Интервью

Корпоративная взаимопомощь и взаимовыручка
31 мая 2024 г.
Евгений Шмелев
Корпоративная взаимопомощь и взаимовыручка
Адвокат АП города Москвы, КА «Адвокаты на Дубровке»

Дискуссионный вопрос, требующий обсуждения

16 февраля 2023 г. 10:08

КС РФ не увидел неопределенности в порядке признания заключения специалиста недопустимым доказательством


31 января Конституционный Суд РФ вынес Определение № 6-О/2023 по жалобе на п. 3.1 ч. 2 ст. 74 «Доказательства» и ч. 3 ст. 80 «Заключение и показания эксперта и специалиста» УПК РФ. Один из экспертов «АГ» заметил, что в ряде случаев показания специалиста указывают на явное противоречие в выводах эксперта, указанных в заключении, но суды часто к этому относятся безразлично, тем самым закрывая возможность стороне дела добиться проведения повторной судебной экспертизы. Другой посчитал, что КС РФ повторил свою позицию, изложенную ранее, указав на допустимость использования суждений специалиста в целях опровержения выводов эксперта для последующего обоснования просьбы о назначении повторных или дополнительных экспертиз. Третий добавил, что проблема признания недопустимым доказательством заключения специалиста, полученного стороной защиты, на основании того, что специалист не был предупрежден об уголовной ответственности, является довольно острой.

В жалобе в Конституционный Суд РФ осужденный Сергей Шевцов указал на неконституционность оспариваемых им норм в той мере, в которой они в силу своей неопределенности позволяют суду признать заключение специалиста, полученное стороной защиты, недопустимым доказательством только на том основании, что это лицо не было предупреждено об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, несмотря на отсутствие правового механизма, позволяющего стороне защиты производить такое процессуальное действие.

Отказывая в принятии жалобы, КС РФ напомнил, что привлечение к участию в деле специалиста, основания и порядок назначения и производства судебных экспертиз, проверка и оценка их результатов в качестве доказательств предполагают соблюдение единых правил и условий. Согласно УПК РФ специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, УПК не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде, что отражается в протоколе судебного заседания, так и в виде заключения, которое приобщается к материалам дела.

Со ссылкой на Постановление Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 г. № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» Конституционный Суд также напомнил, что заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу. Если из устных разъяснений или заключения специалиста следует, что нужно назначить дополнительную или повторную экспертизу, суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе обсуждает вопрос о назначении такой экспертизы. «Иное вело бы к подмене процессуальных действий, к отступлению от вытекающего из принципа юридического равенства единого порядка привлечения к участию в деле специалиста, производства судебных экспертиз, проверки и оценки допустимости доказательств», – отметил КС.

Он добавил, что подозреваемый, обвиняемый и его защитник при назначении и производстве судебной экспертизы вправе знакомиться с постановлением о ее назначении, заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве экспертизы в ином экспертном учреждении, о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве экспертизы в конкретном экспертном учреждении, о внесении в постановление о назначении экспертизы дополнительных вопросов эксперту, присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы, давать объяснения эксперту, знакомиться с его заключением или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта, ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной экспертизы (ст. 47, 53, 195, 198 и 205–207 УПК РФ). При этом им не может быть отказано в производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела.

Вместе с тем такой отказ, добавил Суд, возможен, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность в его совершении, иные обстоятельства; когда доказательство как не соответствующее требованиям закона является недопустимым либо когда обстоятельства, которые призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлены на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи с чем исследование еще одного становится избыточным. Принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты. КС РФ также напомнил, что сторона защиты не лишена возможности с опорой на суждения, высказанные привлеченными ею специалистами для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи, приводить суду доводы, опровергающие заключение судебной экспертизы, обосновывать ходатайства о производстве дополнительной либо повторной экспертизы.

Адвокат МКА «Сила Закона» Арсен Егиазарян согласился с выводами КС РФ, отметив, что понятия «эксперт» и «специалист» отличаются и не могут быть тождественными. «Хотя те же специалисты в ряде случаев проводят и судебные экспертизы в качестве экспертов, так как уровень их образования дает им такое право. Но вес доказательства “показания специалиста” и “заключение эксперта” при оценке доказательства судом, конечно, в пользу заключения эксперта», – указал он.

Адвокат добавил, что эксперт при составлении заключения дает расписку о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения согласно ст. 307 УК РФ. «Специалист же не представляет заключение, а в рамках уголовного дела по ходатайству, например, подсудимого и дает показания в пределах своих знаний. Таким образом, специалист подлежит уголовной ответственности не за дачу заведомо ложного заключения, а за заведомо ложное показание. Наличие единственного заключения эксперта в деле не лишает сторону дела возможности оспорить такое заключение, для этого стороне предоставляется право всеми возможными способами, которые предусмотрены законом, опровергнуть доводы, указанные в заключении, путем привлечения специалистов», – пояснил Арсен Егиазарян.

По словам эксперта, позиция заявителя жалобы понятна, поскольку судьи часто по формальному основанию отказывают в назначении повторной судебной экспертизы только лишь потому, что относятся с недоверием к показаниям специалиста. Однако в ряде случаев показания специалиста указывают на явное противоречие в выводах эксперта, указанных в заключении, но суды часто к этому относятся безразлично, тем самым закрывая возможность стороне дела добиться проведения повторной судебной экспертизы в другой экспертной организации, заметил он.

«Конечно, не нужно отождествлять статус заключения эксперта и показания специалиста, так как в рамках одного дела может быть множество мнений специалистов, причем самых противоречивых, и разобраться в этом суду будет очень сложно. Таким образом, задача специалиста сводится к указанию на имеющиеся противоречия в заключении эксперта, а суд на основании этих показаний относится критически к показаниям эксперта, но если специалист убедит суд в том, что в заключении эксперта имеются существенные противоречия, то суд назначает повторную экспертизу», – заключил Арсен Егиазарян.

Как отметил адвокат практики уголовного права и процесса «Инфралекс» Мартин Зарбабян, определение КС затрагивает весьма актуальную практическую проблему уголовного судопроизводства, которая связана с дифференциацией заключений специалиста и эксперта. «На сегодняшний день в доктрине уголовного процесса преобладает позиция, что существенное отличие между данными видами доказательств сводится к тому, что эксперт дает заключение на основании проведенного исследования, а специалист представляет письменное суждение. То есть основным отличием заключения специалиста от заключения эксперта служит то обстоятельство, что специалист дает свое заключение без исследования рассматриваемого объекта. Такой подход в понимании сущности заключений специалиста и эксперта принимается в подавляющем большинстве случаев и правоприменителем, на что, собственно говоря, указывает Конституционный Суд в анализируемом определении. Потому, на мой взгляд, Судом совершенно обоснованно резюмировано о недопустимости замещения одного заключения другим, ведь у этих видов доказательств различные процессуальные формы (например, особенности источника, порядка получения и фиксации», – считает он.

Вместе с тем, по словам эксперта, на практике заключения специалистов часто представляются стороной защиты в качестве доказательств при производстве уголовного дела, поскольку они служат эффективным процессуальным средством для демонстрации несостоятельности тех или иных выводов заключений экспертов, полученных стороной обвинения с нарушением закона. «В приведенном контексте КС повторил свою позицию, изложенную ранее, указав на допустимость использования суждений специалиста в целях опровержения выводов эксперта для последующего обоснования просьбы о назначении повторных или дополнительных экспертиз. Однако, несмотря на такую позицию Суда, в судебной практике и по сей день можно обнаружить случаи, когда суды не принимают в качестве доказательств заключения специалистов, которые опровергают либо ставят под сомнение заключения экспертов», – полагает Мартин Зарбабян.

Во всяком случае, по словам адвоката, любая полемика относительно процессуального предназначения заключения специалиста как одного из видов доказательств приводит к рассуждениям об истинном замысле законодателя при включении данного доказательства в орбиту уголовно-процессуальных отношений: «По моему мнению, всякая позиция, выражающая практическое устремление в придании одному доказательству – заключению специалиста вспомогательной функции, в большей степени необходимой для опровержения другого доказательства – заключения эксперта, не в полной мере соответствует цели оспариваемой нормы, преследуемой законодателем».

Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н. Константин Евтеев полагает, что проблема признания недопустимым доказательством заключения специалиста, полученного стороной защиты, на основании того, что специалист не был предупрежден об уголовной ответственности, не нова и является довольно острой. «Действительно, на практике такие заключения не могут быть положены в основу приговора суда. Таким образом, получается, что сторона защиты вправе собирать доказательства, которые могут учитываться судом, но только после непосредственного получения “резолюции” самого суда. С другой стороны, защитник может использовать суждения, высказанные привлеченным специалистом, для опровержения доводов обвинения (включая экспертизу по делу), тем самым обосновывать ходатайство о проведении дополнительной или повторной экспертизы. В целом вопрос действительно дискуссионный и требующий обсуждения», – убежден он.

Поделиться