Лента новостей

5 марта 2021 г.
Кредит на судебный процесс: за и против
«Разумная обоснованность» глазами судьи и адвоката
5 марта 2021 г.
Надежда на окончательное устранение всех затруднений
Управление Федеральной службы судебных приставов по Московской области начало выплату задолженности адвокатам региона
4 марта 2021 г.
Эффективность границ применения «гонорара успеха» покажет практика
Адвокаты рассказали о том, как используется эта форма оплаты и изменилось ли что-то после ее закрепления в законе

Мнения

Елена Кузьмина
4 марта 2021 г.
Поправка, необходимая адвокатам и гражданам
Об изменениях регионального закона, позволяющих обеспечить оплату труда адвокатов, оказывающих бесплатную юридическую помочь

Интервью

Социально ориентированная коллегия
25 января 2021 г.
Александр Никифоров
Социально ориентированная коллегия
Статус исполнителя полезных услуг помогает адвокатскому образованию рассчитывать на снижение арендных ставок

Конституционный Суд подтвердил независимость адвокатуры

19 февраля 2020 г. 08:00

Генри Резник: Определение КС РФ утвердило полную конституционность основных положений Закона об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката как внутрикорпоративного акта


Опубликовано Определение Конституционного Суда РФ от 30 января 2020 г. № 34-О по жалобе Виталия Буркина и Юрия Филиппских (далее – Определение № 34-О), которые были лишены статуса адвоката. Конституционный Суд РФ отказался рассматривать жалобу В.А. Буркина и Ю.И. Филиппских на нарушение их конституционных прав положениями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» во взаимосвязи с положениями Кодекса профессиональной этики адвоката и Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Вице-президент ФПА РФ, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Генри Резник отметил, что позиция Конституционного Суда РФ, отраженная в Определении № 34-О, не могла быть другой. КС РФ подтвердил, что адвокатура является независимой неправительственной организацией, выполняющей публично-правовые функции.

В.А. Буркин и Ю.И. Филиппских оспаривали конституционность следующих положений Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»: п. 2 ст. 17; подп. 9 п. 3 и абз. 2 п. 7 ст. 31; п. 3 и 7 ст. 33. В.А. Буркин также оспаривал конституционность следующих положений данного Федерального закона: подп. 4 п. 1 ст. 7; подп. 2 и 2.1 п. 2 ст. 36; подп. 16 п. 3 ст. 37 во взаимосвязи с нормами Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающими адвоката при всех обстоятельствах сохранять честь и достоинство, присущие его профессии (п. 1 ст. 4), при осуществлении профессиональной деятельности уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (п. 2 ст. 8), а также с положениями Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (утверждены решением Совета ФПА РФ от 28 сентября 2016 г.), в силу которых проявление адвокатом своей активной гражданской позиции должно осуществляться с неукоснительным соблюдением принципов профессионального поведения адвокатов (п. 1.2), предполагающих, в частности, уважительность, ответственность и достоверность заявлений адвоката в сети «Интернет» (п. 2.3.2 и 2.3.3).

Советами адвокатских палат субъектов РФ на основании заключений квалификационных комиссий соответствующих адвокатских палат в отношении В.А. Буркина и Ю.И. Филиппских были приняты решения о прекращении статуса адвоката в связи с нарушением законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката.

История вопроса

Напомним, что поводом для возбуждения в отношении Виталия Буркина дисциплинарного производства явилось представление вице-президента АП Республики Башкортостан Виктора Мальцева в связи с обращением, направленным в региональную Адвокатскую палату председателем Верховного Суда РБ Михаилом Тарасенко. Он сообщил, что адвокат большую часть своих публикаций в социальных сетях посвящает имеющим ярко выраженный негативный характер претензиям и критике судебной системы, допускает некорректные и оскорбительные высказывания в адрес руководства Верховного Суда РБ.

В размещенном на сайте АП Республики Башкортостан информационном письме с разъяснением решения Совета АП РБ о лишении статуса адвоката Уфимской городской коллегии адвокатов Виталия Буркина было указано, что он исказил суть взаимоотношений между адвокатами и судом, роль адвокатуры в обеспечении отправления правосудия, проигнорировал базовые этические нормы, регулирующие отношения адвокатов как с представителями государства и общества, так и между собой, проявив демонстративное неуважение к Совету АП РБ как выборному органу адвокатского самоуправления.

Юрий Филиппских был лишен статуса по решению Совета АП Ненецкого автономного округа. Согласно заключению Квалификационной комиссии и решению Совета АП НАО, он нарушил законодательство об адвокатской деятельности, Кодекс профессиональной этики адвоката и решения органов Адвокатской палаты. В нарушение актов палаты, не имея соответствующих полномочий и игнорируя требования президента Адвокатской палаты, Юрий Филиппских осуществлял распределение между адвокатами запросов органов предварительного расследования и судов о выделении адвокатов для участия в качестве защитников по назначению в уголовном судопроизводстве и в качестве представителей по назначению в гражданском судопроизводстве, в результате чего была затруднена работа органов предварительного расследования и судов.

Не согласившись с заключениями Квалификационных комиссий и решениями Советов адвокатских палат, Виталий Буркин и Юрий Филиппских обратились в суды общей юрисдикции с исками, в которых требовали признать данные акты незаконными, восстановить статус адвоката и членство в соответствующих региональных адвокатских палатах.

Решением суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований В.А. Буркину отказано. Суды, изучив публикацию В.А. Буркина, размещенную им в информационно-коммуникационной сети «Интернет» и послужившую основанием для его привлечения к дисциплинарной ответственности, пришли к выводу, что использованные им формулировки не соответствовали требованиям профессионализма, достоинства, сдержанности и корректности, которые установлены как основные принципы деятельности адвокатов в сети «Интернет», а употребленные им выражения носят негативный характер, являются публичным выражением неуважения к судебным органам, не соответствуют по форме и содержанию манере делового общения, предписанной п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Юрию Филиппских также было отказано в удовлетворении его исковых требований. Суды, оценив представленные доказательства, пришли к выводу, что они подтверждают доводы, изложенные в заключении Квалификационной комиссии и решении Совета АП НАО.

В передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании судов кассационных инстанций В.А. Буркину и Ю.И. Филиппских также было отказано.

Позиция Конституционного Суда РФ

Изучив материалы жалобы Виталия Буркина и Юрия Филиппских, Конституционный Суд РФ отказался принимать ее к производству.

КС РФ отметил, что в силу взаимосвязанных положений п. 2 ст. 17, подп. 9 п. 3 и абз. 2 п. 7 ст. 31, п. 3 и 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» органом, уполномоченным рассматривать жалобы на действия (бездействие) адвокатов, является Адвокатская палата субъекта РФ в лице Квалификационной комиссии, к полномочиям которой относится дача заключения о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушений норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей; при наличии допустимого повода президент адвокатской палаты возбуждает дисциплинарное производство, а Совет Адвокатской палаты рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов с учетом соответствующего заключения Квалификационной комиссии.

«Такое регулирование, устанавливающее основания, поводы и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности и определяющее полномочия органов адвокатского сообщества, в том числе президента адвокатской палаты, в дисциплинарном производстве, основано на учете особого публично-правового статуса адвокатуры (постановления Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1999 г. № 18-П и от 18 июля 2019 г. № 29-П) и принципов деятельности данного института гражданского общества – законность, независимость, самоуправление, корпоративность и равноправие адвокатов (пункты 1 и 2 ст. 3 Федерального закона ”Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”). Кроме того, поскольку проверка законности решений органов адвокатской палаты, в том числе и решений о дисциплинарной ответственности адвокатов, входит в сферу судебного контроля (определения Конституционного Суда РФ от 17 июня 2013 г. № 907-О, от 21 марта 2015 г. № 1089-О, от 27 марта 2018 г. № 627-О, от 2 октября 2019 г. № 2658-О и др.), оспариваемые законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителей в указанном ими аспекте», – говорится в Определении № 34-О.

Также в Определении КС РФ отмечается, что Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что наделение адвокатских палат (их органов) контрольными и управленческими полномочиями, в том числе полномочиями по принятию обязательных для адвокатов решений по отдельным вопросам адвокатской деятельности, согласуется с особым публично-правовым статусом некоммерческих организаций подобного рода, в том числе профессионального сообщества адвокатов, которое не входит в систему органов публичной власти и действует независимо от них (постановления от 19 мая 1998 г. № 15-П, от 23 декабря 1999 г. № 18-П, от 19 декабря 2005 г. № 12-П и от 18 июля 2019 г. № 29-П).

«Следовательно, такое регулирование не выходит за пределы дискреции законодателя, а приведенные нормы сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя. Предъявление же особых профессионально-этических требований к мнениям, суждениям и комментариям адвокатов, которые они выражают публично, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, по поводу деятельности государственных органов и должностных лиц, в том числе судей, обусловлено имеющими публично-правовое значение задачами и функциями адвоката, который, будучи независимым профессиональным советником по правовым вопросам, призван обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина во взаимодействии с органами государственной, прежде всего судебной, власти и, соответственно, должен стремиться поддерживать доверие граждан к судебной власти, согласуется с предписаниями ст. 29 Конституции РФ и ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, задающих пределы осуществления свободы слова», – делает вывод КС РФ.

КС РФ также указал, что разрешение вопросов о том, были ли соблюдены адвокатом В.А. Буркиным при выражении своего мнения в форме критических комментариев о судебной системе в информационно-коммуникационной сети «Интернет» допустимые пределы осуществления права на свободу слова, исследованы ли правоприменительными органами все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела заявителя, дана ли судами надлежащая оценка установленным обстоятельствам, а также соразмерности применения к заявителю меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств и оценкой законности и обоснованности правоприменительных решений, что не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ. Также не относятся к компетенции КС РФ оспариваемые В.А. Буркиным положения Кодекса профессиональной этики адвоката и Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», являющиеся корпоративными правовыми актами.

Позиция адвокатуры

Вице-президент ФПА РФ, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите права адвокатов, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник отметил, что позиция Конституционного Суда РФ, отраженная в Определении № 34-О, не могла быть другой. КС РФ подтвердил, что адвокатура является независимой неправительственной организацией, выполняющей публично-правовые функции.

По мнению Генри Резника, «заявители замахнулись на принцип независимости адвокатуры, оспаривая право сообщества решать внутренние вопросы своей жизни путем принятия внутрикорпоративных актов, главный из которых – Кодекс профессиональной этики адвоката». «Этика – это сердцевина адвокатской профессии. И эта независимость адвокатуры, о которой напомнил Конституционный Суд РФ, можно считать, закреплена в ст. 15 Конституции РФ, где указано, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы. Независимость института адвокатуры – это уже общепризнанный принцип международного права», – заявил вице-президент ФПА РФ.

Генри Резник обратил внимание на важность того, что Конституционный Суд РФ отметил гарантии прав адвокатов, которые подвергаются дисциплинарным санкциям. Гарантии заключаются в том, что все решения органов адвокатского самоуправления подлежат судебному контролю. «В данном случае заявители, недовольные конкретными судебными решениями, совершенно неосновательно перенесли спор о фактах в Конституционный Суд, атаковав основы существования адвокатуры, – сказал он. –Понятно, что Конституционный Суд не мог иначе отреагировать и указал, что такая подмена совершенно недопустима и что конкретные факты, которые были расценены определенным образом квалификационными комиссиями и судами, не могут быть предметом рассмотрения Конституционного Суда».

Кроме того, отметил Генри Резник, статус адвокатуры как независимого института гражданского общества не может подвергаться сомнению. «Претензии заявителей – это попытка подменить решение внутрикорпоративных вопросов органами адвокатского самоуправления полным государственным контролем. На мой взгляд, так ставить вопрос могут только лица, чужеродные профессии адвоката. При этом я совершенно не даю оценку конкретным спорам, которые были между адвокатами и органами адвокатского самоуправления их палат. Но использовать расхождение во мнениях для того, чтобы фактически поставить под сомнение базовые основы существования адвокатуры, полагаю, могут только люди, которым эти принципы просто-напросто не близки», – считает он.

По мнению вице-президента ФПА РФ, Определение № 34-О утвердило полную конституционность основных положений Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката как внутрикорпоративного акта, который принят Всероссийским съездом адвокатов по предписанию законодателя. «Получается так, государство независимость адвокатуры признает, а люди, которые числились адвокатами, эти принципы хотят ликвидировать. Это печально», – заключил Генри Резник.

Анна Стороженко

Поделиться