Лента новостей

24 июля 2021 г.
Отказ по искам к ФПА РФ устоял в апелляции
Решение Хамовнического суда, отказавшегося признать недействительным разъяснение КЭС по вопросу о допустимости обращения адвокатов в правоохранительные органы, вступило в законную силу
23 июля 2021 г.
Новое время создает новые вызовы
22 июля в Москве состоялось очередное заседание Клуба имени Замятнина на тему «Защита объектов интеллектуальной собственности в сети “Интернет”»
23 июля 2021 г.
Основы профессиональной этики и особенности дисциплинарного производства
ФПА РФ провела заключительное повторное онлайн-занятие по программе цикла вебинаров для стажеров, помощников адвокатов и адвокатов со стажем до года

Мнения

Алла Токманева
22 июля 2021 г.
Социально важное и нужное для общества дело
О развитии государственной системы бесплатной юридической помощи в Брянской области

Интервью

Чему не учат в вузах
22 июля 2021 г.
Максим Семеняко
Чему не учат в вузах
Санкт-Петербургский институт адвокатуры специализируется на прикладной тематике

Как невиновных назначали убийцами

21 июля 2021 г. 15:40

На сайте ФПА РФ появилась возможность посмотреть фильм «Витебское дело. Часть 1»


Пятьдесят лет тому назад первое свое убийство совершил Геннадий Михасевич, серийный убийца, получивший прозвище «витебский монстр». За 14 лет он задушил 36 женщин. Пока Михасевича не нашли, за его преступления были осуждены другие люди, потому что система требовала обнаружить и покарать кого-нибудь. Обо всем этом рассказывается в документальном фильме «Витебское дело», снятом еще в 1985 г. (режиссер Виктор Дашук), но и сегодня не потерявшем актуальности. К сожалению, правоохранительная система до сих пор может обрушиться всей своей мощью не на преступника, а на того, кого проще «назначить виновным».

Преступления без наказания

Первое убийство Михасевич совершил в ночь на 14 мая 1971 г. около деревни Экимань Полоцкого района. Преступление оставалось нераскрытым более месяца, и потому инспектора уголовного розыска Бориса Лапоревича отстранили от его расследования. Впоследствии в убийстве признали виновным некоего Глушакова. Он был приговорен к 15 годам лишения свободы. Следователь по особо важным делам прокуратуры Белорусской ССР Михаил Жавнерович сказал Лапоревичу: «Вот так надо работать, надо уметь раскрывать преступления».

В 1971–1972 гг. Михасевич совершил еще три убийства. Вскоре в пригороде Витебска арестовали трех человек: Валерия Ковалёва, Николая Янченко и Владимира Пашкевича, которых свидетель видела неподалеку от места преступления гуляющими с щенком породы овчарка. Единственной уликой была найденная у Ковалёва и подшитая к делу фотография щенка размером чуть больше кота, совсем не похожего на овчарку. При очной ставке между Ковалёвым, Янченко и Пашкевичем, которую проводил Михаил Жавнерович, они путались в показаниях. При этом следователь угрожал им смертной казнью, если они не будут сознаваться в убийстве. Под давлением следствия Ковалёв и Янченко дали признательные показания, а Пашкевич сопротивлялся до последнего. Янченко позже рассказывал: «Ни один человек мне не верил. Адвокат мне не поверила ни на грамм, она сразу заявила, как ей приятно работать с Жавнеровичем». Ковалёва, по его словам, адвокат предупредила, что надо признаваться, иначе могут расстрелять. Всех троих признали виновными в убийстве. Ковалёва приговорили к 15 годам лишения свободы, Пашкевича – к 12 годам, Янченко – к 2,5 годам лишения свободы.

Еще шесть убийств совершены Михасевичем в период с 1973 по 1980 г. А в 1981-м он приобрел автомобиль и начал заманивать в свою машину девушек и женщин, которые стояли возле дороги и просили, чтобы их подвезли. Убийств стало во много раз больше.

При этом Геннадий Михасевич имел репутацию хорошего работника, примерного семьянина и активного участника общественной жизни. У него родились двое детей, он состоял в КПСС (с 1978 г.), был командиром отряда народной дружины и секретарем низовой партийной организации, вел здоровый образ жизни.

За преступления Михасевича в общей сложности осудили 14 невиновных. Одного из них, Николая Тереню, приговорили к смертной казни и расстреляли, другого, Олега Адамова, приговорили к 15 годам лишения свободы, третий, Владимир Горелый, ослеп в местах лишения свободы. Сотрудники правоохранительных органов прибегали к пыткам подсудимых, подтасовке улик (например, в квартиру Олега Адамова подбросили фотографию убитой якобы им женщины). Большинство следователей не занимались поиском именно серийного убийцы, поскольку в советском обществе того времени не принято было рассказывать о наличии серийных убийц, сексуальных маньяков, считавшихся характерной чертой капиталистических стран. Кроме того, на органы следствия оказывалось давление со стороны начальства, заинтересованного в высоких показателях раскрываемости преступлений. Поэтому никто настоящего убийцу не искал, само следствие развязало ему руки, отмечают авторы фильма.

За этот период допущены, прежде всего, по вине следователей, более 10 судебных ошибок, а самого Михасевича позже отнесли к числу самых жестоких серийных убийц и теперь он третий после Андрея Чикатило и Анатолия Оноприенко. Причем свои преступления Михасевич совершал дольше других, 14 лет ему все сходило с рук.

Ошибка «Витебского патриота»

Неизвестно, сколько еще Михасевич творил бы свои злодеяния, если бы одна из свидетельниц не заявила, что убитая в Бешенковичском районе девушка незадолго до смерти садилась в красный «Запорожец». Когда милиция стала «отрабатывать» всех владельцев похожих автомобилей в области, в их число попал и Михасевич, ездивший по доверенности на «Запорожце» отца. Маньяк занервничал и, чтобы отвести от себя подозрения, в августе 1985-го отправил в редакцию газеты «Витебский рабочий» письмо. В нем говорилось, что в областном центре якобы действует разветвленная организация, которая борется с несправедливостью и жестко наказывает тех, кто ей не подчиняется. Письмом, подписанным «Патриоты Витебска», заинтересовалось областное управление КГБ. Через несколько месяцев записка с точно такой же подписью появилась в кляпе убитой женщины. Почерковеды КГБ составили схему особенностей почерка убийцы, но результатов не было. Эксперты изучили сотни тысяч рукописных документов, пока наконец в пачке объяснительных, собранных у владельцев красных «Запорожцев», не обнаружили похожий почерк. Тогда они запросили документы с места работы Михасевича и после их изучения убедились, что нашли нужного человека. Прокуратура выдала санкцию на арест Михасевича, и у него нашли вещи убитых женщин. Когда же во время допросов он безошибочно указал, где закапывал трупы, все окончательно встало на свои места.

В следственном изоляторе в Витебске Михасевич чувствовал себя «звездой»: ни один допрос он не начинал, пока не включали видеокамеру, непринужденно «по-черному» шутил, говорил, что «не считает женщину человеком», так как женщины его часто обижали. «Я их душил и этим снимал с души тяжесть», – объяснял убийца. При этом он всерьез говорил, что «не считает себя каким-то исключением», так как многие люди совершают преступления. Женщине-эксперту он пригрозил, что сделает ее своей последней жертвой, после чего ее заменили мужчиной.

Без вины виноватые

Как уже отмечалось, к тому моменту за преступления Михасевича успели осудить 14 ни в чем не повинных людей. Одному из них – Олегу Адамову, водителю грузовика из Витебска, можно сказать, повезло: за инкриминируемое убийство девушки вместо присужденных 15 лет он отсидел «всего» 1 год и 8 месяцев. После реабилитации в 1986-м ему дали однокомнатную квартиру и денежную компенсацию, которой хватило на покупку «Жигулей», но просто по-человечески прощения за судебную ошибку так никто у него и не попросил.

Сначала на его виновность указывала лишь совпавшая II группа крови, других улик не существовало. Адамова оправдали, но дело отправили на повторное расследование. Адамова направили в Республиканскую психиатрическую клинику, где под воздействием лекарственных препаратов он должен был дать признательные показания. В итоге в дело вместо одной из фотографий, изъятых у его родителей, вложили снимок убитой девушки. Следователь Сороко (тот самый, что написал книгу о «Витебском деле»[1]) сообщил, будто во время повторного обыска найдена фотография, изобличающая вину обвиняемого. Адвокаты тоже советовали Адамову подписать признательные показания.

Уже на «зоне» Адамову стали намекать, что нужно «взять на себя» еще двух женщин, убитых в Витебске. От отчаяния парень попытался повеситься, но его откачали.

В фильме демонстрируются сцены, говорящие о том, что следствие использовало любые методы – от фальсификации доказательств, физического и психологического запугивания до выстраивания по-иезуитски изощренных схем стравливания невиновных между собой.

В деле, где обвиняемыми проходили Ковалёв, Пашкевич и Янченко, Михаил Жавнерович, например, надавил на самого молодого из них (Янченко), обещая ему меньший срок, если тот даст показания против товарищей. При этом следователь солгал, что его приятели уже признались и обвиняют именно его. И вот еще совсем недавно хорошие друзья начали «валить» друг на друга убийство, которого не совершали. Держался только Пашкевич, который не признал ни своей вины, ни вины товарищей.

В суде многие жертвы отказывались от своих показаний, надеясь, что судьи разберутся. Поначалу отрицали свои показания и Янченко с Ковалёвым, но потом к ним приходил адвокат, который убеждал: если не признаются – их ждет расстрел. И они снова признавались в том, чего не совершали.

«Философия правоохранительной системы в таких режимах – карательная, поэтому сопротивление бесполезно», – говорили режиссеру невиновные, объясняя свои признательные показания.

Наказание обвинителей

Теме наказания следователей-садистов посвящены две другие серии «Витебского дела», которые так и не увидели свет. Следователи получили незначительные сроки, некоторые – даже условные. А Жавнерович, несмотря на то что возбудили уголовное дело о его злоупотреблениях, вообще избежал уголовного наказания, так как был ветераном Великой Отечественной войны. Вскоре после того, как правда всплыла наружу, он умер.

Говорят, что у него была интересная философия: мол, каждый человек – это неопасный преступник, который еще не совершил преступления, но способен на это.

Более 200 работников правоохранительных органов – нарушителей закона – «наказали» – в основном, выговорами по партийной линии. Единиц отстранили от работы.

Так что «Витебское дело» не стало вопиющим исключением в системе советского правосудия. Было ли раскаяние среди следователей, сажавших невиновных? Вряд ли. Некоторые даже пытались судиться с режиссером, но Верховный Суд встал на его сторону. «Раскаяния я не видел. И в этом тоже трагедия», – вспоминал Виктор Дашук.

Изжита ли такая практика? По сведениям, поступающим от адвокатов, в органах предварительного расследования до сих пор применяются методы психологического давления, а иногда и физического насилия. Сами адвокаты, в силу своего статуса независимых профессиональных советников по вопросам права, по закону имеют намного больше возможностей противостоять правоохранительной системе, чем в советское время. Но те, кто активно защищает своих доверителей, нередко сталкиваются с препятствиями. Известны случаи, когда адвокатов не допускают к подзащитным или пытаются каким-либо способом вывести их из дела.

И, к сожалению, до сих пор правоохранительная система может обрушиться всей своей мощью не на преступника, а на того, кого проще «назначить виновным». Для того чтобы в этом убедиться, достаточно сопоставить проценты оправдательных приговоров в обычном суде и суде присяжных – 0,1 и почти 25.

P.S. О преступлениях Михасевича сняты художественные фильмы и написаны книги. Наибольший интерес представляет документальная повесть «"Витебское дело" или двуликая Фемида», написанная бывшим работником Белорусской транспортной прокуратуры, который вел расследование дела об убийстве дежурной по станции Лучеса Татьяны Кацуба. В совершении преступления сознался и осужден на 15 лет лишения свободы О. Адамов. Лишь через два года задержали Михасевича, который признался в изнасиловании и убийстве 42 женщин, среди которых была и Т. Кацуба. Автор книги Валерий Сороко позже сам оказался на скамье подсудимых.

Константин Катанян



[1] Сороко В. «Витебское дело» или двуликая Фемида. Ч. 1. Документальная повесть. Минск, 1993. 352 с.: ил.

Поделиться