Готовность к открытому диалогу

В Санкт-Петербурге с участием представителей адвокатского и юридического сообществ прошел открытый круглый стол, посвященный обсуждению подготовленного Минюстом России законопроекта, который направлен на развитие адвокатуры и профессионализацию на ее основе судебного представительства. По приглашению организатора мероприятия в дискуссии участвовали первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев, вице-президент ФПА РФ, президент Адвокатской палаты Ленинградской области Денис Лактионов, член Совета ФПА РФ, президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Вячеслав Тенишев. Они выступили с комментариями по теме обсуждения и дали ответы на те вопросы, на которые им была предоставлена возможность ответить.

Открыла обсуждение юрист из Санкт-Петербурга, представлявшая ОД «Объединение юристов», Екатерина Гуленкова, которая модерировала мероприятие. Она сделала краткий обзор информации о реакции ряда общественных организаций на представленный Минюстом России законопроект о профессионализации судебного представительства, остановившись на некоторых возражениях противников реформы. Отмечалось, в частности, отсутствие определения понятия «квалифицированная юридическая помощь», которое используется в пояснительной записке к законопроекту; звучало альтернативное предложение вместо объединения юридической профессии на базе адвокатуры использовать форму саморегулируемой организации (СРО). Спикер напомнила о рассмотрении в 1997 г. Конституционным Судом Российской Федерации жалобы в отношении конституционности положения уголовно-процессуального законодательства, ограничивающего право на привлечение в качестве защитника возможностью выбора только адвокатов[1]. Решение об отказе в удовлетворении жалобы было принято судьями не единогласно с минимальным перевесом, напомнила Екатерина Гуленкова.

Комментируя выступление Екатерины Гуленковой, первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев пояснил, что конституционное понятие квалифицированной юридической помощи означает, что это помощь, снабженная дополнительными признаками, которые устанавливаются нормативно. Эти признаки подразумевают требования при входе в профессию, требования к наличию профессиональных навыков, законодательно установленные иммунитеты и гарантии такой деятельности, например адвокатская тайна, а также наличие механизмов, обеспечивающих этическое соответствие. Он привел ряд постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, в которых говорится об обязанности государства обеспечить нормальное качество юридического образования и отмечается, что квалифицированная юридическая помощь предполагает определенные контрольные механизмы, а также наличие этического регулирования. «Нам необходимо здесь найти баланс между наличием контрольных механизмов и независимостью профессиональной деятельности. Этот баланс реализуется в определенных механизмах самоконтроля адвокатских сообществ», – сказал первый вице-президент ФПА РФ.

Михаил Толчеев также напомнил о неудачном эксперименте по созданию СРО на Урале (Уральская правовая палата). Относительно выбора Минюстом России адвокатуры для объединения на ее базе представителей юридической профессии он предположил, что такое решение было обусловлено признанием адвокатуры как исторически сложившегося института, а также изучением мирового опыта, который демонстрирует реализацию подобных решений во многих успешных юрисдикциях. Михаил Толчеев также отметил, что объединять людей на негативной повестке проще, чем на позитивной. Создание параллельной инфраструктуры потребует существенных затрат как материального, так и временного характера.

* * *

Далее прозвучал ряд вопросов из зала, касающихся ограничения права юристов на труд в случае реализации реформы, а также имеющих место случаев нарушения адвокатами как этических норм, так и закона.

Отвечая на вопрос о нарушениях адвокатами правил профессиональной этики, Михаил Толчеев заметил, что об этих нарушениях становится известно вследствие того, что адвокатов привлекают к дисциплинарной ответственности, а об этических нарушениях юристов не слышно, поскольку у них нет кодекса профессиональной этики и вопрос об их ответственности никто не ставит. «Нет никаких механизмов ни самоорганизации, ни публичного контроля, ни объективного этического регулирования», – подчеркнул он. Каждый сам для себя устанавливает этические требования и договаривается исключительно со своей совестью.

К ответам на вопросы присоединился вице-президент ФПА РФ, президент Адвокатской палаты Ленинградской области Денис Лактионов: «Я с исключительным уважением отношусь ко всем, кто занимается юридической практикой. Но хочу сказать, что здесь нужно все-таки обязательно добавить понимание, что существует действительно две группы юристов. Это те, чья деятельность урегулирована федеральным законом, мы знаем: патентные поверенные, адвокаты, арбитражные управляющие, – и там все становится сразу на свои места. А что касается той группы, которую сейчас выводят из зоны комфорта, это все свободно практикующие юристы. Так случилось, это государственная политика, это позиция органов государственной власти».

Он добавил, что при принятии государственного решения о подготовке реформы по профессионализации судебного представительства на базе адвокатуры желанием адвокатов тоже особенно не интересовались. «Могу сказать: все это происходит исключительно потому, что здесь присутствует государственная воля», – резюмировал Денис Лактионов.

* * *

Затем с докладом выступила юрист Екатерина Гуленкова. По ее словам, предложенный Минюстом России законопроект – это третья попытка ввести в России так называемую адвокатскую монополию. В своем выступлении она рассмотрела предыдущие попытки (2010 и 2017 гг.), сравнила планы прошлых лет с законопроектом о профессионализации судебного представительства, предложенным Минюстом России в 2025 г. Она отметила плюсы планировавшейся в 2017 г. реформы, когда были прописаны этапность, непрерывность и максимально комфортный переход для вступления в адвокатуру, прежде всего – упрощенный порядок (без основного этапа экзамена) и отсутствие вступительного взноса. Этого, по мнению спикера, не хватает в законопроекте Минюста России. Также она посетовала на отсутствие в пояснительной записке статистики нарушений, допускаемых адвокатами и юристами, чтобы эти данные можно было сравнить. Опираясь на обзоры дисциплинарной практики, размещенные на сайте АП Санкт-Петербурга, Екатерина Гуленкова попыталась доказать, что существующие инструменты дисциплинарной ответственности недостаточно защищают от нарушений со стороны адвокатов.

Аргументы Екатерины Гуленковой парировал член Совета ФПА РФ, президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Вячеслав Тенишев. Он убежден, что сильно доверять статистике не следует, особенно если есть сомнения в ее полноте. Чтобы делать верные выводы о дисциплинарной ответственности адвокатов, нужно изучать все дисциплинарные дела, а не исследовать их выборочно по обзорам дисциплинарной практики, считает Вячеслав Тенишев. По его словам, в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга, которую он возглавляет, часто жалуются граждане на нарушения со стороны адвокатов. При изучении многих из этих жалоб выясняется, что нарушения допустили юристы, не имеющие статуса адвоката. Нередко они сознательно обманывают граждан, что таким статусом обладают. Поэтому действия таких недобросовестных юристов могут необоснованно попадать в статистику нарушений со стороны адвокатов.

Михаил Толчеев согласился с Вячеславом Тенишевым в том, что приведенные в докладе Екатерины Гуленковой выводы нерелевантны существующей дисциплинарной практике, и на примерах объяснил, почему это так. В то же время он согласился с Екатериной Гуленковой в том, что концепция реформирования рынка профессиональной юридической помощи, которую готовил Минюст России с 2017 г., предполагала гораздо более значительные изменения и, соответственно, – значительно большее количество несогласных. Ее должны были представить в 2022 г. на Петербургском юридическом форуме, который не состоялся. Но при этом у данной концепции все же были свои сложности в реализации отдельных важных положений.

* * *

В следующем докладе арбитражный управляющий Александр Шагаров, представляющий СРО АВАУ «Достояние» из Санкт-Петербурга, высказал мнение, почему «адвокатская монополия» противопоказана в делах о банкротстве. «Лично я за себя могу сказать, что категоричную позицию “против” не занимаю. Я не согласен с некоторыми моментами, которые нарушают права том числе лиц, которые у нас прямое отношение имеют к банкротству», – заявил докладчик по поводу законопроекта Минюста России о профессионализации судебного представительства. По его словам, этот законопроект вызывает обеспокоенность среди арбитражных управляющих, поскольку ограничивает их возможности по представлению интересов в судах без получения статуса адвоката, а получение такого статуса требует дополнительных усилий и затрат. Александр Шагаров заметил, что арбитражные управляющие – профессионалы в сфере банкротства, но их права и интересы в рамках реформы не учтены, особенно в части судебного представительства и привлечения помощников[2].

* * *

Следующий выступающий – адвокат Приморского края Максим Сикач – назвал свой доклад «Проблемы адвокатуры и пути их решения: как сделать адвокатский статус привлекательнее». Он акцентировал внимание на таких проблемах, как безопасность адвокатов, их неприкосновенность, защита адвокатской тайны, а также равноправие со стороной обвинения в судах и при взаимодействии с государственными органами. Спикер привел статистику о гибели адвокатов за 20 лет, отметил рост обращений по фактам нарушений профессиональных прав адвокатов, в том числе в связи с досмотрами и обысками коллег, а также ограничений в доступе к их доверителям, содержащимся в СИЗО. Он напомнил и о том, что возможность для адвокатов самостоятельно назначать экспертизы, несмотря на существующее поручение Президента России, до сих пор не введена. В заключение он сделал вывод о том, что профессионализация судебного представительства на базе адвокатуры может быть обоснована только при условии решения перечисленных им в докладе проблем. «Мы должны поднимать вопрос об “адвокатской монополии” только в том случае, когда мы решим базовые вопросы защиты и реализации гарантий профессиональных прав адвокатов», – резюмировал Максим Сикач.

* * *

Адвокат из Санкт-Петербурга Марина Обищенко в своем докладе сравнила социальные и трудовые гарантии адвокатов и юристов, сделав акцент на социальных гарантиях для женщин-адвокатов. По ее мнению, законопроект о профессионализации судебного представительства может негативно повлиять на юристов, работающих по трудовому договору, особенно женщин, поскольку переход на адвокатский статус лишает их трудовых гарантий, таких как оплачиваемый отпуск, больничные и пенсионные взносы, которые делает работодатель. Размер пособия по уходу за ребенком для женщин-юристов, работающих по трудовому договору, также выше, чем у женщин-адвокатов. Это, по мнению спикера, будет приводить женщин-адвокатов к решению отказаться от рождения детей. «Я считаю, что юристы должны сами делать этот выбор. Либо они работают по трудовому договору и получают все присущие трудовому договору гарантии, либо они становятся адвокатами и занимаются служением, либо выбирают предпринимательскую деятельность», – сказала Марина Обищенко.

Первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев пояснил, что вопрос несовершенства социальных гарантий адвокатов ему хорошо знаком, ему известно, как он законодательно решался в 1990-е и 2000-е гг. Он предположил, что этот вопрос можно решить иначе, однако усомнился в пользе прозвучавшего в ходе дискуссии предложения направить на социальную поддержку адвокатов собираемые палатами регионов взносы, поскольку этой меры вряд ли будет достаточно, а вопрос в своей основе имеет экономическую природу.

«Не к адвокатской палате вопрос в части того, что женщины-адвокаты социально не до конца защищены, что есть некая несправедливость с точки зрения налогообложения и социальных взносов в отношении такой категории граждан, как женщины-адвокаты. Адвокатская палата, к сожалению, не обладает полномочиями законодательной инициативы. Мы при всем желании не можем внести [законопроект] в Государственную Думу, только при поддержке депутатов Госдумы, которые представляют наш субъект», – объяснил ситуацию председатель Комиссии по информационной политике Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Максим Морозов. Он призвал и юристов, и адвокатов обратиться с этим вопросом к регулятору – Минюсту России. «Минюст через правительство может инициировать поправки в Налоговый кодекс и дополнительно защитить женщин-адвокатов в части налоговых отчислений, в части социальных выплат. Этот инструмент абсолютно не коррелирует с нашей сегодняшней темой о профессионализации, о так называемой монополии. Это совсем другого рода вопрос», – сказал он.

Адвокат из Ленинградской области Елена Чернокальцева, признав актуальность поднятых Мариной Обищенко вопросов, отметила, что она, будучи матерью двух несовершеннолетних детей, не испытывает особых материальных затруднений. При этом ее муж тоже является адвокатом. Она перечислила плюсы, которые предоставляет адвокатский статус. Для многих людей важно наличие этого статуса при обращении за юридической помощью, также он помогает получать необходимые сведения путем направления адвокатских запросов.

* * *

В ходе последовавшей за докладами свободной дискуссии Михаил Толчеев развеял опасения о том, что положения законопроекта, предусматривающие возможность обжалования Минюстом России решений органов адвокатского самоуправления по дисциплинарным делам, несут угрозу независимости адвокатуры и являются инструментом преследования неугодных. По его словам, в случае когда территориальное управление Минюста России считает, что адвокат совершил такое нарушение, за которое должно последовать прекращение его статуса, а адвокатская палата региона после соответствующего представления управления Минюста России решает не наказывать адвоката столь строго, территориальное управление Минюста России может просить само Министерство обратиться в ФПА РФ с представлением для рассмотрения данного вопроса.

«В Федеральной палате [адвокатов Российской Федерации] это представление будет рассматриваться в Комиссии по этике и стандартам, которая [представляет собой] коллективный орган с участием представителей других юридических профессий и законодателей. [Этот] коллективный орган дает заключение о том, как необходимо этот спор разрешить. Дальше Совет Палаты федеральной, который состоит из 33 человек, адвокатов, выносит решение. И если это решение настолько принципиальное, что Минюст [России] не согласен, вот тогда мы можем пойти в суд. И, внимание, что же суд может сделать? Суд может отменить это решение, точнее признать его не соответствующим закону. Суд не может принять новое решение о прекращении статуса, например, адвоката. Суд опять отправит [дисциплинарное дело] в адвокатское сообщество для рассмотрения этого вопроса. Вот и всё!» – дал исчерпывающее объяснение Михаил Толчеев.

В ходе свободной дискуссии прозвучало еще несколько вопросов и критических замечаний относительно законопроекта Минюста России, однако в большинстве случаев представителям адвокатуры не была предоставлена возможность прокомментировать эти выступления.

В завершение мероприятия его модератор Екатерина Гуленкова поблагодарила всех докладчиков и участников встречи.

Сергей Гусев

[1] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. № 2-П по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова. Граждане Б.В. Антипов и Р.Л. Гитис, привлеченные в качестве обвиняемых по различным уголовным делам, заявили в ходе предварительного следствия ходатайства о допуске в качестве их защитников выбранных ими частнопрактикующих юристов, не являющихся членами коллегий адвокатов. Следователями, осуществлявшими расследование по этим делам, в удовлетворении заявленных ходатайств было отказано со ссылкой на то, что часть четвертая ст. 47 УПК РСФСР (в редакции от 23 мая 1992 г.) предусматривает возможность допуска в качестве защитников на предварительном следствии только лиц, состоящих в коллегиях адвокатов или являющихся представителями профсоюзных и иных общественных организаций по делам членов этих организаций. Отказ в допуске защитника, не являющегося членом коллегии адвокатов и не представляющего общественное объединение, со ссылкой на часть четвертую ст. 47 УПК РСФСР в ее новой редакции послужил причиной обращения в Конституционный Суд Российской Федерации гражданина С.В. Абрамова. – Прим. ред.

[2] Согласно законопроекту, нововведения сохранят право граждан представлять свои интересы лично, а также не затронут близких родственников граждан (при наличии у них юридического образования), сотрудников государственных юридических бюро, штатных юристов организаций (по вопросам деятельности соответствующих организаций), арбитражных управляющих, патентных поверенных и ряд иных субъектов, чья деятельность регулируется специальным законодательством. Предлагаемые изменения не будут распространяться на споры, рассматриваемые мировыми судьями, и дела об административных правонарушениях. – Прим. ред.