Лента новостей

26 ноября 2021 г.
«Гражданский мир»
27 ноября 2021 г. состоится IX Общероссийский гражданский форум
26 ноября 2021 г.
Как сделать налоговые риски управляемыми
Адвокатам объяснили, какие условия нужно включать в договор, чтобы снизить или предотвратить имущественные потери при использовании права на налоговый вычет НДС в будущем
26 ноября 2021 г.
Взаимодействие МАРА и МИД России должно и будет нарастать
25 ноября в Москве прошел IV Съезд Международной ассоциации русскоязычных адвокатов

Мнения

Вячеслав Астафьев
26 ноября 2021 г.
Работать на благо адвокатуры, быть гибким, но не прогибаться
Молодежь остро чувствует проблемы сегодняшнего дня, являясь индикатором перемен

Интервью

Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
22 ноября 2021 г.
Вадим Клювгант
Крайности смыкаются и отторгаются, а безответственность и безнаказанность всегда способствуют злоупотреблениям
Проекты законодательных норм об ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности по-прежнему обездвижены

Адвокатам необходим частичный иммунитет от административной ответственности

22 ноября 2021 г. 19:17

Законодательное регулирование административной ответственности должно учитывать правовой статус адвоката


Вице-президент ФПА РФ, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник полагает, что законодательное регулирование административной ответственности должно учитывать правовой статус адвоката, выделяя правонарушения, которые нередко сопряжены с профессиональной деятельностью. По его мнению, в случаях подозрения в совершении адвокатом таких правонарушений административное производство должно прекращаться, а материалы – направляться в адвокатскую палату для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Такое предложение Генри Резник высказал в «Адвокатской газете» в статье «Суд «защитил» нарушение права на защиту?», посвященной делу адвоката АП Республики Крым Эдема Семедляева.

Как сообщалось ранее, 18 ноября Верховный Суд Республики Крым отказал в удовлетворении жалобы на постановление Центрального районного суда г. Симферополя, которым адвокат АП Республики Крым Эдем Семедляев был признан виновным в неповиновении законному распоряжению сотрудника полиции, за что ему было назначено наказание в виде 12 суток административного ареста. Вторая инстанция посчитала неправомерной аудиофиксацию адвокатом происходящего с доверителем в коридоре МВД, где полицейские записывали на видео его отказ пройти в кабинет для составления административного протокола без защитника. При этом ВС РК отметил, что отсутствие официального опубликования приказа, отнесенного к категории документов «для служебного пользования», не свидетельствует о неправомерности требований сотрудника полиции о необходимости выполнения установленных в приказе ограничений и запретов.

Вице-президент ФПА РФ, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник полагает, что в ситуации, когда суды, не считаясь с выполнением адвокатом профессиональных обязанностей, основывают свои решения об административной ответственности адвоката на внутриведомственных актах (приказах, положениях и инструкциях), к тому же не всегда официально опубликованных, актуальным становится внесение изменений в КоАП РФ с предоставлением адвокатам частичного иммунитета от административной ответственности.

Такой иммунитет, указывает он, действующий КоАП в ст. 2.5 (она без существенных изменений сохраняется в проекте нового Кодекса) предусматривает для военнослужащих и должностных лиц госорганов, связанных с правоохранительной деятельностью. В случае получения сведений о совершении ряда административных правонарушений теми же следователями или сотрудниками ОВД и УИС административное производство прекращается и все материалы передаются для привлечения их к дисциплинарной ответственности в соответствии с законами и подзаконными актами, регулирующими прохождение госслужбы.

Адвокаты – в отличие от своих процессуальных оппонентов – несут административную ответственность за все правонарушения на общих основаниях.

Генри Резник считает, что законодательное регулирование административной ответственности должно учитывать правовой статус адвоката, выделяя правонарушения, которые нередко сопряжены с профессиональной деятельностью. К таковым, по его мнению, определенно относятся:

– неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения УИС либо сотрудника войск национальной гвардии РФ в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности;

– передача или попытка передачи запрещенных предметов лицам, содержащимся в учреждениях УИС или ИВС;

– нарушение требований режима чрезвычайного положения;

– нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования;

– воспрепятствование законной деятельности народного дружинника.

В случаях подозрения в совершении адвокатом таких правонарушений административное производство должно прекращаться, считает вице-президент ФПА РФ, а материалы – направляться в адвокатскую палату для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, по его словам, дело Эдема Семедляева поднимает более общий вопрос – о законодательном регулировании административной ответственности адвокатов, который был затронут в недавней дискуссии о возможности двойной ответственности за одно и то же правонарушение.

* * *

Комментируя решение ВС РК, вице-президент ФПА РФ, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник отметил, что «адвокат оказывал юридическую помощь в отделе полиции и в полном соответствии с законом применил аудиозапись. Полицейский начальник вмешался в профессиональную деятельность адвоката и затем использовал отказ прекратить правомерное действие не только для привлечения адвоката к административной ответственности, но и для задержания, с элементами унижения личного достоинства».

«Суд первой инстанции, правда, сначала попытался избавиться от неправедного дела, вернув его в полицию, – пишет он. – Но со второй попытки полностью согласился с позицией полиции, “закрыв глаза” на то, что право на защиту осуществлялось законно (незаконен был как раз запрет аудиозаписи), что никаких исключительных обстоятельств для задержания адвоката не существовало, как и не было в его действиях даже намека на прикосновение к государственной тайне, а также что право на юридическую помощь зависит не от оформления процессуальных документов, а возникает с момента фактического задержания.

Апелляционная инстанция проявила свое, судя по вынесенному решению, еще более негативное отношение к праву на защиту: адвоката в Эдеме Семедляеве она увидела только при “удержании” несообразно суровой меры наказания, назначенной ему, отцу пятерых детей, – 12 суток административного ареста (!) за продолжение аудиофиксации конфликта сотрудников полиции с подзащитным. При этом статус адвоката был расценен в качестве отягчающего ответственность обстоятельства, причем с удивительной для сути данного спора ссылкой на ст. 1 Закона об адвокатуре, в которой цели оказания профессиональной юридической помощи определяются как защита прав, свобод и интересов доверителей, а также обеспечение доступа к правосудию».

Генри Резник подчеркнул, что АП Республики Крым тут же отреагировала на неправомерные действия сотрудников полиции в отношении адвоката, смело и честно выполнявшего профессиональные обязанности: жалобу на постановление районного судьи подписали 80 коллег, включая президента и вице-президента АПРК, подготовлены обращения на имя Президента РФ, Уполномоченного по правам человека в РФ, Генерального прокурора РФ, Главы и руководителей правоохранительных органов РК. Комиссия по защите прав адвокатов ФПА тесно контактировала с АПРК в апелляционном обжаловании.

«Совместными усилиями будем добиваться пересмотра антиадвокатских судебных актов», – заключил вице-президент ФПА РФ.

* * *

Как сообщалось ранее, в жалобе в Верховный Суд РК, которую подписали 80 адвокатов, указывалось, что согласно подп. 6 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре адвокату гарантировано право фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну.

Отмечалось, что Эдем Семедляев, основываясь на принципе открытости и публичности деятельности полиции, с помощью собственного мобильного телефона осуществлял аудиозапись своих действий и происходящих с его участием событий в служебном помещении отдела полиции с целью их объективной фиксации. При этом законодательство об административных правонарушениях не содержит норм, предоставляющих лицу, осуществляющему производство по делу, полномочия разрешать или запрещать проведение такой записи иному участнику по делу, если это не касается сведений, составляющих государственную или иную охраняемую законом тайну.

Заявители подчеркнули, что действия Эдема Семедляева по ведению аудиозаписи были основаны на конституционной гарантии защиты каждым своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, и во исполнение права, предоставленного подп. 6 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре, в то время как полномочия должностного лица, осуществляющего производство по делу, строго ограничены конституционным принципом совершения действий, только прямо предписанных законом (ч. 2 ст. 15 Конституции).

Более того, 26 апреля 2016 г. законом № 114-ФЗ были внесены поправки в ст. 26.7 КоАП, согласно которым материалы видео- и звукозаписи относятся к доказательствам по делу об административном правонарушении.

Заявители жалобы обратили внимание, что любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если не были официально опубликованы для всеобщего сведения. Однако примененный судом приказ начальника УМВД России по г. Симферополю от 19 июня 2018 г. № 20дсп «Об утверждении Инструкции о пропускном режиме на территории объектов УМВД России по г. Симферополю», нарушение которого фактически установлено в действиях адвоката, официально не опубликован и тем самым до сведения неограниченного круга лиц не доведен. До сведения Эдема Семедляева приказ также не доводился, его нарушение адвокату не инкриминировалось.  

Кроме того, в качестве доказательства суд использовал второй протокол об административном правонарушении, материал по которому был возвращен для устранения недостатков. На это отведено не более трех дней, однако в МВД Эдема Семедляева вызвали по истечении 15 дней. При этом был изготовлен новый протокол, но внесены «старые» данные. Таким образом, неясно, каким протоколом руководствовался суд, поскольку реквизиты остались прежние.

В этом же протоколе, заметили заявители жалобы, необоснованно указано, что Эдем Семедляев нарушил положения ст. 19 и 20 Закона о государственной тайне, которые не имеют отношения к осуществлению записи. Кроме того, в материалах дела отсутствует информация о том, что требование начальника сопряжено с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, что исключает квалификацию действий адвоката как неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции.

Суд, подчеркивается в жалобе, не дал оценку факту административного задержания Эдема Семедляева после составления протокола. Таким образом, заявители просили суд отменить решение первой инстанции и прекратить производство по делу за отсутствием в действиях адвоката Семедляева состава административного правонарушения.

* * *

ВС РК согласился с выводами нижестоящего суда о том, что положения Закона о полиции во взаимосвязи с Законом о государственной тайне допускают возможность запрета видео- и аудиозаписи в помещениях органов внутренних дел без разрешения руководителя территориального отделения. При этом действия сотрудника полиции суд посчитал законными и обоснованными.

Суд указал, что аудиозапись относится к оперативно-разыскной деятельности, осуществление которой возложено на полицию в целях выявления, предупреждения и раскрытия преступлений, обеспечения собственной безопасности, а также в иных целях. Согласно ч. 4 ст. 20 Закона о гостайне органы госвласти, предприятия, учреждения и организации обеспечивают защиту сведений, составляющих государственную тайну, в соответствии с возложенными на них задачами и в пределах своей компетенции. Ответственность за организацию защиты гостайны возлагается на руководителей. Защита гостайны является видом основной деятельности органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации.

Таким образом, отметил суд, сведения в области ОРД являются гостайной, а ОРД, связанную с получением сведений, составляющих гостайну, осуществляют в том числе органы полиции, руководители которых в силу закона ответственны за организацию защиты этих сведений.

ВС РК указал, что здание полиции является режимным объектом. Приказом МВД от 10 февраля 2017 г. № 58дсп предусмотрен ряд мер по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности зданий, сооружений, помещений и иных объектов территориальных органов МВД. В соответствии с приказом была издана Инструкция по осуществлению пропускного режима в административных зданиях территориальных органов МВД, которой запрещена фото- и видеосъемка без согласования с руководителем отдела. Производство фото- и видеосъемки, а также аудиозаписи осуществляется на основании письменного разрешения руководителя ОМВД.

Кроме того, заметил суд, в соответствии с п. 26 Инструкции о пропускном режиме на территории объектов УМВД России по г. Симферополю, утвержденной приказом начальника УМВД России по г. Симферополю от 19 июня 2018 г. № 20дсп, производство на территории объектов УМВД киносъемки и фотосъемки, звукозаписи и видеозаписи осуществляется только на основании резолюции начальника УМВД на соответствующих рапортах, в сопровождении сотрудников отделения по связям со СМИ.

Верховный Суд РК обратил внимание, что Приказ № 58дсп содержит служебную информацию ограниченного распространения, отнесен к категории документов «для служебного пользования», а потому его официальное опубликование не требуется. Таким образом, он носит организационный внутриведомственный характер и не затрагивает прав, свобод и обязанностей человека и гражданина. Вместе с тем отсутствие официального опубликования не свидетельствует о неправомерности требований сотрудника полиции о необходимости выполнения установленных в приказе ограничений и запретов.   

Вторая инстанция посчитала требования начальника отдела законными, поскольку запись осуществлялась не в ходе производства по делу об административном правонарушении в отношении подзащитного, не в служебном помещении, где составляются процессуальные документы, а в коридоре здания, в связи с чем оснований полагать, что Эдемом Семедляевым осуществлялась аудиофиксация порядка привлечения подзащитного к административной ответственности, нет. 

Со ссылкой на п. 4 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» Суд указал, что восполнение неполноты (в том числе получение новых доказательств по делу) после возвращения судьей протокола должностному лицу, составившему его, а также устранение недостатков протокола путем внесения изменений или составления нового протокола не является нарушением порядка привлечения лица к административной ответственности. Кроме того, согласно этому же пункту постановления несущественными являются недостатки протокола, которые могут быть восполнены в суде, а также нарушение сроков составления протокола, поскольку они не являются пресекательными.

Относительно административного задержания Эдема Семедляева суд указал, что оно было обусловлено дерзким поведением адвоката, свидетельствующим, что он может возобновить противоправные деяния, наличием у полицейского обоснованных подозрений, что он может уклониться от явки в судебное заседание. Кроме того, процессуальные действия требовали личного участия задержанного.

При этом ВС РК не посчитал наказание в виде административного ареста суровым, поскольку оно основано на данных, подтверждающих необходимость применения к адвокату такой меры ответственности и ее соразмерность предусмотренным ч. 1 ст. 3.1 КоАП целям наказания.

Иные доводы жалобы правового значения не имеют и не влияют на законность и обоснованность принятого по делу судебного постановления, отметил ВС РК, оставив жалобу без удовлетворения.

Поделиться