Лента новостей

6 апреля 2020 г.
Поставить крест на «карманной адвокатуре»
Член Совета ФПА РФ Олег Баулин – об оказании квалифицированной юридической помощи и важнейших событиях в адвокатском сообществе
6 апреля 2020 г.
Онлайн-форум приглашает участников
Открыта регистрация на Петербургский международный юридический форум 9 1/2: Законы коронавируса, который пройдет 10–12 апреля в онлайн-формате
6 апреля 2020 г.
План действий в особых обстоятельствах
Адвокатские палаты в регионах продолжают предпринимать меры по предотвращению распространения коронавируса

Мнения

Елена Цыпина
27 марта 2020 г.
Необходимая информация для врачей и юристов
Об итогах научно-практической конференции «Врач: право на защиту»

Интервью

Есть только сегодня и сейчас
6 марта 2020 г.
Светлана Володина
Есть только сегодня и сейчас
В новом выпуске «Тараборщины» Светлана Володина ответила на вопросы автора и ведущего проекта – адвоката Дмитрия Тараборина

Кто злоупотребляет правом?

24 июня 2016 г. 16:33

Обвинение делает это намного чаще, чем защита


2_1+.jpg
Вопрос о квалификации понятия «злоупотребление правом на защиту» обсуждался 24 июня в ФПА РФ на заседании рабочей группы, созданной решением Совета ФПА РФ.

Открывая заседание, президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко напомнил, что Конституционный Суд РФ ввел это понятие, которое принято в цивилистике, в сферу уголовно-процессуального права. Между тем, в отличие от гражданского процесса, где стороны находятся в равном положении, в уголовном процессе равенства нет даже теоретического, а в суде оно стало чистой формальностью.

В таких условиях перед адвокатским сообществом встал вопрос: как отреагировать на стремление высшего суда выделить нарушения со стороны защиты в уголовном процессе, не замечая аналогичные регулярные злоупотребления, а порой и более грубые, допускаемые стороной обвинения? И второй вопрос: нужно ли самим инициировать какие-то поправки в Кодекс профессиональной этики адвоката (КПЭА) или даже в УПК?

«Злоупотреблять можно только тем правом, которое у тебя есть», – напомнил президент ФПА. 

Параллельно рабочей группе следует обсудить проблему так называемой «двойной защиты». При этом, как подчеркнул президент ФПА, сформулированные рекомендации должны быть четкими и ясными, охватывающими все возможные казусы. Только в этом случае какие-то поправки могут быть обсуждены и согласованы до предстоящего в 2017 г. Всероссийского съезда адвокатов.

Выступивший модератором дискуссии исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков поставил вопрос ребром: а есть ли вообще место в уголовно-процессуальном законодательстве термину «злоупотребление правом», который сейчас имеется в Гражданском кодексе? Если все-таки будет принято решение использовать этот термин в корпоративных документах адвокатуры, то следует ли вносить поправки в КПЭА или ограничиться какими-то разъяснениями Совета палаты?

Как известно, в гражданском праве предполагается, пока не доказано обратное, что стороны, осуществляя свои права и исполняя обязанности, действуют разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом на защиту может быть установлено только дисциплинарными органами адвокатской палаты, напомнил ответственный секретарь КЭС Александр Орлов. Попытки суда самостоятельно определить такое злоупотребление, если таковые будут иметь место, могут считаться вмешательством в тактику защиты.

«Советское примитивное законодательство вообще не предусматривало работу с адвокатами, тем более возможность приглашать несколько адвокатов, – подчеркнул член Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам Николай Кипнис. – Но когда клиент каждые две недели расторгает соглашения с адвокатами, то понятно, что речь идет о превращении процесса в технологию, которая препятствует правосудию». В этих условиях должен быть четко прописан алгоритм входа в процесс другого защитника, назначенного следствием или судом. Нельзя обвинять в каком бы то ни было злоупотреблении адвоката, от услуг которого подсудимый добровольно отказался». А если не совсем добровольно, то надо искать злоупотребления, допущенные уже другой стороной. И реагировать именно на них, а не на правомерный уход защитников, с которыми расторгнуто соглашение.

И вообще, по словам Николая Кипниса, главный вектор принимаемых по этим вопросам решений – «защита добросовестных членов адвокатского сообщества».

С таким тезисом никто, конечно, не спорил. Обсуждение поставленных вопросов далее проходило в техническом ключе: надо ли вообще править КПЭА или можно ограничиться решением о необходимости добросовестного поведения, когда защита осуществляется в интересах клиента, но не мешает при этом деятельности государственных органов, то есть следствия и суда.

По итогам дискуссии Андрей Сучков предложил всем членам рабочей группы письменно обосновать свою позицию и сформулировать возможные предложения, которые будут сведены в единую таблицу и рассмотрены на следующем заседании.

Поделиться