выбить признание. «При этом оперативники и нередко следователи учитывают сложившуюся практику передоверия судьями полученным на предварительном следствии признаниям, несмотря на отказ обвиняемых в суде от этих показаний, жалобы на пытки, слабость и противоречивость доказательств», – отметила она в пояснительной записке.

Сенатор считает, что подавляющее большинство обвиняемых не имеют возможности пригласить защитника по соглашению из-за дороговизны адвокатских услуг. При этом оперативные работники и следователи используют это, приглашая к участию в деле тех защитников по назначению, которые не будут портить им показатели. Как отмечается в пояснительной записке, в присутствии этих адвокатов производятся допросы без применения пыток, однако обвиняемых заранее предупреждают, что если они не будут признавать себя виновными, то их ожидают пытки, либо угрожают неприятностями их родственникам. Как указывает Людмила Нарусова, адвокаты в таких случаях фактически необходимы, чтобы подтверждать в суде отсутствие пыток. Сенатор полагает, что если из текста закона убрать слова «в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника», то проблема обвинения невиновных в значительной степени будет решена – следователям необходимо будет добывать доказательства вины.

В пояснительной записке также указывается, что на практике при рассмотрении уголовных дел в суде с участием присяжных прокурор убеждает их доверять не показаниям, данным в суде, а тем, которые даны на предварительном следствии. О жалобах подсудимых на пытки присяжным не сообщают, а потому они могут быть введены в заблуждение по поводу достоверности признаний.

В комментарии «АГ» первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев назвал предложенные поправки в ст. 75 УПК РФ негодным и недопустимым средством решения действительно существующей проблемы. «Отсутствие должной реакции судов и следственных органов на заявления о совершении преступления – применении пыток в отношении подозреваемого, обвиняемого никоим образом не может служить основанием для фактического обесценивания его показаний как средства доказывания по уголовному делу. Ведь если любые показания, признательные или отрицающие причастность к совершению преступления, можно легко дезавуировать, они фактически утрачивают какой-либо вес. Зато создается иная опасность – совершения насилия и пыток в отношении подсудимых. Работники следственных и оперативных органов имеют доступ к лицам, привлекаемым к уголовной ответственности и во время рассмотрения дела судом. Таким образом, создается риск, что именно в этой стадии достаточно оказать давление и получить отказ от ранее данных показаний, когда подозреваемый или обвиняемый не признавал себя виновным», – считает первый вице-президент ФПА.

Михаил Толчеев отметил, что недопустимые доказательства – это доказательства, полученные с нарушением закона. «Такое нарушение должно быть установлено, а не только заявлено. Если речь идет о применении пыток, то это преступление публично-правового характера, установление которого требует расследования и привлечения к ответственности виновных. Недопустимость использования признания в качестве единственного доказательства вины закреплена законом и сегодня в качестве абсолютного императива. То что суды принимают в придачу к такому признанию абсолютно надуманные “дополнения”, считая данный запрет исполненным, говорит только о качестве правосудия, и вряд ли такими инициативами можно что-то исправить», – указал он.

По мнению Михаила Толчеева, не соответствует текущему состоянию дел и указание в пояснительной записке на возможность следователя привлечь по назначению «удобных» ему адвокатов. Согласно ст. 50 УПК распределение дел по назначению судов, органов следствия и дознания и назначение адвокатов осуществляются в порядке, утвержденном Федеральной палатой адвокатов, напомнил он, более того, в Законе об адвокатуре законодатель предусмотрел, что такое распределение должно осуществляться на основе информационной программы, исключающей чью-либо личную заинтересованность. «На сегодняшний день большинство палат внедряют Комплексную информационную систему адвокатуры России. До конца года мы рассчитываем на стопроцентный охват. По крайней мере, там, где блок распределения дел в автоматизированном порядке уже внедрен, мы можем говорить о практически полном исключении практики назначения “удобных”, или, как принято говорить, “карманных” адвокатов. Более того, система позволяет доказательно устанавливать случаи “выдавливания” неудобных следователю или дознавателю адвокатов», – указал первый вице-президент ФПА.

Михаил Толчеев считает, что речь должна идти о должной реакции со стороны руководства следствия и суда на такого рода манипуляции с правом на защиту, которые, в конечном итоге, ставят под сомнение беспристрастность расследования и справедливость приговора. «Так, например, в Московской области такому “неудобному” адвокату, назначенному системой, следователь сообщил, что его подзащитный отказался от него еще до первого свидания. Обращение Совета АП МО в адрес руководства следствия, вплоть до руководителя СК РФ, не привело ни к какому результату. И это далеко не единичный случай выявленных злоупотреблений в данной области. Может, имеет смысл сконцентрироваться на изменении подходов в русле контроля за расследованием, нежели непродуманными законопроектами разрушать единую концепцию доказывания по уголовным делам?» – задался он вопросом.

Подробная информация опубликована на «АГ».

Марина Нагорная

Поделиться