Лента новостей

24 июля 2021 г.
Отказ по искам к ФПА РФ устоял в апелляции
Решение Хамовнического суда, отказавшегося признать недействительным разъяснение КЭС по вопросу о допустимости обращения адвокатов в правоохранительные органы, вступило в законную силу
23 июля 2021 г.
Новое время создает новые вызовы
22 июля в Москве состоялось очередное заседание Клуба имени Замятнина на тему «Защита объектов интеллектуальной собственности в сети “Интернет”»
23 июля 2021 г.
Основы профессиональной этики и особенности дисциплинарного производства
ФПА РФ провела заключительное повторное онлайн-занятие по программе цикла вебинаров для стажеров, помощников адвокатов и адвокатов со стажем до года

Мнения

Алла Токманева
22 июля 2021 г.
Социально важное и нужное для общества дело
О развитии государственной системы бесплатной юридической помощи в Брянской области

Интервью

Чему не учат в вузах
22 июля 2021 г.
Максим Семеняко
Чему не учат в вузах
Санкт-Петербургский институт адвокатуры специализируется на прикладной тематике

ФПА призвала общественные объединения не присваивать функции органов адвокатуры

16 июля 2021 г. 16:52

«Адвокатская газета» опубликовала отклики на заявление Совета Федеральной палаты адвокатов РФ относительно деятельности профсоюзных организаций в адвокатуре


Напомним, что 15 июля на сайте ФПА РФ опубликовано заявление Совета ФПА РФ, принятое на заседании 8 июля. Документ направлен на донесение до сведения органов государственной власти и управления, адвокатских палат субъектов РФ, адвокатских образований и адвокатов позиции Совета ФПА РФ относительно деятельности профсоюзных организаций в адвокатуре. Поводом для подобной реакции ФПА РФ стало подписание между двумя общественными организациями отраслевого соглашения в сфере адвокатуры от имени и в интересах всех адвокатов, в том числе не входящих в эти организации.

Компетенции палат – не компетенции профсоюзов

Поводом для подготовки заявления, как указывается, стало появление Отраслевого соглашения (приложить документ) в сфере адвокатуры на 2021–2023 гг., заключенного между Профессиональным союзом адвокатов России в лице его председателя адвоката Григория Абукова и Общероссийским отраслевым объединением работодателей в области права и саморегулируемых организаций арбитражных управляющих (Росанти).

В заявлении отмечается, что Отраслевое соглашение провозглашает следующее:

– что оно устанавливает общие принципы регулирования отношений при осуществлении адвокатами профессиональной деятельности;

– что его сторонами являются адвокаты в лице их представителя – Профессионального союза адвокатов России и адвокатские образования и адвокатские палаты в лице их представителя – Общероссийского отраслевого объединения работодателей в области права и саморегулируемых организаций арбитражных управляющих;

– что оно представляет собой правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения адвокатов и являющийся обязательным для неопределенного круга лиц;

– что им установлен перечень дополнительных условий, которые адвокаты могут выдвигать при заключении соглашения с доверителем.

Также в документе определены полномочия Профсоюза адвокатов России, Росанти и их органов по регулированию адвокатской деятельности и вопросов, с ней связанных. В частности: дача предварительного согласия на возбуждение дисциплинарного производства и применение мер дисциплинарного характера в отношении адвокатов, входящих в состав выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций; выдача обязательного для исполнения предписания о восстановлении нарушенных прав адвоката, входящего в состав выборного коллегиального органа профсоюзной организации; разработка и принятие национального стандарта независимой оценки квалификации адвоката и т.д.

Совет ФПА отметил, что из имеющихся в Федеральной палате адвокатов юридических заключений ученых-правоведов, специализирующихся в области трудового права, ясно следует, что адвокаты не являются субъектами трудовых отношений, на них не распространяется действие законодательства о социальном партнерстве, а Отраслевое соглашение в сфере адвокатуры на 2021–2023 гг. не отвечает критериям действующего нормативного акта в связи с несоответствием субъектного состава, предмета регулирования, содержания, в том числе устанавливаемых правил и процедур, положениям действующего законодательства, в связи с чем этот документ не является отраслевым соглашением в понимании Трудового кодекса РФ.

При этом отмечается, что провозглашенные в Отраслевом соглашении полномочия организаций, от чьего имени оно подписано, в действительности отнесены к компетенции Федеральной палаты адвокатов, адвокатских палат субъектов РФ, которые являются представителями адвокатов в соответствии с Законом об адвокатуре.

«В числе дополнительных условий, которые адвокаты могут выдвигать при заключении соглашения с доверителем, так называемое Отраслевое соглашение в сфере адвокатуры на 2021–2023 гг. называет внесение аванса доверителем на расчетный счет адвокатского образования, а также условие, в соответствии с которым размер и (или) выплата доверителем вознаграждения ставятся в зависимость от результата оказания адвокатом юридической помощи (гонорар успеха)», – указано в заявлении Совета.

Между тем права адвоката включать в соглашение об оказании юридической помощи условие о перечислении на расчетный счет адвокатского образования денежных сумм в качестве авансовых платежей и условие о гонораре успеха были закреплены Всероссийским съездом адвокатов в Кодексе профессиональной этики адвоката: «В связи с этим какие-либо соглашения в сфере адвокатуры не могут наделять адвокатов правом выдвигать при заключении с доверителем соглашения об оказании юридической помощи дополнительные условия к соглашению».

Также Совет ФПА указал, что КПЭА содержит подробное регулирование порядка возбуждения дисциплинарного производства, а также применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности. Для реализации соответствующих полномочий указанным органам не требуется получения какого-либо предварительного согласия, подчеркивается в заявлении. Аналогичным образом Закон об адвокатуре и КПЭА не предусматривают права какого-либо органа или лица выдавать адвокатским палатам обязательные для исполнения предписания о восстановлении нарушенных прав адвокатов, за исключением права Совета ФПА направить в адрес совета адвокатской палаты субъекта РФ предписание об отмене незаконного решения или об исполнении требований закона либо решений органов Федеральной палаты адвокатов.

Помимо этого в заявлении напоминается, что адвокатские палаты и их органы наделены полномочиями на принятие актов, регулирующих адвокатскую деятельность, а также деятельность помощников адвокатов и стажеров адвокатов, а Закон об адвокатуре и КПЭА устанавливают исключительную компетенцию адвокатских палат и их органов. В связи с этим, указал Совет, какие-либо соглашения и иные документы, провозглашающие за общественными объединениями и другими организациями полномочия, составляющие исключительную компетенцию адвокатских палат и их органов, рассматриваются Федеральной палатой адвокатов в качестве формы присвоения функций адвокатских палат и попытки ограничения их полномочий, что, по его мнению, свидетельствует о нарушении Закона об адвокатуре.

«Правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, дополняются Кодексом профессиональной этики адвоката. Это означает, что никакие иные органы (организации, объединения), за исключением органов государственной власти, уполномоченных принимать отнесенные к такому законодательству акты, а также адвокатских палат (их органов), не вправе регулировать отношения, связанные с адвокатской деятельностью и адвокатурой», – подчеркивается в заявлении Совета ФПА.

Также в документе отмечено, что присвоение функций адвокатских палат и попытки ограничения полномочий их органов, отнесенных к их компетенции, лицами, с очевидностью принадлежащими к адвокатскому сообществу, являются действиями, вопреки п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката направленными к подрыву доверия к адвокатуре и ее органам, поскольку создают представление о том, что компетенция указанных органов не является в достаточной степени определенной, а также что в осуществлении соответствующих полномочий могут участвовать лица и организации, не уполномоченные на это в соответствии с законодательством: «Такие действия свидетельствуют не только о подрыве доверия к адвокатуре и ее органам, но и о злоупотреблении доверием со стороны лиц, присваивающих функции адвокатских палат и пытающихся ограничить полномочия органов адвокатских палат. Между тем злоупотребление доверием в силу прямого указания п. 3 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката несовместимо с принадлежностью к адвокатскому сообществу».

Адвокат – не работник по трудовому договору

Совет Федеральной палаты адвокатов напомнил, что адвокатура действует на основе принципов законности, самоуправления, корпоративности, независимости, а также принципа равноправия адвокатов. Принцип независимости, в частности, лежит в основе самого законодательного определения термина «адвокат»: адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. «Независимость адвоката как профессионала во многом достигается благодаря тому, что он не может вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской, экспертной и иной творческой деятельности. Данный принцип предполагает независимость адвоката не только от государства, но и от своего доверителя», – отмечается в заявлении.

Указанное понимание независимости адвоката является принципиальным в определении законодателем адвокатской деятельности. Такой деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получавшими статус адвоката. При этом, подчеркнул Совет, в силу прямого законодательного указания не является адвокатской деятельностью юридическая помощь, оказываемая работниками юридических служб организаций, а также работниками органов государственной власти и органов местного самоуправления, т.е. юристами, являющимися работниками указанных организаций и органов: «Юридическая помощь, оказываемая указанными юристами-работниками, в силу прямого указания закона не обладает признаком независимости. Таким образом, работающий по трудовому договору юрист не может действовать на основе принципа независимости, а адвокат, действующий на основе указанного принципа, не может работать по трудовому договору».

Как полагают в ФПА, именно благодаря независимости адвоката от своего доверителя сохраняется фидуциарный (лично-доверительный) характер поверенного правоотношения, который в случае адвокатской деятельности обеспечен значительным числом гарантий, установленных уголовно-процессуальным законодательством, Законом об адвокатуре и КПЭА. Независимость адвоката достигается в том числе за счет того, что он согласно принципу свободы договора действует на основании не трудового, а гражданско-правового договора – соглашения об оказании юридической помощи, в соответствии с п. 2 ст. 421 Гражданского кодекса институционализированного в ст. 25 Закона об адвокатуре.

«Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, правила адвокатской профессии и стандарты адвокатской деятельности, что никак не связано с трудовой дисциплиной и правилами внутреннего трудового распорядка, – подчеркивается в заявлении Совета. – Понятие “нормы труда” также не может иметь отношения к представителям независимой профессии, на которых распространяется статусная обязанность честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности».

Указывается, что аналогичным образом принцип независимости адвоката не коррелирует с правами работодателя в отношении работника. Так, работодатель вправе привлекать работников к дисциплинарной ответственности, поощрять их за добросовестный эффективный труд, принимать локальные нормативные акты. Однако привлечение адвокатов к дисциплинарной ответственности в соответствии с принципом независимости является предметом исключительной компетенции органов адвокатских палат. Возможность привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности иными лицами, кроме органов адвокатских палат, не соотносится с принципом независимости. Институт поощрения работников за добросовестный эффективный труд также не коррелирует с независимостью адвоката, поскольку поощрение адвоката осуществляется не в соответствии с Трудовым кодексом, а исключительно в порядке, определенном Федеральной палатой адвокатов, адвокатской палатой субъекта РФ или адвокатским образованием.

«Сама возможность работы адвоката по трудовому договору, за исключением научной, преподавательской, экспертной и иной творческой деятельности, не соответствует принципу независимости адвоката и его законодательно определенному статусу независимого профессионального советника по правовым вопросам. Более того, работа части адвокатов по трудовому договору будет нарушать также и принцип равноправия адвокатов», – заметил Совет.

Таким образом, Совет Федеральной палаты адвокатов пришел к выводу, что регулирование деятельности адвокатов и адвокатских палат путем придания адвокатам прав и обязанностей работников и (или) заключения отраслевых соглашений, в том числе предусмотренных трудовым законодательством, не соответствует ни действующему нормативно-правовому регулированию сферы адвокатской деятельности и адвокатуры, ни самим принципам, на основе которых действуют адвокатура и адвокаты, а именно принципам законности, самоуправления, корпоративности, независимости и равноправия адвокатов.

Пояснение члена Комиссии ФПА по этике и стандартам

Член Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам Вячеслав Голенев на просьбу «АГ» прокомментировать заявление пояснил, что Профсоюз адвокатов России – это общественное объединение и является продуктом эпохи переходного периода в адвокатуре, который существовал в 90-е гг. до принятия Закона об адвокатской деятельности.

«Сейчас на базе единого закона созданы единые органы адвокатского самоуправления – адвокатские палаты субъектов РФ и Федеральная палата адвокатов. Ключевой проблемой существования таких организаций, как Профсоюз, является подозрение на наличие в их действиях или декларируемых ими документах признаков того, что они берут на себя фактическое исполнение полномочий органов адвокатского самоуправления. Такие признаки противоречат принципам, которые заложены в основе нашего федерального закона, нашего корпоративного единства – независимость, самоуправление, корпоративность. Любая попытка присвоения полномочий органов адвокатского самоуправления третьими лицами несет ущерб российской адвокатуре как институту гражданского общества», – отметил член КЭС.

Он добавил, что в основу заявления Совета ФПА лег проект разъяснения КЭС, поводом для которого явилась ситуация, связанная с существованием Отраслевого соглашения в сфере адвокатуре (рассмотревпроект, Совет подготовил заявление на его основе. – Прим. ред.). «С помощью этого документа Профсоюз адвокатов попытался регулировать адвокатскую деятельность. Такие действия можно расценить как вторжение в деятельность органов адвокатского самоуправления. После анализа Отраслевого соглашения членами КЭС ФПА было выявлено, что указанным документом Профсоюз наделяется полномочиями на ограничение дисциплинарных производств, что Профсоюз является представителем адвокатского сообщества. Уже этих аспектов достаточно, чтобы сделать однозначный вывод: Профсоюз в нарушение исключительных компетенций адвокатских палат принимает на себя полномочия, которые он не вправе иметь в силу прямого указания ст. 39 Закона об адвокатуре (никакие общественные объединения адвокатов не могут принимать на себя функции, полномочия адвокатских палат)», – объяснил Вячеслав Голенев.

Также он обратил внимание на принципиальную невозможность регулирования труда адвоката Трудовым кодексом в силу того, что деятельность адвокатов изначально основана на условиях гражданско-правового договора и адвокат самостоятелен и независим в выборе как доверителей, так и форм, способов осуществления своей деятельности.

«Можно предположить, что если Профсоюз адвокатов либо какие-либо его действия, либо публичные действия по исполнению Отраслевого соглашения причинят вред интересам адвокатского сообщества, то будут приняты дополнительные меры реагирования», – заключил член КЭС.

Позиция Профсоюза

Председатель Профессионального союза адвокатов России Григорий Абуков в ответ на запрос «АГ» сообщил, что заявление Совета ФПА РФ принято к сведению.

По его мнению, в то время когда необходима консолидация различных общественных сил внутри сообщества, ФПА, «публично призывая к объединению усилий и преодолению внутренних противоречий», «своими действиями отрицает саму возможность нашего консенсуса».

«С учетом перенастройки всего российского общества, в условиях формирования новых горизонтальных связей недопустимо игнорировать базовую структуру общества – профсоюз. Особенно в реальности ослабления экономики», – считает Григорий Абуков. По его мнению, появление нового контура профсоюзной защиты для рядового адвоката не является ограничением полномочий палат, а, наоборот, «позволяет защитить адвоката при необоснованных внешних угрозах, особенно когда палата не сможет игнорировать представления внешних государственных органов».

Григорий Абуков подчеркнул, что Профсоюз стремится к достижению баланса интересов во внутренних отношениях между адвокатом (индивидуумом) и палатой как органом управления. «В отношении присвоения функций и ограничения полномочий палат заявляем: единственная исключительная функция палаты – это осуществление дисциплинарного производства. Все остальные функции не являются исключительными и не должны рассматриваться как таковые», – настаивает он.

Кроме того, председатель Профсоюза указал, что эта организация «выражает приверженность принципам адвокатуры, а также идеалам права и справедливости». «Деятельность Профсоюза, включая отраслевые соглашения, – это развитие принципов, в первую очередь принципа самоуправления и корпоративности. Ведь тогда регулирование отношений в сфере труда адвокатов останется внутри нашей корпорации, через коллективно-договорные механизмы. Предстоящие изменения в законодательном регулировании и введение трудовых отношений не должны оставить адвокатов без надлежащей защиты в сфере труда», – заключил Григорий Абуков.

Реакция профессионального сообщества

Адвокат по трудовым спорам, председатель Комиссии по социально-трудовым спорам Московского отделения АЮР, член Экспертного совета Комитета по труду Госдумы, член Экспертно-консультативного совета при Комитете Совета Федерации по законодательству Павел Андреев, комментируя ситуацию, ставшую поводом для публикации заявления ФПА, напомнил, что ст. 2 Закона об адвокатуре напрямую закрепляет, что адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности.

«На мой взгляд, профессиональные союзы по своей правовой природе признаны защищать интересы своих членов – наемных работников. Адвокат является особым субъектом права, в силу прямого указания закона – независимым профессиональным советником по правовым вопросам, у адвокатуры особая организационная структура, предполагающая наличие федеральной и региональных адвокатских палат, а также любой адвокат может реализовывать свою профессиональную деятельность только в определенных организационных формах: адвокатский кабинет, коллегия адвокатов и бюро», – отметил эксперт.

Павел Андреев согласился, что адвокат как гражданин Российской Федерации имеет право быть членом любых общественных организаций: «Например, я являюсь членом общественной организации – “Ассоциации юристов России” через московское региональное отделение и возглавляю в этом отделении комиссию по социально-трудовым спорам. Но свою профессиональную деятельность я осуществляю исключительно через свой адвокатский кабинет и являюсь членом Адвокатской палаты г. Москвы. У меня как у адвоката в силу действующего законодательства нет и не может быть работодателя».

Он добавил, что некоторые адвокаты в рамках своей общественной позиции участвуют в различных объединениях работодателей и профсоюзных объединениях, но это формы участия в общественных организациях, которые не нужно путать с профессиональной принадлежностью к адвокатуре через региональную палату. «Федеральная палата адвокатов с 2020 г. является членом Общероссийского объединения работодателей “Российский союз промышленников и предпринимателей” и также активно участвует в деятельности Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (РТК)», – напомнил Павел Андреев.

Эксперт также обратил внимание на то, что Отраслевое соглашение в сфере адвокатуры на 2021–2023 гг., заключенное 31 декабря 2020 г. между Профессиональным союзом адвокатов России и Общероссийским отраслевым объединением работодателей в области права и саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, не зарегистрировано Рострудом и к нему не присоединялись региональные палаты адвокатов или ФПА.

«На мой взгляд, по своей правовой природе ОТС порождают правовые последствия только в отношении работников и работодателей, подписавших эти соглашения через свои объединения. Профессиональный союз адвокатов России является зарегистрированной Минюстом общественной организацией наряду со многими иными, например Гильдией российских адвокатов, Федеральным Союзом адвокатов России и др. В случае внесения изменений в законодательство в части разрешения адвокату быть работником, само собой, станет очевидно существование и классических профсоюзов. Однако вопросы дисциплинарного производства в отношении адвокатов за те или иные нарушения Кодекса профессиональной этики решаются исключительно региональными палатами адвокатов. Хочется еще раз подчеркнуть, что профессиональная принадлежность к правовому институту адвокатуры первична, а участие адвоката в любой иной общественной деятельности, на стороне работников, работодателей, участие в политических партиях вторичны и они не могут подорвать авторитет адвокатуры и прямое указание закона о статусе адвоката как независимого профессионального советника по правовым вопросам», – заключил Павел Андреев.

По мнению управляющего партнера МАБ «Проценко и партнеры» Татьяны Проценко, именно то обстоятельство, что Профсоюз адвокатов России был зарегистрирован в 1998 г., т.е. до принятия Закона об адвокатуре, и позволило ему существовать до сих пор: «Сегодня регистрация профсоюза адвокатов невозможна в силу противоречия федеральному закону об адвокатуре». Эксперт напомнила, что в соответствии со ст. 3 Закона о профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности членом профсоюза может быть только работник, временно неработающий, и пенсионер. В то же время адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, а значит, не может являться и членом профсоюза», – подчеркнула она.

«В течение более 20 лет Профсоюз адвокатов России был спящей организацией, не подававшей признаков жизни: отчеты в Минюст не представлялись, членские взносы не собирались, никаких мероприятий не проводилось. И вот в последние примерно пару лет эта организация начала активно действовать от имени всех адвокатов. Данному факту удивились и возмутились адвокаты. Представлять их интересы, в том числе в государственных органах, по закону имеют право только ФПА и региональные палаты, но никак не общественная организация с непонятным статусом, членством, лидерами, которых адвокаты не избирали, и задачами, решение которых адвокаты не поручали», – рассказала Татьяна Проценко, добавив, что одним из проявлений такой активности стало подписание Профсоюзом от имени всех адвокатов некоего соглашения. По ее мнению, ФПА не могла остаться в стороне от этого события, не могла не выразить отношения адвокатуры к подобной попытке присвоения полномочий общественной организацией.

Председатель АА МГКА «Власова и партнеры» Ольга Власова напомнила об отказе Министерства юстиции регистрировать еще один «адвокатский профсоюз», который пытался создать адвокат Игорь Трунов, в том числе ссылаясь на существование Профессионального союза адвокатов России. «На настоящий момент уже имеется вступившее в законную силу решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы, которым Игорю Трунову отказано в удовлетворении иска к Минюсту России, в котором он требовал признать решение ведомства об отказе в госрегистрации профсоюза незаконным и обязать произвести ее. 23 июня 2021 г. Московский городской суд решение Замоскворецкого суда оставил в силе», – рассказала адвокат. Она добавила, что в этом деле суды первой и апелляционной инстанций указали, что изложенные в п. 2.1.1, 2.2 Устава цели деятельности профсоюза по защите законных социально-трудовых прав и интересов адвокатов противоречат цели деятельности профсоюза, изложенной в ст. 2 Закона о профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности, а также установленному ст. 2 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре запрету для адвокатов вступать в трудовые отношения в качестве работника. Такие цели не связаны с защитой социально-трудовых прав и интересов работников, посчитали суды.

По словам Ольги Власовой, в заявлении Совета ФПА очень подробно разъяснено, почему деятельность профсоюзных организаций в адвокатуре невозможна и незаконна, а также дана соответствующая оценка деятельности руководителей Профсоюза, которая по факту сводится к единственной цели – попытке самовольно присвоить функции адвокатских палат и ограничить полномочия органов адвокатских палат.

Вице-президент Федерального союза адвокатов России, адвокат АП Тверской области Алексей Иванов, комментируя ситуацию, отметил, что ранее любые попытки на различных конференциях, круглых столах и при личном общении убедить Профессиональный союз адвокатов России в ошибочности избранной им линии деятельности не увенчались успехом, поэтому по такому вопросу потребовалось официальное заявление Совета ФПА.

«Активная деятельность Профсоюза по развитию своих отделений, вмешательство в сферы деятельности адвокатских палат, выступление на различных площадках, в том числе с участием представителей органов государственной власти, со спорными идеями, но от имени всех адвокатов России, которые на это никаких полномочий не давали, – все это привело к тому, что деятельность такой “организации” стала представлять реальную угрозу для адвокатской корпорации», – пояснил Алексей Иванов.

Он добавил, что специфика организации адвокатской деятельности основана на том, что важнейшими принципами для адвокатуры являются в том числе принципы независимости и самоуправления. «Ценность этих принципов заключается в том, что адвокатура ввиду специфики своей деятельности не должна и не может находиться под “внешним управлением” либо каким-то внешним вмешательством. Неоднократно и ЕСПЧ, и Конституционный Суд РФ это разъясняли, и эти позиции не могут утратить своей актуальности. Поэтому любые попытки навязать адвокатуре, даже под любым благовидным предлогом, какие-либо условия недопустимы и посягают на само содержание адвокатской профессии», – подчеркнул вице-президент ФСАР.

Глеб Кузнецов

Поделиться