Лента новостей

9 декабря 2019 г.
Ставка на всестороннее развитие
Вице-президент ФПА РФ Владислав Гриб стал заместителем секретаря Общественной палаты РФ
9 декабря 2019 г.
Боулинг объединяет адвокатов
6–7 декабря в Карачаево-Черкесской Республике прошел IV Всероссийский чемпионат по боулингу среди адвокатов на приз «Адвокатской газеты»
9 декабря 2019 г.
Возможность пересмотра судебного акта может быть использована заинтересованными субъектами
ФПА РФ не поддерживает предложение исключить из ст. 90 УПК РФ преюдицию постановлений, принятых в соответствии с КоАП РФ

Мнения

Нвер Гаспарян
9 декабря 2019 г.
Что адвокатам государственный бюджет готовит?
Часть ассигнований на правоохранительную деятельность будет выплачена защитникам по назначению

Интервью

Нормы профессиональной этики определяют смысл адвокатской деятельности
2 декабря 2019 г.
Сергей Насонов
Нормы профессиональной этики определяют смысл адвокатской деятельности
Если ослабить эти принципы, то пропадет потребность в адвокатуре

Адвокатура и суд

2 декабря 2019 г. 16:20

На XV конференции «Адвокатура. Государство. Общество» обсудили вопросы взаимодействия между адвокатским и судейским сообществами, допустимые границы этики во взаимоотношениях адвоката с судом, проблемы судебной практики по уголовным делам


Адвокат АП Московской области Сталина Гуревич считает необходимым включение представителей адвокатского сообщества в состав квалификационных коллегий судей и экзаменационных комиссий по приему квалификационного экзамена на должность судьи. Адвокат АП Тверской области Алексей Иванов предлагает выработать общие рекомендации, как реагировать адвокату на нарушения прав его доверителя со стороны председательствующего судьи. Адвокат АП Челябинской области Анна Кудряшова считает несправедливыми такие различия в оплате труда работников судебной системы и адвокатов, осуществляющих защиту по назначению. Советник ФПА РФ Нвер Гаспарян рассказал о практике применения норм УПК РФ, регулирующих составление протокола судебного заседания и подачу замечаний на протокол.

Взаимодействие между адвокатским и судейским сообществами

Адвокат АП Московской области Сталина Гуревич высказала предложение о внесении в ст. 11 и 11.1 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» изменений, предусматривающих включение представителей адвокатского сообщества в состав квалификационных коллегий судей и экзаменационных комиссий по приему квалификационного экзамена на должность судьи. По ее мнению, в отсутствие адвокатов в этих органах соотношение данного закона и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которому судьи входят в состав квалификационных комиссий адвокатских палат, является несправедливым. Сталина Гуревич считает, что устранение этой несправедливости стало бы важным фактором, улучшающим взаимодействие судейского и адвокатского сообществ и помогающим предотвращать возможные конфликты.

Комментируя ее выступление, президент ФПА РФ сообщил, что представители адвокатуры на встрече с Председателем Правительства РФ сочли необходимым обратить внимание Дмитрия Медведева на несправедливость положения, при котором судьи наряду с представителями Министерства юстиции и депутатами региональных органов законодательной власти входят в состав квалификационных комиссий адвокатских палат, тогда как адвокаты не могут влиять на оценку квалификации судей, их поступков. Юрий Пилипенко информировал коллег, что по итогам встречи глава Правительства РФ дал поручение изучить этот вопрос.

Читайте также:
«Перед нами стоят новые вызовы»
29 ноября состоялась юбилейная, XV ежегодная конференция Федеральной палаты адвокатов РФ «Адвокатура. Государство. Общество»

Допустимые границы этики во взаимоотношениях адвоката с судом

Адвокат АП Тверской области Алексей Иванов поставил вопрос о том, как убедить судью, который, увидев, что доказательства указывают на возможный оправдательный исход, начинает подыгрывать обвинению, в том, что надо соблюдать закон и принцип состязательности процесса. «Как в этом случае допустимо вести себя адвокату для того, чтобы не нарушить этических норм и не быть удаленным из процесса, но при этом не стать слишком лояльным к суду участником процесса, который в угоду судье позволяет нарушать его состязательность и справедливость? Как найти тот баланс, когда защитник будет смело, честно, разумно и добросовестно отстаивать позицию и права своего доверителя и при этом в ответ на неудовольствие суда найдет нужные слова и с помощью этих слов убедит судью, что при всем к нему уважении процесс будет справедливым и состязательным?»

Отвечая на эти вопросы, он сослался на два постановления Европейского суда по правам человека – от 15 декабря 2005 г. по делу «Киприану против Кипра» (Kyprianou v. Cyprus) (жалоба № 73797/01) и от 27 января 2015 г. по делу «Кинчеш против Венгрии» (Kincses v. Hungary) (жалоба № 66232/10).

В первом ЕСПЧ указал, что критиковать суд допустимо, адвокат ввиду своего особого положения имеет право критиковать суд, более того, в силу своего особого статуса он может и должен критиковать суд. Но данная критика имеет границы, и ни в коем случае нельзя переходить при этом на оскорбления и на личности.

В данном деле рассматривалась ситуация, когда адвокат в результате конфликта с судом был подвергнут пятидневному тюремному заключению. Адвокат начал перекрестный допрос, но председательствующий прервал его и сказал, что его вопрос не относится к фактическим обстоятельствам. Защитник ответил, что, поскольку ему не дают возможности вести допрос, то есть лишают его права осуществлять защиту, он отказывается от дальнейшего участия в деле. Судья попытался его переубедить, но адвокат не согласился, более того, сказал, что видел, как судьи (дело рассматривалось тремя судьями) обменивались записками.

ЕСПЧ, рассматривал это дело на предмет нарушения гарантированного ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных права на свободное выражение мнения, а также на предмет того, где находятся границы допустимого поведения адвоката.

Смысл этого постановления ЕСПЧ, говорит Алексей Иванов, в том, что такие границы, безусловно, существуют, но ограничение права на мнение может быть допущено судом только при форс-мажорных обстоятельствах, самых исключительных. Более того, даже если адвокат перешел какую-то границу (не опустившись при этом до оскорблений), то наказание, которому был подвергнут адвокат, то есть тюремное заключение, абсолютно недопустимо.

Второе дело касалось того, что адвокат был подвергнут адвокатским сообществом к штрафу в 1000 евро (апелляционная инстанция снизила это наказание до 500 евро) за то, что адвокат в апелляционной жалобе написал, что судью за то решение, которое он принял, рассматривая дело в первой инстанции, неплохо было бы проверить на профпригодность и если он делает в решении такие выводы, то, может быть, коллеги оценят возможность его дальнейшего пребывания в должности судьи.

В постановлении по этому делу ЕСПЧ указал, что никакого вмешательства в право адвоката на выражение мнения не было, потому что его высказывание в отношении судьи заслуживало наказания в виде штрафа (права на профессию его не лишили).

По мнению Алексея Иванова, необходимо установить четкую границу этики, устанавливающую пределы допустимого общения адвоката с судом, тем более что в последнее время среди определенного круга коллег стало модно в самом начале процесса эпатажным поведением, замечаниями восстановить судью против себя, не думая о том, как в такой ситуации будут соблюдаться права защитника и его доверителя. Рядом с этой границей напомнил он, лежит граница удаления адвоката из процесса, а ведь судьи начинают удалять адвокатов за два-три замечания.

В связи с этим Алексей Иванов предлагает выработать общие рекомендации, как реагировать адвокату на нарушения прав его доверителя со стороны председательствующего судьи. Также он считает необходимым выстраивать дисциплинарную практику таким образом, чтобы при привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности впервые за критику суда в том случае, когда эта критика была направлена непосредственно на защиту прав доверителя и связана с желанием председательствующего эти права нарушить, но не превышала допустимых пределов, то подобные обстоятельства должны являться смягчающими вину адвоката и последний при отсутствии иных нарушений не должен подвергаться наказанию в виде прекращения статуса.

Говоря о существующей точке зрения, что адвокаты не могут уважать судей, потому что они не уважают адвокатов, не слушают и не слышат их, а поэтому адвокаты должны вести себя по отношению к ним точно так же, Алексей Иванов заметил: «Наше неудовольствие понятно, издевательство над состязательностью процесса вызывает раздражение и, конечно, ответную негативную реакцию, но ведь можно без взаимной ненависти и неудовольствия выйти из этой ситуации. Можно повысить планку общения с одной стороны, чтобы получить реакцию другой».

Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко поддержал эту точку зрения, добавив, что проблема отношения суда к адвокатам существует уже несколько десятилетий, а точнее, существовала всегда, хотя в последнее время ситуация усугубляется. «Можем ли мы, условно говоря, силой – ответным безразличием, цинизмом, наглостью, провокациями понудить суд начать считаться с нами? Всеми этими маневрами мы вряд ли добьемся большего уважения и большего внимания со стороны суда в наш адрес. Естественным образом напрашивается такая идея – попробовать нам самим стать лучше и, может быть, таким образом попытаться "спровоцировать" суд на более достойное и уважительное отношение к представителям нашей профессии. Очень хотелось бы, чтобы сторонников такого подхода становилось все больше и больше. Эпатаж нас ни к чему хорошему не приведет».

Читайте также:
Права и обязанности адвокатов
На XV конференции «Адвокатура. Государство. Общество» обсудили права адвокатов, вопросы налогообложения и бесплатной помощи, планы создания музея адвокатуры

Вице-президент ФПА РФ Генри Резник сказал, что для адвокатов ситуация, когда судья ангажирован, – тест на профессионализм. В их распоряжении есть законные средства – это и принесение замечаний на протокол, и заявление ходатайств. А если судья ведет себя некорректно, то его можно «убить иронией».

Генри Резник напомнил об недавнем дисциплинарном деле, возбужденном в связи с тем, что «креативный адвокат», выступая в суде, сказал судье примерно следующее: «Ваша честь, вы вспомните о чести своей. У вас отец жив, судья, у вас дети, жена. А вы так себя ведете… Как же вы будете смотреть им в глаза?» Под действие нормы Уголовного кодекса об оскорблении это высказывание никак не подпадает, но ведь «отношения корректности и уважения к суду не определяются уголовно-правовой нормой», – считает Генри Резник. И в адвокатской палате рассуждали так же: адвокату объявили замечание с формулировкой: «Это рассуждение представляется неуместным».

Оплата труда как фактор, влияющий на отношение суда к адвокатам

Адвокат АП Челябинской области Анна Кудряшова сопоставила размеры оплаты труда судей, работников аппарата суда и адвокатов, участвующих в судопроизводстве по назначению. Так, за 2018 г. доход судьи Арбитражного суда г. Москвы составил 2 539 279,18 руб. (10 280,48 руб. в день), доход помощника судьи Центрального районного суда г. Челябинска – 505 569,29 руб. (2046 руб. в день), доход начальника отдела Центрального районного суда г. Челябинска – 664 852,28 руб. (2691,00 руб. в день), тогда как размер вознаграждения адвоката, осуществляющего защиту по назначению, составляет в среднем 1115 руб. за один день участия в деле.

По мнению Анны Кудряшовой, такое различие в оплате труда работников судебной системы и адвокатов, осуществляющих защиту по назначению, несправедливо, поскольку адвокаты выполняют государственную функцию и являются полноправными участниками судебного процесса. Кроме того, оно является фактором, вызывающим неуважительное отношение судей к адвокатам.

Проблемы судебной практики по уголовным делам

Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края Нвер Гаспарян, говоря о проблеме получения и фиксации доказательств в ходе судебного разбирательства, обратился к практике применения норм ст. 259 и 260 УПК РФ, регулирующих составление протокола судебного заседания и подачу замечаний на протокол. По его словам, известны случаи, когда в протоколе появляются показания, которые не звучали в ходе судебного разбирательства, или искаженные показания.

Нвер Гаспарян считает это серьезной проблемой, которая не устраняется нормами ст. 259 и 260 УПК РФ. Основной недостаток действующего регулирования он видит в том, что ч. 2 ст. 260 УПК РФ не обязывает председательствующего судью при рассмотрении замечаний на протокол вызывать лиц, их подавших, для уточнения их содержания. Если он не вызывает адвоката для уточнения замечаний, тот лишается возможности представить доказательства, аудиозапись, подтверждающую факт искажения протокола. Таким образом судья получает возможность кулуарно вынести постановление об отклонении замечаний стороны защиты, выявившей в протоколе несоответствия ходу судебного заседания. По мнению советника ФПА РФ, это является нарушением права на справедливое судебное разбирательство.

Другим существенным недостатком Нвер Гаспарян считает содержащееся в ч. 6 ст. 259 УПК РФ положение о том, что протокол судебного заседания должен быть изготовлен и подписан в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, – приговор выносится в отсутствие протокола, где зафиксированы ход процесса и доказательства. «Это очень странная ситуация, – говорит советник ФПА РФ, – потому что без готового протокола судья не может вынести приговор. Он не может разрешить вопросы, входящие в предмет доказывания, не может в подтверждение сделанных выводов привести обвинительные доказательства, не может привести доказательства стороны защиты. Каким образом он это делает в отсутствие протокола судебного заседания? Можно предположить, что судьи имеют феноменальную память и помнят все, что говорили свидетели и потерпевшие, к примеру, год назад. За свою более чем четвертьвековую практику я таких судей не встречал».

Касаясь недостатков судебной практики, советник ФПА РФ заметил, что судьи не разъясняют положения ч. 7 ст. 259 УК РФ, устанавливающей, что с протоколом судебного заседания могут ознакомиться иные участники уголовного судопроизводства в части, касающейся их показаний. Это происходит потому, что в УПК РФ нет нормы, которая обязывала бы судью в подготовительной части судебного разбирательства либо на каких-либо иных стадиях разъяснить им это право. В результате они лишаются возможности воспользоваться своим правом и удостоверить правильность записей, сделанных в протоколе судебного заседания.

Еще одна проблема, по словам Нвера Гаспаряна, заключается в том, что постановление суда об отклонении замечаний на протокол судебного заседания и достоверность замечаний, поданных стороной защиты (как и стороной обвинения) не проверяется судьями апелляционной инстанции.

Есть печально известное определение Верховного Суда РФ от 2004 г. по делу Котова, где судьи в ответ на замечания, поданные адвокатом в кассационную инстанцию (на тот момент это была вторая инстанция), указали, что судьи кассационной инстанции не присутствовали при рассмотрении дела в первой инстанции, поэтому они не в состоянии подтвердить, достоверны или недостоверны поданные замечания, и в силу этого не способны оценить постановление судьи об отклонении замечаний на протокол.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 21 декабря 2006 г. по делу Глушакова указал, что нет никаких норм, препятствующих стороне защиты поставить перед судом кассационной инстанции вопрос о законности вынесения постановления об отклонении замечаний на протокол и, соответственно, о достоверности и подлинности замечаний.

«Иными словами, – говорит Нвер Гаспарян, – Конституционный Суд подтвердил, что если судья вынес постановление об отклонении замечаний, то судьи апелляционной инстанции обязаны его проверить, но они этого не делают, к сожалению. Это остается серьезной проблемой, которая позволяет судьям изготавливать тот протокол, который им необходим и который соответствует их обвинительным устремлениям».

 

Поделиться