Лента новостей

27 февраля 2020 г.
Точечными решениями ситуацию уже не исправить
На заседании коллегии МВД России Президент РФ призвал предельно жестко реагировать на нарушение закона правоохранителями
27 февраля 2020 г.
Обмен опытом и решение общих задач
27 февраля в Минске состоялась Международная конференция (форум) «Место и роль адвокатуры в правоприменительной системе»
27 февраля 2020 г.
Защита прав семьи, материнства и детства требует системного подхода
ФСАР развивает в российских регионах проект правового просвещения женщин по вопросам социального обеспечения и семейного права

Мнения

Алексей Королев
27 февраля 2020 г.
Наши разногласия
Федеральная палата адвокатов раскритиковала отчет аудитора Счетной палаты РФ

Интервью

Самое трудное в защите – доказывать очевидное
26 февраля 2020 г.
Вадим Клювгант
Самое трудное в защите – доказывать очевидное
Заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президент АП г. Москвы Вадим Клювгант дал интервью журналу «Уголовный процесс»

Европейский подход к защите прав адвокатов

12 августа 2019 г. 18:31

Зарубежные и российские адвокаты рассказали о ситуации с нарушениями прав адвокатов в европейских странах и практике ЕСПЧ по жалобам на данные нарушения в России


Как сообщалось ранее, Федеральная палата адвокатов РФ провела конференцию «Профессиональные права адвокатов: нарушения и защита». Зарубежный опыт защиты прав адвокатов был представлен в докладах члена Совета палаты адвокатов Парижа Франсуазы Эке и директора по международному сотрудничеству Федеральной палаты Германии Вероники Хоррер. Практику Европейского суда по правам человека о нарушениях прав адвокатов в делах против России обобщила преподаватель кафедры адвокатуры Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат Адвокатской палаты г. Москвы Дарья Шарапова.

Франсуаза Эке сообщила, что во Франции существуют проблемы с взаимодействием суда и правоохранительных органов с адвокатами. В связи с этим действует правило: при возникновении любой спорной ситуации в ходе судебного заседания адвокат должен сразу позвонить в адвокатскую палату. Судебное заседание при этом может быть прервано и возобновлено только после прибытия представителя адвокатской палаты для защиты прав адвоката. В Парижском суде большой инстанции постоянно находится представитель президента адвокатской палаты для оперативной поддержки адвокатов при возникновении такой необходимости.

В Германии такой проблемы нет. Поэтому, по словам Вероники Хоррер, в региональных адвокатских палатах нет ни комиссий по защите прав адвокатов, ни специальных поверенных, как во Франции.

Актуальной для французских адвокатов является проблема проведения обысков в адвокатских образованиях. Количество таких обысков, как отметила Франсуаза Эке, растет: в 2016 г. – 26, в 2017 г. – 31, в 2018-м – 44. Она сообщила, что в Адвокатской палате Парижа есть специальный представитель, который занимается проблемой обысков у адвокатов. Процедура обыска в адвокатском образовании четко регламентирована. Решение суда о производстве обыска в первую очередь направляется президенту адвокатской палаты или его представителю. Президент первым посещает адвокатское образование или дом адвоката и знакомится с документами, предметами, которые планируется изъять и приобщить в качестве доказательств, чтобы убедиться, что изымаются именно те документы, на которые выдан ордер. Изъятие того или иного документа можно оспорить в суде. Решение принимается в течение 5 дней. Основная задача президента адвокатской палаты и порядка проведения обыска – защита чести и достоинства адвоката.

У немецких адвокатов обыски – явление редкое. Вероника Хоррер привела данные представителей региональных адвокатских палат, согласно которым на одну федеральную землю приходится 1–3 обыска в год. Поскольку в Германии 16 федеральных земель и 165 тыс. адвокатов, на общее число адвокатов в среднем приходится от 16 до 26 обысков в год. Вероника Хоррер рассказала, что судьи и прокуроры взвешенно подходят к выдаче ордера на обыск в адвокатских бюро. Это связано с тем, что после обжалования адвокатом обыска, которое происходит всегда, суд может признать обыск неправомерным.

Как пояснила Вероника Хоррер, обыск производится в двух случаях: когда адвокат является подозреваемым и когда адвокат не является подозреваемым. Обыск у адвоката, не являющегося подозреваемым, возможен, если он приведет к задержанию подозреваемого или позволит преследовать и конфисковать улики преступления. Для такого обыска прокуратура должна обосновать, что конкретно разыскивается, и привести факты, которые дают основание полагать, что именно эти улики находятся у адвоката. Полиция и прокуратура не имеют права просматривать и конфисковывать записи переговоров и переписку адвоката с клиентом, заказанные адвокатом экспертные заключения, информацию, полученную в ходе опроса свидетелей, и т.д. Все это относится к сведениям, составляющим адвокатскую тайну. В случае возникновения спора при изъятии документов, составляющих адвокатскую тайну, адвокат выражает протест, который заносится в протокол. Судья заслушивает адвоката и принимает решение о том, являются ли данные сведения адвокатской тайной. Вероника Хоррер отметила, что при обысках в отношении подозреваемых адвокатов соблюдается принцип соразмерности, запрещающий «проходить» по всем актам, опрашивать секретарей и т.д.

Как свидетельствуют данные опроса, который при подготовке к конференции ФПА РФ провела Вероника Хоррер среди защитников по уголовным делам, старших прокуроров Берлина и Мюнхена, президентов семи региональных адвокатских палат Германии, а также на основе интервью с бывшим президентом Верховного Суда Берлина, в целом случаи нарушения прав адвокатов в Германии редки. Опрошенные сообщили, что никогда не слышали о применении физической силы в отношении адвокатов. Относительно недопуска адвоката к клиенту был упомянут единственный случай. Адвокат прибыл после звонка клиента, которого арестовали на улице. Полицейские не допускали адвоката к клиенту, утверждая, что допрос не производится, поэтому в присутствии адвоката нет необходимости. После того как адвокат позвонил в полицию и сообщил о нарушении прав своего клиента, защитник был допущен к нему.

О наиболее распространенных нарушениях прав адвокатов, рассмотренных Европейским судом по правам человека в делах против России, рассказала преподаватель кафедры адвокатуры МГЮА, адвокат АП г. Москвы Дарья Шарапова.

Первая группа нарушений, которую она рассмотрела, – нарушение права на адвокатскую тайну при проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам. Так, в одном из дел заявитель вел разговоры со своим адвокатом в то время, когда его телефон прослушивали сотрудники правоохранительных органов. В обращении в ЕСПЧ заявитель ссылался на то, что данные переговоры защищались правом на адвокатскую тайну. Соответственно, по его мнению, их записи не могли использоваться в качестве доказательств в уголовном разбирательстве. Европейский Суд счел права заявителя нарушенными. При этом ЕСПЧ указал, когда возможно использовать разговор с адвокатом в качестве доказательства по уголовному делу. Для этого, по мнению Суда, необходима оценка со стороны независимого судьи – лица, которое никак не связано с рассмотрением соответствующего дела. Содержание разговора необходимо передать для изучения такому судье с тем, чтобы он определил, что из сведений является адвокатской тайной.

Еще одна группа нарушений, отмеченных Дарьей Шараповой в практике ЕСПЧ, – вскрытие и изучение переписки между адвокатом и его доверителем, когда подзащитный находится в следственном изоляторе. Дарья Шарапова сообщила, что дел данной категории очень много. В ряде своих актов Европейский Суд сформулировал гарантии прав адвокатов и их доверителей. Во-первых, допустимо вскрывать письма, но читать их недопустимо. При этом для вскрытия переписки должны быть основания полагать, что в ней содержатся сведения, которые угрожают безопасности следственного изолятора. Во-вторых, письма должны исследоваться в присутствие независимого судьи и представителя адвокатской палаты. В-третьих, вскрытие переписки и ознакомление с ней законно, если производится при соблюдении установленных законом требований и сроков. ЕСПЧ также указывает на случаи, когда прочтение писем очевидно незаконно – в частности, когда лицо обвиняется в совершении ненасильственного преступлении и ранее не имело судимости.

Дарья Шарапова также рассказала о делах по жалобам на обыски в адвокатских образованиях. Европейский суд по правам человека сформулировал критерии, которые необходимо учитывать при определении незаконности обыска. Первое – достаточно ли тяжкое преступление является основанием для проведения обыска. Второе – соблюдение формальной процедуры проведения: достаточно ли мотивировано решение судьи, все ли требования закона соблюдены. Третье – степень возможных последствий для репутации адвоката. Дарья Шарапова отметила, что по жалобам на обыски ЕСПЧ рассмотрел большое количество дел не только против России, но и против других стран.

Последняя группа нарушений, которые затронула Дарья Шарапова в своем докладе, – нарушение прав адвокатов на свободу выражения мнения в здании суда. Она обратила внимание, что в России судьи злоупотребляют своим правом на подачу жалобы в адвокатскую палату. Дарья Шарапова отметила, что ЕСПЧ сформулировал четкую позицию: адвокат не только имеет право критиковать суд, прокуратуру и иные правоохранительные органы, но и обязан это делать с учетом принципов состязательности и справедливости судебного разбирательства.

Светлана Рогоцкая, Анна Стороженко, Екатерина Коробка

Поделиться