Лента новостей

12 декабря 2019 г.
Адвокат – особая профессия
В рамках «Юридической декады», приуроченной ко Дню Конституции РФ, 11 декабря состоялось совместное заседание Школы современного парламентаризма РАНХиГС и Ассоциации молодых парламентариев при Государственной Думе ФС РФ
12 декабря 2019 г.
Полезные нововведения
Вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев рассказал в эфире канала «Россия 1» о поправках, внесенных в Закон об адвокатуре
12 декабря 2019 г.
Консолидация для укрепления авторитета права
Учрежден Клуб (Совет) заслуженных юристов Российской Федерации

Мнения

Сергей Макаров
12 декабря 2019 г.
Стажировке – да!
Но нужно изменить отношение к ней

Интервью

ФПА РФ поддержала законопроект о профилактике семейного насилия
13 декабря 2019 г.
Елена Авакян
ФПА РФ поддержала законопроект о профилактике семейного насилия
Член Совета ФПА РФ Елена Авакян дала интервью «Российской газете»

Беспрецедентный случай

13 ноября 2019 г. 16:06

Адвокату из Красноярска пришлось ждать больше 8 месяцев, чтобы обжаловать удаление из зала суда


Как сообщает «АГ», адвокат АП г. Красноярского края Владимир Васин был удален из зала судебного заседания при рассмотрении иска его доверительницы в феврале 2019 г., но только недавно он получил возможность обжаловать удаление, поскольку с мотивированным итоговым решением по делу, без которого согласно установленному законом порядку нельзя обжаловать подобные решения и действия суда, адвокат был ознакомлен только 23 октября. До вынесения итогового судебного акта по делу, без которого невозможно обжалование решения об удалении или вынесении частного постановления, адвокат направил жалобу в ЕСПЧ. Вице-президент ФПА РФ, президент АП Красноярского края Ирина Кривоколеско назвала данный случай беспрецедентным и подчеркнула, что мерой, которая могла бы способствовать решению данной проблемы, является ее законодательное урегулирование. Владимир Васин рассказал об обстоятельствах произошедшего и прокомментировал выводы судов и доводы жалобы в ЕСПЧ.

История вопроса

11 февраля 2019 г. Владимир Васин прибыл в Центральный районный суд г. Красноярска для участия в заседании по гражданскому иску его доверительницы – 22-летней активистки Марии Маковозовой к МУ МВД России «Красноярское» и Минфину России о взыскании морального вреда за нарушение условий содержания в спецприемнике.

Мария Маковозова впервые была задержана 4 мая 2018 г. – за сутки до проведения мирной акции «Он Вам не царь», в которой хотела принять активное участие. Советский районный суд г. Красноярска признал ее виновной по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ и назначил наказание в виде административного ареста на трое суток, согласившись с предъявленным обвинением в нарушении порядка организации митинга.

6 сентября того же года Мария Маковозова была задержана вновь на основании постановления Советского районного суда г. Красноярска, признавшего ее виновной по ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ (повторное нарушение порядка организации митинга). В этот раз срок административного ареста составил 10 суток.

Впоследствии Мария Маковозова обратилась в Центральный районный суд г. Красноярска с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 тыс. руб. Требования были мотивированы тем, что условия содержания в спецприемнике не отвечали минимальным установленным требованиям и стандартам, что причинило истице моральный вред и страдания.

Удаление за «самовольное передвижение по залу» и «пререкания с судом»

Как пояснил «АГ» Владимир Васин, за несколько минут до начала заседания по данному гражданскому делу секретарь попыталась вручить ему многостраничный отзыв, на что адвокат ответил, что за оставшееся время физически не успеет с ним ознакомиться, и попросил передать его в процессе по распоряжению председательствующего. Секретарь удалилась, пояснив, что сообщит это судье.

Сидя за столом, адвокат продолжил заполнять ордер, так как оригинал доверенности на представительство находился у другого адвоката – Натальи Балог, также защищающей интересы Маковозовой. «Для фиксации заседания я включил диктофон, – пояснил Владимир Васин. – Заполнив ордер, я взглядом обратился к секретарю и попытался передать ей ордер, но та указала на председательствующего и сказала передать ордер суду. Я встал, подошел к столу судьи и положил ордер на стол, после чего вернулся на свое место. Суд принял документ».

Вскоре, добавил он, в зал вошла адвокат Наталья Балог и положила на стол, за которым сидел Владимир Васин, оригинал доверенности для передачи суду. «Поскольку я сидел ближе к судье, то взял доверенность и повторил действия, которые проделал минуту назад с ордером, – встал и положил документ на стол судье. После этого судья объявила мне замечание с занесением в протокол, с мотивировкой “за самовольное передвижение по залу суда”».

В конце заседания, по словам Владимира Васина, в связи с необходимостью занести позицию и замечания адвоката по существу действий председательствующего в протокол он встал, попросив слово. «Дождавшись, когда судья закончит речь, я попросил занести в протокол свою позицию и пояснения, но не смог этого сделать, так как судья перебила меня, не дав договорить, и вынесла второе замечание с формулировкой “за пререкание с судом”, с последующим удалением меня из зала».

Владимир Васин отметил, что одновременно с принятием решения об удалении судья сообщила секретарю о направлении в АП Красноярского края частного определения, связанного с отказом адвоката получить отзыв ответчика до начала судебного заседания.

Обращение в краевую комиссию по защите прав адвокатов

По словам адвоката, в тот же день он направил обращение в Комиссию по защите прав адвокатов АП Красноярского края, изложив обстоятельства инцидента.

«Считаю, что мое удаление из судебного заседания за высказывание процессуальной позиции в ходе судебного разбирательства противоречит положениям ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не подпадает под ограничения, предусмотренные п. 2 ст. 10 Конвенции, является необоснованным и не предусмотренным законом запретом на мою профессиональную деятельность в рамках данного гражданского дела. Данный запрет препятствует моему дальнейшему участию в защите доверителя в первой и последующих инстанциях, в том числе по обжалованию итогового решения, и может повлечь иные значительные ограничения на доступ к материалам дела, вплоть до ограничения доступа в здание суда. Более того, удаление адвоката за любые возражения негативно и необратимо влияет на возможность добросовестной защиты доверителя вторым адвокатом, при котором произошло обжалуемое удаление из зала», – отмечалось в обращении (есть у «АГ»).

Адвокат подчеркнул, что его удаление на глазах у другого адвоката и в присутствии представителей ответчиков «порождает необратимый и чрезмерный охлаждающий эффект на профессиональную деятельность адвоката как в рамках данного дела, так и в целом». «Учитывая вышеизложенное, а также тот факт, что в последнее время в Российской Федерации нарастает тенденция к удалению “неудобных” адвокатов из судебных разбирательств, что отрицательно влияет на авторитет как судебной власти, так и адвокатской профессии в целом, прошу рассмотреть вопрос о защите моих профессиональных прав в суде», – резюмировалось в обращении.

«Изучив ситуацию, учитывая неэффективность и бесполезность установленного порядка обжалования такого рода решений – только одновременно с итоговым решением по делу, – адвокату была дана рекомендация обратиться с жалобой в ЕСПЧ, что и было сделано», – отметил в комментарии «АГ» председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП КК Павел Киреев.

Кроме того, добавил он, в целях формирования практики по такого рода делам и выявления позиции вышестоящих судов было также рекомендовано обжаловать итоговое решение в апелляционном порядке. «При этом, в целях фиксации ситуации и дополнительных аргументов об отсутствии внутригосударственных средств защиты адвокат предпринял попытку обжалования факта его удаления до момента вынесения итогового решения по делу», – подчеркнул Павел Киреев.

Первая попытка обжалования удаления

Владимир Васин обжаловал решение суда о его удалении в Красноярский краевой суд. В апелляционной жалобе, датированной 25 февраля (есть у «АГ»), он просил отменить его как вынесенное с грубыми нарушениями гражданско-процессуального законодательства, а также истребовать для рассмотрения в заседании апелляционной инстанции протокол судебного заседания и обязать районный суд вручить адвокату копию определения о направлении частного определения в адвокатскую палату.

При этом в жалобе подчеркивалось, что вынесенное судом решение о направлении частного определения в адрес палаты после удаления адвоката из зала не оглашалось в судебном заседании от 11 февраля, а было вынесено протокольно. «На поданные мною в адрес суда заявления ˂…˃ об ознакомлении с протоколом судебного заседания и о вручении определения об удалении из зала судебного заседания и иных судебных актов ответов не последовало, а копии решений об удалении адвоката Васина и вынесении частного постановления в отношении адвоката Васина в Адвокатскую палату Красноярского края так и не были вручены», – отмечалось в документе.

Заявитель пояснил, что решение суда об удалении по окончании заседания ему вручено не было. «В соответствии со ст. 331 ГПК РФ отдельно от вынесения итогового судебного решения апелляционному обжалованию подлежат, помимо прочих судебных решений, затрагивающие права граждан на доступ к правосудию. Несомненно, что удаление из судебного разбирательства адвоката затрагивает право моего доверителя – Маковозовой М.В. на судебную защиту по делу и препятствует ее доступу к правосудию», – сообщается в жалобе. Вместе с тем, отмечается в документе, удаление адвоката, исполняющего свои профессиональные обязанности по защите и представительству доверителя, исключительно за изложение им своей позиции в ходе судебного разбирательства, а также при заявлении возражений против незаконных действий председательствующего также нарушает право адвоката на свободу выражения мнения при осуществлении функции представителя (защитника) и является серьезным нарушением ст. 10 Конвенции.

«Вынесенное судом решение об удалении адвоката (представителя истца) из зала судебного заседания не основано на законе и противоречит фактическим обстоятельствам происходившего, поскольку адвокат (представитель) по соглашению регламент и порядок судебного заседания не нарушал, действовал исключительно в рамках возложенных на него полномочий и предоставленных доверенностью прав, что подтверждается аудиозаписями и стенограммой судебного заседания от 11 февраля 2019 г.», – указано в жалобе.

Во второй апелляционной жалобе (также есть у «АГ») Владимир Васин указал, что с протоколом заседания был ознакомлен только 6 марта, и в нем не фигурировала протокольная форма решения о направлении частного определения в отношении адвоката в АП Красноярского края. «При дополнительном ознакомлении с материалами дела я обнаружил, что в протоколе заседания отсутствуют слова судьи о направлении в адвокатскую палату частного определения. В материалах дела указанного частного определения также нет», – отметил он.

По словам Владимира Васина, Красноярский краевой суд не рассматривал апелляционную жалобу, а возвратил ее в первую инстанцию.

Обращение в ЕСПЧ

Еще до вынесения итогового решения по делу Владимир Васин обратился в Европейский Суд по правам человека с жалобой о нарушении в отношении него ст. 10 и 13 Конвенции. «Очень значимую помощь и поддержку оказал адвокат Международной правозащитной группы “Агора” Александр Попков, к которому я обратился за содействием в подготовке жалобы в ЕСПЧ, – отметил заявитель. – Коллега дал четкие рекомендации, сформировал правовые позиции и составил жалобу».

В жалобе (есть у «АГ») указано, что национальные власти путем удаления его как адвоката из судебного заседания с риском последующего привлечения к дисциплинарной ответственности осуществили вмешательство в его право на свободу выражения мнения в ходе судебного разбирательства.

«Европейский Суд систематически подчеркивал особый статус адвокатов, который обеспечивает им центральное место при отправлении правосудия как посредникам между обществом и судами. Вместе с тем Европейский Суд неоднократно отмечал, что ст. 10 Конвенции применяется к профессиональным выступлениям адвоката, которые могут носить острый характер, хотя и без перехода на прямые оскорбления», – указано в жалобе.

Также отмечается, что заявитель, являясь профессиональным юридическим советником, удален исключительно за осуществление профессиональной деятельности, выражение им мнения в зале суда и ходатайство о внесении в протокол заседания важных, на его взгляд, сведений. При этом он не допускал в зале суда опасных и угрожающих действий, в своих высказываниях не оскорблял, не угрожал, не высмеивал и не унижал суд, а уважительно в рамках предоставленных полномочий высказал ходатайство о необходимости внесения дополнительной информации в протокол и настаивал на этом.

«В ходе заседания судья обвинила заявителя в намеренном нежелании получать процессуальный документ – отзыв ответчика, однако запретила заявителю высказывать свою позицию по данному вопросу, а за настойчивость удалила из зала», – подчеркивается в жалобе. При этом заявитель указал, что его требование являлось правомерным, поскольку нормы национального законодательства (ст. 230 ГПК) позволяют ходатайствовать о внесении в протокол судебного заседания существенных обстоятельств.

Владимир Васин считает, что его удаление из судебного разбирательства за высказывания в ходе слушаний не преследовало никаких правомерных целей, не подпадало под ограничения, предусмотренные п. 2 ст. 10 Конвенции, и являлось необоснованным и не предусмотренным законом запретом на его профессиональную деятельность в рамках данного уголовного дела. Запрет препятствовал дальнейшему участию в защите доверителя в первой инстанции, а вынесенное в любой момент производства по делу в суде первой инстанции частное определение может повлечь дисциплинарную ответственность вплоть до лишения статуса адвоката.

В жалобе также отмечалось, что право заявителя на эффективное средство правовой защиты было нарушено, поскольку национальные суды отказали в немедленном и своевременном рассмотрении апелляционных жалоб на решение об удалении из судебного разбирательства. Таким образом, у заявителя отсутствовала возможность эффективного и своевременного обжалования вынесенного решения. «Вместе с тем, – резюмируется в жалобе, – суд вправе вынести частное определение в отношении заявителя и направить его в органы адвокатского самоуправления в любой момент производства по делу. При этом срок привлечения к дисциплинарной ответственности заявителя составляет два года, что в условиях невозможности обжалования вынесенного судом решения фактически несет риск постоянного нахождения заявителя под угрозой привлечения к ответственности и лишения права на профессию».

8 месяцев без возможности защитить профессиональные права

14 августа Центральный районный суд Красноярка вынес решение по иску Марии Маковозовой. Суд не усмотрел со стороны администрации спецприемника нарушений прав истицы в период ее содержания под стражей, кроме единственного – отсутствия ежедневных прогулок, и взыскал с МВД в счет средств госбюджета компенсацию морального вреда в размере 500 руб. (решение есть у «АГ»).

Владимир Васин отметил, что мотивировку он получил только спустя два месяца – 23 октября, причем об удалении адвоката там не упоминается. Адвокат добавил, что намерен обжаловать итоговое решение суда как в части размера компенсации, присужденного доверительнице, так и в части вынесенных ему в ходе заседания замечаний и решений (об удалении и направлении представления в адвокатскую палату). «Получается, что в соответствии с законодательством обжаловать подобные действия и решения суда возможно только с итоговым решением по делу. Таким образом, больше 8 месяцев я был лишен возможности своевременно защитить свои права – прежде всего, профессиональные», – резюмировал он.

Павел Киреев, оценивая судебный акт, подчеркнул, что любое решение должно быть мотивированным, законным, обоснованным. Он отметил, что информация об удалении в документе не содержится. «Факт удаления адвоката отражен в протоколе судебного заседания, из которого следует, что в качестве нарушения суд расценил законное требование адвоката Васина внести в протокол сведения о конкретных обстоятельствах (ч. 2 ст. 205 КАС РФ) – т.е., по сути, адвокат удален за реализацию своих профессиональных прав», – подчеркнул председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Красноярского края.

К сожалению, добавил Павел Киреев, судебные инстанции не готовы содержательно оценивать вред, причиненный конституционному праву на оказание квалифицированной помощи необоснованным удалением адвоката, в том числе с точки зрения соразмерности избираемой в отношении него конкретной мере воздействия допущенных (по мнению суда) адвокатом нарушений порядка в судебном заседании.

Вице-президент ФПА РФ, президент АП Красноярского края Ирина Кривоколеско назвала случай с адвокатом Васиным беспрецедентным. «Поскольку в Адвокатскую палату в связи с этим случаем не поступало никакого обращения суда, о причинах и поводах таких действий суда могу судить только по сообщению адвоката. Согласно ему адвокат не допускал никаких действий, которые каким-либо образом могли нарушить ход заседания или его порядок», – пояснила она.

Ирина Кривоколеско также добавила, что на действия суда адвокатом были поданы жалобы, но в их рассмотрении было отказано по причине отсутствия в законе соответствующего указания о возможности их самостоятельного – отдельно от итогового решения по делу – рассмотрения. По ее мнению, мерой, которая могла бы способствовать решению данной проблемы, является ее законодательное урегулирование. «Соответствующие указания должны быть помещены в процессуальные законы, регулирующие различные виды судопроизводства – уголовного, гражданского, административного, и содержать запрет на удаление адвоката из судебного заседания – возможно, кроме какого-то исключительного случая, прямо указанного в законе, не позволяющего вольного толкования, с соблюдением строго регламентированного порядка. Хотя представить себе такого случая не могу», – резюмировала Ирина Кривоколеско.

 

Поделиться