Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ивановской области за 2025 год

За 2025 год в Адвокатскую палату Ивановской области поступило 59 жалоб и обращений с претензиями на действия адвокатов, из которых: от граждан – 36, из суда – 11, из правоохранительных органов – 9, из Управления Министерства юстиции РФ по Ивановской области – 1, представлений вице-президента АПИО 2. Необходимо отметить, что обращение из Управления Министерства юстиции и представления вице-президента в отношении одного адвоката.

По сравнению с 2024 годом общее количество жалоб и обращений сократилось примерно на 26 %, в 2024 году было 79 обращений.

В 2025 году было возбуждено 7 дисциплинарных производств, что соответствует предыдущему году, из которых три были объединены в одно.

В основном, претензии, содержащиеся в обращениях, поступивших в Адвокатскую палату, указывали на употребление адвокатами выражений, распространение сведений, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката, либо авторитет адвокатуры в целом, не уведомление суда о невозможности явки в судебное заседание, в проявлении неуважения к суду и действующей системе правосудия , в неисполнении обязанности по осуществлению обязательных отчислений на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области.

В 2025 году были рассмотрены все семь дисциплинарных производств, возбужденных в исследуемом периоде, три из которых было объединено в одно. По пяти из рассмотренных дисциплинарных дел Советом Адвокатской палаты были приняты решения о наличии в действиях (бездействии) адвокатов дисциплинарных проступков, двум адвокатам объявлено предупреждение, в отношении одного адвоката была применена самая суровая мера дисциплинарной ответственности – прекращение статуса. Два дисциплинарных производства решением Совета было прекращено вследствие достигнутого примирения сторон. Необходимо отметить, что один адвокат в течение года был дважды привлечен к дисциплинарной ответственности с применением меры дисциплинарного воздействия сначала в виде предупреждения, а потом – прекращение статуса.

Также в 2025 году в порядке, предусмотренном п. 6 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, Президентом Адвокатской палаты по результатам рассмотрения поступивших в АПИО жалоб и обращений в адрес 4 адвокатов были направлены предостережения о недопустимости нарушений требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и указанного Кодекса. Два из которых вынесены за несоблюдение формы, порядка оформления и направления адвокатского запроса.

За отчетный период президентом АПИО было вынесено 48 распоряжений об отказе в возбуждении дисциплинарных производств, вынесенных по результатам рассмотрения жалоб от граждан и обращений от правоохранительных органов.

Обзор рассмотренных в 2025 году дисциплинарных производств.

Несмотря на то, что в судебном процессе адвокат выступает не в качестве представителя доверителя, а в качестве ответчика, форма выражения своего несогласия с действиями суда и органов государственной власти , оскорбительные высказывания, в том числе, и в адрес органов управления адвокатского сообщества ,являются неуместными и недопустимыми для адвоката, принадлежность которого к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

15 апреля 2025 года в Адвокатскую палату Ивановской области поступило представление начальника Управления Министерства юстиции по Ивановской области о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката З.

Основанием для внесения представления послужило письмо председателя Родниковского районного суда Ивановской области от 28.03.2025 №4165, содержащее информацию о нарушении адвокатом З. норм действующего законодательства об адвокатуре и несоблюдении им требований к поведению адвоката.

Распоряжением Президента Адвокатской палаты Ивановской области 15 апреля 2025 года по представлению возбуждено дисциплинарное производство в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Из представления начальника Управления Министерства юстиции по Ивановской области следует, что в Управление Министерства юстиции Российской Федерации по Ивановской области поступило письмо председателя Родниковского районного суда Ивановской области содержащее информацию о нарушении адвокатом З. норм действующего законодательства об адвокатуре и несоблюдении им требований к поведению адвоката.

Рассмотрев указанное письмо, начальник Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Ивановской области установила следующее.

Факты, указанные в письме председателя Родниковского районного суда Ивановской области , указывают о несоблюдении адвокатом З., правил делового общения, проявления неуважения к суду и нарушении положений Закона об адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, в ходе участия З. в качестве ответчика в Родниковском районном суде Ивановской области при рассмотрении находящего в производстве суда административного искового заявления УФНС России по Ивановской области к З. о взыскании страховых взносов, задолженности по налогам, пени.

Со ссылкой на письмо председателя Родниковского районного суда Ивановской области в представлении указано, что З. неоднократно в ходе судебных заседаний позволял себе негативные высказывания в адрес органов государственной власти, что подтверждается текстом заявления, поданного З. в рамках рассмотрения дела, в котором (в заявлении) последний проявляет открытое неуважение к суду и действующей системе правосудия Российской Федерации. В частности, З. заявляет: «ни один орган судебной системы Российской Федерации я не признаю, как орган, деятельность которого направлена на осуществление действительного правосудия». Также адвокат допускает прямые оскорбления в адрес Родниковского районного суда Ивановской области, называя его «карательной структурой концлагеря».

Помимо этого, в представлении указывается, что такое поведение З. нарушает положения пункта 1 статьи 4, пункта 2 статьи 8, подпункта 7 пункта 1 статьи 9 и статьи 12 Кодекса профессиональной этики адвоката. Несмотря на то, что в данном судебном процессе З. выступает не в качестве представителя доверителя, а в качестве ответчика, подобная форма выражения своего несогласия с действиями суда и органов государственной власти Российской Федерации является неуместной и недопустимой для адвоката, принадлежность которого к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

Вместе с тем, помимо органов государственной власти, З. допускает откровенно оскорбительные высказывания, в том числе, и в адрес органов управления адвокатского сообщества.

По мнению автора представления, своими действиями адвокат З. нарушает нормы, регламентирующие поведение члена адвокатского сообщества, и подрывает авторитет адвокатуры.

Заключением Квалификационной комиссии от 25 июня 2025 года установлено наличие в действиях адвоката З. нарушения норм Закона об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката (подпункт 1 пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката), которые выразились в нарушении:

– подпункта 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которому адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции;

– пункта 1 статьи 4 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии;

– пункта 2 статьи 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре;

– пункта 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому адвокат должен уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению;

– пункта 5 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому, адвокат в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения;

– статьи 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой, участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении. Возражая против действий (бездействия) судей и лиц, участвующих в деле, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом;

– подпункта 1 пункта 2 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры.

Совет Адвокатской палаты Ивановской области, изучив материалы дисциплинарного производства, соглашается с Заключением и выводами Квалификационной комиссии, поскольку они основаны на правильно и полно установленных обстоятельствах дела.

Квалификационная комиссия пришла к обоснованным выводам, что довод представления о проявлении адвокатом З. неуважения к суду и действующей системе правосудия Российской Федерации Российской Федерации, помимо признания указанного факта самим адвокатом в направленном им обращении в АПИО в ходе рассмотрения дисциплинарного производства, подтверждается текстом заявления З. от 11.03.2025, а также его устными высказываниями в ходе судебного заседания, зафиксированными в протоколе и аудиозаписи судебного заседания от 11.03.2025, частности, о том, что председательствующий судья не является «ни судьей, ни органом правосудия», и что «ни один орган судебной системы Российской Федерации он не признает как орган, деятельность которого направлена на осуществление действительного правосудия».

Совет Адвокатской палаты Ивановской области также соглашается с выводами Заключения о том, что цитаты из письменного заявления адвоката З. и его устного выступления в судебном заседании 11.03.2025, касающиеся его личных оценок действующей системы правосудия Российской Федерации и Родниковского районного суда Ивановской области как суда единой системы судебных органов в РФ, являются некорректными, имеют явную эмоционально-негативную окраску, а проводимые аналогии с карательной структурой концлагеря создают усиленно-отрицательный эмоциональный фон, который не только недопустим в официальном документе и публичном выступлении в суде, но и прямо противоречит профессиональным требованиям к адвокатам о проявлении уважения к суду, об этичном поведении адвоката и обязанности придерживаться деловой манеры общения. Указанные действия адвоката совершены им вопреки приведенным выше предписаниям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и выражают явное неуважение к суду и действующей системе правосудия Российской Федерации.

Фактические данные, содержащиеся в материалах дисциплинарного производства, также дают основания сделать вывод о том, что адвокат З. понимал свою роль в судебном процессе и отдавал отчет своим действиям.

В то же время Совет Адвокатской палаты Ивановской области разделяет позицию Квалификационной комиссии об отсутствии достаточных данных для подтверждения доводов представления о содержащемся в заявлении З., поданном в Родниковский районный суд Ивановской области «оскорблении в адрес Родниковского районного суда Ивановской области», поскольку оскорбление – это умаление чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме, где именно личность является единственным и главным элементом, на который направленно негативное словесное выражение. С учетом изложенного допущенные адвокатом выражения в адрес суда не могут расцениваться как оскорбление органа судебной власти, а являются проявлением неуважения к суду, чему также дана оценка.

Довод представления о неоднократности подобного поведения З. также обосновано отклонен Квалификационной комиссией, поскольку доказательства этому в материалы дисциплинарного производства не представлены.

Совет Адвокатской палаты Ивановской области соглашается с заключением Квалификационной комиссии, что адвокат З., участвуя 11.03.2025 в судебном заседании Родниковского районного суда Ивановской области, проявил неуважение к суду, действующей системе правосудия и органам государственной власти Российской Федерации, возражая на их действия в своем письменном заявлении и устном выступлении в некорректной форме, не соблюдая правила делового общения, не сохраняя честь и достоинство, присущие профессии адвоката. Подобное поведение адвоката З. подрывает доверие к адвокатуре в целом и дает основание полагать, что он действовал вопреки положениям пункта 1 статьи 4, пункта 2 статьи 5, пункта 2 статьи 8, пункта 5 статьи 9, статьи 12, подпункта 1 пункта 2 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.

В соответствии с пунктом 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката при определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форму вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

Согласно пункту 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение и прекращение статуса адвоката.

При определении меры дисциплинарной ответственности адвокату З. Совет Адвокатской палаты Ивановской области учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, установленные Квалификационной комиссией, признание адвокатом факта совершения дисциплинарного проступка и своей вины в его совершении, раскаяния в содеянном, фактических обстоятельств допущенного дисциплинарного проступка.

На основании изложенного, руководствуясь подпунктом 9 пункта 3, пунктом 6 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пунктами 1, 4, 6 статьи 18, статьей 24, подпунктом 1 пункта 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты Ивановской области применил к адвокату З. меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности, адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению, Адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры.

16 июня 2025 года в Адвокатскую палату Ивановской области поступила жалоба адвоката К. на действия адвоката П.

Из содержания жалобы следует, что адвокат К. представлял интересы ответчика (истца по встречному иску) Е. в ходе рассмотрения Фрунзенским районным судом г. Иваново гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества супругов. Не согласившись с решением суда, стороны, а также третье лицо принесли апелляционные жалобы, в связи с чем, между адвокатом К. и Е. было заключено соглашение на представление его интересов при апелляционном рассмотрении указанного выше гражданского дела. В последующем адвокатом К. в одностороннем порядке было расторгнуто соглашение с Е., ввиду оценки адвокатом поведения доверителя, как некорректного. Интересы Е. в суде апелляционной инстанции представляла адвокат П. В ходе судебного заседания Ивановского областного суда по рассмотрения апелляционных жалоб по существу, состоявшегося 2 апреля 2025 года, адвокат П. произнесла фразы следующего содержания: «…на К. сейчас, к сожалению, подана апелляционная жалоба в Федеральную палату адвокатов Российской Федерации и в нашу адвокатскую палату. С К. сейчас конфликт, естественно, он подтвердит все, что угодно для вашей стороны», «…у меня такое ощущение, что К. просто вот играл на вашей стороне, простите». На фразу суда: «Федеральная палата разберется», адвокат П. произнесла: «Боюсь, что нет». Сделанные адвокатом П. высказывания, адвокат К. воспринял как несоответствующие действительности, грубые, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, распространенные открыто, публично, официально, в судебном заседании, в присутствии коллегиального состава и лиц, участвующих в деле. В подтверждение факта произнесения указанных выше фраз, адвокат К. представил фрагмент аудиозаписи судебного заседания Судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 2 апреля 2025 года на флеш-носителе.

Признав жалобу соответствующей требованиям п.п. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката и являющейся допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, на основании Распоряжения президента Адвокатской палаты Ивановской области от 17 июня 2025 года в отношении адвоката П. возбуждено дисциплинарное производство с направлением для рассмотрения в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты Ивановской области.

23 июля 2025 года Квалификационная комиссия, рассмотрев указанное дисциплинарное производство, пришла к выводу о том, что адвокатом о наличии в действиях адвоката П. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а именно: п.п.4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.п.2 ст. 8, п.1, п.п.1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившегося в произнесении в ходе судебного заседания Судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда, состоявшегося 2 апреля 2025 года по гражданскому делу фраз следующего содержания: «…на К. сейчас, к сожалению, подана апелляционная жалоба в Федеральную палату адвокатов Российской Федерации и в нашу адвокатскую палату. С К. сейчас конфликт, естественно, он подтвердит все, что угодно для вашей стороны», «…у меня такое ощущение, что К. просто вот играл на вашей стороне, простите». На фразу суда: «Федеральная палата разберется», адвокат П. произнесла: «Боюсь, что нет», по своему содержанию выражающих неуважение и посягающих на честь, достоинство, деловую репутацию адвоката К. Указанное решение Квалификационной комиссии отражено в Заключении от 23 июля 2025 года.

До начала заседания Совета Адвокатской палаты Ивановской области, назначенного на 29 августа 2025 года, адвокат П. представила заявление о рассмотрении дисциплинарного производства в ее отсутствие.

В соответствии с ч.5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует разбирательству и принятию решения, в связи с чем рассмотрение дисциплинарного производства осуществляется в отсутствие адвоката П.

В своих объяснениях, данных в ходе заседания Совета АПИО, заявитель жалобы адвокат К. поддержал вышеприведенные доводы своей жалобы.

Заслушав объяснения участника дисциплинарного производства, исследовав его материалы, в том числе фрагмент аудиозаписи судебного заседания от 2 апреля 2025 года, представленный адвокатом К., аудиозапись судебного заседания от 2 апреля 2025 года, представленную адвокатом П., обсудив доводы жалобы и заключения квалификационной комиссии, Совет АПИО пришел к следующим выводам.

Установлено, что Адвокат П. подтвердила факт произнесения фраз, изложенных в жалобе адвокатом К., в ходе судебного заседания Судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда 2 апреля 2025 года.

Совет АПИО соглашается с выводами Квалификационной комиссии о том, что содержание аудиозаписи, представленной адвокатом П. в файле с наименованием «аудио запись судебного заседания от 2 апреля 2025 года. m4a m4a (50081033)», подтверждает факт произнесения адвокатом П. фраз, приведенных адвокатом К. в своей жалобе, а именно: «…на К сейчас, к сожалению, подана апелляционная жалоба в Федеральную палату адвокатов Российской Федерации и в нашу адвокатскую палату. С К. сейчас конфликт, естественно, он подтвердит все, что угодно для вашей стороны», «…у меня такое ощущение, что К. просто вот играл на вашей стороне, простите». На фразу суда: «Федеральная палата разберется», адвокат П. произнесла: «Боюсь, что нет».

Совет АПИО соглашается с выводами Квалификационной комиссии о том, что адвокатом П. допущено нарушение норм Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ») и Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года (далее по тексту Кодекс профессиональной этики адвоката).

Как следует из положений п.п.4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан:

соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

В соответствии со ст. 1 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Согласно п.п.2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению.

В силу п.1, п.п.1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав. Адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры.

По своему содержанию фразы, произнесенные адвокатом П. в ходе судебного заседания Судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда, состоявшегося 2 апреля 2025 года по гражданскому делу содержат негативную оценку деятельности адвоката К., связанную с выполнением профессиональных обязанностей в отношении конкретного доверителя, в частности, указывают на его нечестность, недобросовестность, несоблюдение правил адвокатской профессии, действия вопреки законным интересам доверителя, подрыв доверия к нему как к адвокату.

Ссылка адвоката П. о том, что все ее высказывания были направлены исключительно на защиту профессиональной репутации адвоката К. и пресечение недопустимых действий со стороны представителя истца, которые носили откровенно провокационный характер, опровергается как самим содержанием фраз, а также их восприятием лицом, в отношении которого они произносились.

Из текста жалобы адвоката К. и его пояснений в ходе рассмотрения дисциплинарного производства, следует, что приведенные фразы им были восприняты как не соответствующие действительности грубые высказывания, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. Фактически, являлись обвинением в предательстве интересов доверителя, в непорядочности, нечестности и недобросовестности.

Фраза «естественно, он подтвердит все, что угодно для вашей стороны», носит характер утверждения, как всем очевидное событие.

Фраза «…у меня такое ощущение, что К. просто вот играл на вашей стороне, простите» также произносится адвокатом П. с уверенностью в том, что она говорит, выражает свои умозаключения.

При определении меры дисциплинарной ответственности Совет АПИО учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, стаж адвокатской деятельности П. с 2011 года, отсутствие у адвоката на момент рассмотрения дисциплинарного производства дисциплинарных взысканий.

На основании изложенного, руководствуясь п.п. 9 п.3 ст. 31 , п.п.4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ст.24, п.п.1 п.1 ст. 25, п.2ст.8, п.1, п.п.1 п. 2 ст. 15, ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет АПИО применил адвокату П. меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

Адвокат является профессиональным участником судопроизводства и обязан при выполнении профессиональных обязанностей руководствоваться как процессуальным законодательством, так и нормами законодательства об адвокатской деятельности. Приняв на себя полномочия защитника, адвокат возлагает на себя процессуальные обязанности стороны в процессе, в том числе, обязан являться по вызовам суда, соблюдать регламент и порядок судебного заседания. Адвокат обязан извещать суд о причинах своей неявки заблаговременно и представлять доказательства уважительности своего отсутствия в судебном заседании при всех обстоятельствах, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушения прав последнего ходатайствовать об их устранении, адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие авторитет адвокатуры, неисполнение обязанностей адвоката по осуществлению обязательных платежей на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области более двух месяцев является основанием для применения мер дисциплинарной ответственности, в том числе прекращение статуса адвоката.

На рассмотрение Совета Адвокатской палаты Ивановской области поступило три заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ивановской области по дисциплинарным производствам в отношении адвоката З.

Согласно заключению Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ивановской области от 26.11.2025 года по дисциплинарному производству возбужденному распоряжением Президента Адвокатской палаты Ивановской области от 30.10.2025 года на основании обращений судьи Родниковского районного суда Ивановской области К. от 04 и 21 октября 2025 года, в действиях (бездействии) адвоката З. установлены нарушения пп. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8, п. 5 ст. 9, п. 1 ст. 12, п.1 ст. 14, пп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в не уведомлении суда о невозможности явки в судебное заседание 11.09.2025 года, а также в заявлении ходатайства 16.10.2025 года в ходе судебного заседания о приобщении заявления, не имеющего отношения к рассматриваемому делу, подрывающего авторитет адвокатов и Адвокатской палаты в целом.

Согласно заключению Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ивановской области от 26.11.2025 года по дисциплинарному производству возбужденному распоряжением Президента Адвокатской палаты Ивановской области от 06.11.2025 года на основании представления вице-президента Адвокатской палаты Ивановской области от 06.11.2025 года, в действиях (бездействии) адвоката З. установлены нарушения подп. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 2 ст. 8, п. 1 и подп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в оскорблении и распространении сведений, порочащих честь и достоинство адвоката Е., а также в появлении в рабочее время в помещении адвокатского образования в грязной одежде.

Согласно заключению Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ивановской области от 26.11.2025 года по дисциплинарному производству возбужденному распоряжением Президента Адвокатской палаты Ивановской области от 12.11.2025 года на основании представления вице-президента Адвокатской палаты Ивановской области от 11.11.2025 года, в действиях (бездействии) адвоката З.установлены нарушения пп. 4 и 5 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката; п. 4 и 8 Положения об определении размера обязательных отчислений адвокатов на общие нужды АПИО на 2025 год, выразившиеся в неисполнении обязанности по осуществлению обязательных отчислений на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области.

На рассмотрение Совета поступило три дисциплинарных производства в отношении одного адвоката – З. На заседании Совета Адвокатской палаты 26.12.2026 года, руководствуясь п. 2.1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет объединил указанные три дисциплинарные производства в одно.

Адвокат З., уведомленный надлежащим образом о месте, дате и времени рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета 26.12.2025 года не явился. Представил в Адвокатскую палату Ивановской области заявление от 25.12.2025 года, в котором просит отложить рассмотрение дисциплинарного производства, в связи с тем, что серьезно заболел и находится с 25.12.2025 года на больничном, указывает номер больничного.

Советом принято решение об отложении рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката З.на 30.01.2026 года.

Согласно письму № 23 от 12.01.2026 года, адвокат З. надлежащим образом уведомлен об отложении рассмотрения дисциплинарного производства на 30.01.2026 года. Помимо этого, адвокату З. предложено направить в Совет АПИО в соответствии с ч. 3 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката свою письменную позицию по объединенному дисциплинарному производству, а также предоставить имеющиеся доказательства этой позиции, в т.ч. письменные доказательства, подтверждающие нетрудоспособность.

Адвокат З. уведомленный надлежащим образом о месте, дате и времени рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета 30.01.2026 года не явился. 29.01.2026 года на электронную почту АПИО поступило письмо от адвоката З., согласно которого он просит отложить рассмотрение дисциплинарного производства, в связи с плохим состоянием здоровья, с 29.01.2026 года по 04.02.2026 года на больничном. Также указывает, что предоставит письменные объяснения и желает лично присутствовать при рассмотрении дела.

Согласно п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката, неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует разбирательству и принятию решения.

Совет отмечает, что адвокатом З. не представлено доказательств, подтверждающих наличие заболеваний как в период с 25.12.2025 года, так и в период с 29.01.2026 года по 04.02.2026 года, препятствующих его участию на заседании Совета.

Кроме того, Совет учитывает, что согласно служебной записки от 30.01.2026 года администратора АПИО , с 27.12.2025 года по 30.01.2026 года адвокатом З. принята одна заявка в системе КИСАР, что свидетельствует об осуществлении адвокатом З. адвокатской деятельности в указанный период.

Помимо этого, Совет отмечает, что адвокату З. предложено направить в Совет АПИО в соответствии с ч. 3 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката свою письменную позицию по объединенному дисциплинарному производству, а также предоставить имеющиеся доказательства. Учитывая осуществление адвокатом З. адвокатской деятельности с 27.12.2025 года по 28.01.2026 года, достаточно продолжительный период времени, предоставленный для доведения своей позиции, адвокат З. имел возможность реализовать свои права, как участника дисциплинарного производства и довести до Совета свою письменную позицию по объединенному дисциплинарному производству.

Совет, принимая во внимание изложенные обстоятельства, не усматривает оснований для отложения дисциплинарного производства и рассматривает дисциплинарное производство в отсутствие адвоката З.

Рассмотрев и обсудив материалы дисциплинарного производства, заключение Квалификационной комиссии по ДП-3/2025, Совет признает фактические обстоятельства правильно и полно установленными Квалификационной комиссией и соглашается с ее выводами.

В результате дисциплинарного производства установлено, что адвокат З. осуществлял защиту С. в Родниковском районном суде Ивановской области по делу по представлению врио начальника Родниковского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Ивановской области о замене наказания в виде исправительных работ на более строгое наказание.

Согласно копии протокола судебного заседания по указанному делу (материалу) от 11.09.2025 года, защитник-адвокат З., извещенный надлежащим образом о месте, дате и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине, что послужило основанием для отложения рассмотрения дела.

Из письменных объяснений адвоката З, поступивших на электронную почту АПИО следует, что с 11 по 15 сентября 2025 года он болел, что подтверждается больничным листом, который имеется в распоряжении суда. Представил копию листка неустановленной формы о нахождении на больничном в указанный период.

При рассмотрении дисциплинарного производства, носящего публично-правовой характер, необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований.

Болезнь адвоката является уважительной причиной для неявки в судебное заседание. Утверждение З. о том, что его неявка в судебное заседание вызвана наличием заболевания, не опровергнуто. Сведений, свидетельствующих об обратном, материалы дисциплинарного производства не содержат.

Учитывая изложенное, Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии об отсутствии оснований для признания нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с неявкой адвоката З. в судебное заседание 11.09.2025 года в Родниковский районный суд Ивановской области .

Вместе с тем, Совет отмечает, что адвокат является профессиональным участником судопроизводства и обязан при выполнении профессиональных обязанностей руководствоваться как процессуальным законодательством, так и нормами законодательства об адвокатской деятельности. Приняв на себя полномочия защитника, адвокат возлагает на себя процессуальные обязанности стороны в процессе, в том числе, обязан являться по вызовам суда, соблюдать регламент и порядок судебного заседания. Адвокат обязан извещать суд о причинах своей неявки заблаговременно и представлять доказательства уважительности своего отсутствия в судебном заседании при всех обстоятельствах.

Согласно пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

В соответствии со ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушения прав последнего ходатайствовать об их устранении.

Согласно п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд.

Адвокат З. не уведомил суд о невозможности своего участия в судебном заседании, назначенном на 11.09.2025 года. При этом, доказательств невозможности заблаговременного уведомления суда о своей неявке в судебное заседание в связи с болезнью, адвокатом З. не представлено.

Обстоятельство, что З. имел возможность уведомить суд о своей неявке в судебное заседание 11.09.2025 года, позволяет заключить, что данное нарушение допущено адвокатом умышленно.

С учетом изложенного, Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии о наличии в действиях (бездействии) адвоката З. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в не уведомлении суда о невозможности явки в судебное заседание 11.09.2025 года по делу.

Помимо этого, в результате дисциплинарного производства установлено, что адвокат З. осуществлял защиту Р. в Родниковском районном суде Ивановской области по представлению главного врача ОБУЗ «ОКПБ «Богородское» о продлении принудительной меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Согласно выписке из протокола судебного заседания по указанному делу (материалу) от 16.10.2025 года, адвокатом З. заявлено ходатайство следующего содержания: «Я заявляю ходатайство, оно не относится к данному делу, но я вынужден обратиться к общественности и к гос. органам, в интересах общества и адвокатов, которые работают несколько лет в адвокатуре. Прошу приобщить данное заявление к материалам дела». Заявление оглашено, представлено в письменном виде для приобщения к материалам дела. О приобщении заявления к материалам дела возражали прокурор и законный представитель лица, в отношении которого применены принудительные меры медицинского характера. Суд на месте постановил отказать в приобщении копии данного заявления к материалам дела.

Согласно копии заявления адвоката З. от 16.10.2025 года, адресованного в Родниковский районный суд Ивановской области, заявитель указывает на неполучение зарплаты с декабря 2024 года и выполнение своих адвокатских функций бесплатно. Сообщает, что данная ситуация возникла из-за нарушения прав адвокатов в России, поскольку у них нет пенсии за выслугу лет. За нагрузкой и количеством дел учета не ведется. Все достижения адвокатов умалчиваются. Все попытки адвокатов заявить о нарушении своих прав пресекаются, в том числе руководством адвокатуры. За двадцать шесть лет он не заработал собственного жилья. В течении двух лет он не имеет нормального систематического питания. Налоги, вычеты и удержания за годы работы составили около десяти млн. рублей, не получает никаких льгот и никаких вычетов. Считает, что адвокаты подлежат повышенной правовой международной защите, но в данных условиях апеллирование к международным организациям бесполезно. В отношении адвокатов совершается преступление, предусмотренное ст. 136 УК РФ. Нарушается равноправие адвокатов внутри самой адвокатской структуры. В адвокаты приняли более сотни пенсионеров-силовиков, которые получают пенсии и не платят в Пенсионный фонд РФ в отличие от коренных адвокатов, что повлекло отсутствие работы и заработка у адвокатов, проработавших в адвокатуре десятилетия. Бывшие прокуроры возглавляют адвокатские структуры и эти проблемы остаются нерешенными. Данное заявление подано в интересах общества.

Из письменных объяснений адвоката З. от 24.11.2025 года следует, что положение адвокатов умышленно ухудшается, руководство должного внимания не уделяет. Возбуждение дисциплинарного производства расценивает, как следствие его принципиальной позиции. С дисциплинарным производством не согласен.

В соответствии с пп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты.

Согласно пп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерацией средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушения прав последнего ходатайствовать об их устранении.

Совет отмечает, что адвокат З. приняв поручение на защиту Р. в Родниковском районном суде Ивановской области, обязан был осуществлять его защиту; честно, разумно и добросовестно отстаивать его права; активно и квалифицированно защищать именно его интересы. Процессуальные действия адвоката З. в судебном заседании должны были быть направлены на отстаивание согласованной с доверителем и его законным представителем позиции по вопросу о продлении принудительной меры медицинского характера.

При этом, адвокатом З. вопреки своим профессиональным обязанностям и регламенту судебного заседания заявлено ходатайство об оглашении и приобщении к материалам дела заявления, в котором он указывает не на нарушение прав и законных интересов своего доверителя, а нарушение его личных прав, а также выражает свое мнение о положении дел в адвокатском сообществе и нарушении прав адвокатов. Содержание заявления адвоката З. не имело никакого отношения к вопросам, которые подлежали разрешению по делу, поскольку никаких суждений и доводов, направленных на защиту интересов Р. в нем изложено не было.

Более того, ходатайство адвоката З. о приобщении указанного заявления было не только неуместным, поскольку не имело отношение к рассматриваемому делу, но и явно недопустимым действием адвоката в судебном заседании. Воспользовавшись своим процессуальным положением участника судебного процесса, адвокат З. требовал приобщения к материалам дела заявления, содержание которого указывало на его собственные проблемы и нарушение его интересов, исходя из его представления и понимания. Указанные действия адвоката З. явно не соответствуют принципам разумного, добросовестного и квалифицированного исполнения адвокатом своей обязанности по защите прав и интересов доверителя. Подобное поведение адвоката в судебном заседании порождает недоверие к адвокату, сомнения в осуществлении им надлежащей и адекватной защиты интересов своего доверителя, что подрывает авторитет адвоката и адвокатуры в целом.

Кроме того, ходатайство, заявленное адвокатом З., не поддержано законным представителем Р., что свидетельствует о несогласовании позиций между законным представителем доверителя и адвокатом.

Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии о том, что содержание указанного заявления адвоката З. не отвечает положениям Кодекса профессиональной этики адвоката, содержащего четкие нравственные и этические ориентиры для соответствующего поведения адвоката в профессиональной деятельности и вне таковой при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения, а именно: адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии (п. 1 ст. 4); в тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе (п. 3 ст. 4); адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п. 2 ст. 5); в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения (п. 5 ст. 9); адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие авторитет адвокатуры (подп. 1 п. 2 ст. 15).

Совет отмечает, что по содержанию изложенные адвокатом З. суждения в его заявлении о положении дел в адвокатуре, являются некорректными, недопустимыми и выражающими неуважение к адвокатскому сообществу.

Обстоятельство, что заявление в суд составлено в письменном виде, заранее, то есть до начала судебного заседания, а также, что З. понимал и осознавал, что оно не относится к материалам дела, позволяет заключить об умышленно допущенном адвокатом нарушении.

С учетом изложенного, Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии о наличии в действиях (бездействии) адвоката З. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в заявлении ходатайства 16.10.2025 года в ходе судебного заседания о приобщении заявления, не имеющего отношения к рассматриваемому делу, подрывающего авторитет адвокатов и Адвокатской палаты в целом.

Рассмотрев и обсудив материалы дисциплинарного производства, заключение Квалификационной комиссии по ДП-6/2025, Совет признает фактические обстоятельства правильно и полно установленными Квалификационной комиссией и соглашается с ее выводами.

В результате дисциплинарного производства установлено, что адвокат З.осуществляет адвокатскую деятельность с 1999 года.

Согласно докладной записке от адвоката Е. и бухгалтера-секретаря С. от 24.10.2025 года, они просят принять меры к адвокату З. по поводу исходящего от него постоянного неприятного запаха, создающего невыносимые условия для нахождения с ним в одном кабинете и выполнения своих профессиональных обязанностей.

Из обращения адвоката Е. на имя Президента АПИО от 28.10.2025 года, поступившего в АПИО 05.11.2025 года, следует, что она просит принять меры дисциплинарного воздействия к адвокату З., который на протяжении шести с половиной лет, в течении которых она является адвокатом, систематически позволяет себе высказывать в её адрес оскорбительные слова и выражения, связанные с тем, что ранее она проходила службу в органах Следственного комитета и является военным пенсионером. В очередной раз подобная информация была доведена до неё 16 октября 2025 года заместителем прокурора Родниковского района.

Согласно обращению адвоката, заведующего АО на имя Президента АПИО , поступившему в АПИО 05.11.2025 года отмечается, что внешний вид адвоката З. не соответствует статусу адвоката: от него постоянно исходит неприятный запах, в связи с чем находиться в помещении вместе с ним невозможно, посетители филиала постоянно оборачиваются и стараются назначить встречи вне офиса филиала, запах держится продолжительное время. На замечания адвокат З. не реагирует. Кроме того, адвокат З. систематически оскорбляет сотрудника филиала Е. Просит принять меры дисциплинарного характера в отношении адвоката З.

Согласно п. 2 ст. 4 Федерального Закона № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», принятый в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Законодатель указанной нормой закона целенаправленно предоставил право сообществу адвокатов устанавливать правила поведения с точки зрения профессиональной этики в качестве корпоративного акта, одновременно установив обязательность данных норм для всех членов данного сообщества и возможность привлечения адвоката к ответственности в случае их нарушения.

В Преамбуле Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь, достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующей деловому общению.

Согласно п. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

В соответствии с п. 1 и пп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав, не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство и деловую репутацию другого адвоката или авторитет адвокатуры.

Согласно п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении – с момента его прекращения (пресечения).

С учетом приведенных в обращении адвоката Е. от 28.10.2025 года сведений, а также сведений, содержащихся в обращении заведующего АО , Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии об установленных фактах систематических высказываний адвоката З. в адрес адвоката Е. оскорбительных слов и выражений, последнее из которых, как следует из обращения К. произошло 28.10.2025 года.

Срок для применения мер дисциплинарной ответственности, установленный п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката не истек.

Совет отмечает, что высказывания адвоката З. в адрес адвоката Е. «гулаговская саранча» и «гулаговка» адвокат Е. в своем обращении обоснованно расценивает как оскорбительные слова и выражения, с учетом пояснений адвоката Е. о том, что эти высказывания связаны с тем, что ранее она проходила службу в органах Следственного комитета и является военным пенсионером.

Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии, согласно которому высказывания адвоката З. «гулаговская саранча» и «гулаговка» в адрес адвоката Е. являются оскорблением, поскольку оскорбление – это умаление чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме. Указанными высказываниями в адрес адвоката Е. — адвокат З. умышленно ставил цель умаления чести и унижения достоинства её личности.

Приведенные выше высказывания адвоката З. в адрес адвоката Е., являются оскорбительными, некорректными, имеют явную эмоционально-негативную окраску. Проводимые аналогии с карательной структурой концлагеря, создают усиленно-отрицательный фон, прямо противоречат профессиональным требованиям к адвокатам о проявлении уважения к коллегам, об этичном поведении адвоката и обязанности придерживаться деловой манеры общения. Указанные действия адвоката совершены им вопреки приведенным выше предписаниям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и выражают явное неуважение к другому адвокату.

Вместе с тем, как правильно указано Квалификационной комиссией, высказывание адвоката З. «пенсионерка» в адрес адвоката Е., является допустимым, не выражающим неуважение, не содержащим оскорблений, и соответственно не являющимся нарушением вышеизложенных положений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката.

При оценке содержащихся в обращении Е. сведений о том, что на протяжении длительного времени адвокат З. в органах полиции и суда высказывается о том, что она «ест его хлеб», «забирает его деньги» Совет отмечает следующее.

Выражение «есть хлеб», (см. Фразеологический словарь русского литературного языка А.И. Фёдорова (чей. – «Жить за чей – либо счёт».), а также выражение «забирает мои деньги», означают необоснованное утверждение адвоката З. об аморальной деятельности адвоката Е., превалировании в ней исключительно материальной мотивации, а также о ее неправомерных действиях, причиняющих имущественный ущерб З. Указанные выражения характеризуют личность адвоката Е. резко негативно. С учетом изложенного Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии, что подобные высказывания адвоката З. направлены на умаление чести, достоинства и деловой репутации адвоката Е. Подобное поведение адвоката З. наносит ущерб авторитету адвокатуры.

Совет считает обоснованным и верным вывод Квалификационной комиссии об установлении фактов появления адвоката З. в помещении коллегии адвокатов в рабочее время в грязной одежде, распространяющей неприятный запах, что мешает нормальной работе других адвокатов, учитывая наличие в материалах дисциплинарного производства сведений, содержащихся в обращениях в АПИО заведующего филиалом К. и адвоката Е., докладной записке адвоката Е. и бухгалтера-секретаря С., и не опровергнутых адвокатом З.

Форма, содержание и характер вышеуказанных действий адвоката З. позволяет сделать вывод о том, что нарушения допущены адвокатом умышленно.

С учетом изложенного, Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии о наличии в действиях (бездействии) адвоката З. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в оскорблении и распространении сведений, порочащих честь и достоинство адвоката Е., а также в появлении в рабочее время в помещении АО в грязной, неопрятной одежде.

Рассмотрев и обсудив материалы дисциплинарного производства, заключение Квалификационной комиссии по ДП-7/2025, Совет признает фактические обстоятельства правильно и полно установленными Квалификационной комиссией и соглашается с ее выводами.

Согласно служебной записке главного бухгалтера АПИО от 10.11.2025 г., задолженность адвоката З. по ежемесячным обязательным отчислениям, осуществляемым адвокатами на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области, по состоянию на 10.11.2025 года составила в общей сумме 8 720 руб. (июль 2025 г. – 1220 руб.; август 2025 г. — 2500 руб.; сентябрь 2025 г. – 2500 руб.; октябрь – 2500 руб.).

07.11.2025 года адвокат З. лично под роспись получил письменное предупреждение главного бухгалтера АПИО о необходимости погашения образовавшейся задолженности в общем размере 8 720 руб. в срок до 10 ноября 2025 года.

Из справки главного бухгалтера АПИО от 24.11.2025 года следует, что 12.11.2025 года Родниковский филиал ИОКА перечислил денежные средства на расчётный счёт Адвокатской палаты Ивановской области в размере 1 600 рублей в счёт частичного погашения задолженности по ежемесячным отчислениям за адвоката З. По состоянию на 24.11.2025 года долг адвоката З. с учетом частичного погашения в размере 1 600 руб. составил 7 120 руб.: август 2025 г. – 2120 руб.; сентябрь 2025 г. – 2500 руб.; октябрь 2025 г. – 2500 руб.

Согласно служебной записке от 25.12.2025 года главного бухгалтера АПИО , по состоянию на 25 декабря 2025 года адвокат З. оплатил задолженность по обязательным отчислениям в Адвокатскую палату Ивановской области по ноябрь 2025 года включительно.

Из письменных объяснений адвоката З., поступивших на электронную почту АПИО следует, что оплата обязательных отчислений на нужды Адвокатской палаты Ивановской области им не осуществляется, поскольку не хватает денежных средств по причине отсутствия работы по назначению, в связи с тем, что система КИСАР не обеспечивает справедливое распределение дел.

Согласно пп. 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан ежемесячно отчислять средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации (далее — собрание (конференция) адвокатов), а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием.

В силу пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах из компетенции.

В соответствии с п. 8 Положения об определении размера обязательных отчислений адвокатов на общие нужды АПИО на 2025 год, утвержденного 24 отчётно–выборной Конференцией адвокатов Ивановской области 31.01.2025 года, неисполнение обязанностей адвоката по осуществлению обязательных платежей на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области более двух месяцев является основанием для применения мер дисциплинарной ответственности, в том числе прекращение статуса адвоката в соответствии с пп. 2 ст. 17 Федерального закона 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В силу п. 4 указанного Положения, обязательные отчисления, предусмотренные п. 1 производятся в срок до 10 числа месяца, следующего за отчетным, путем перечисления на расчетный счет или внесением в кассу Адвокатской палаты.

Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии, согласно которому адвокат З., на 11 ноября 2025 года допустил умышленное неисполнение обязанности адвоката по осуществлению обязательных отчислений на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области в общей сумме 8720 руб., в том числе: июль 2025 года в сумме 1220 руб., август 2025 года — 2500 руб., сентябрь 2025 года – 2500 руб., октябрь 2025 года — 2500 руб., то есть обязанность по оплате не исполнялась адвокатом более двух месяцев.

Совет отмечает, что частичное погашение 12.11.2025 года задолженности по обязательным отчислениям в сумме 1600 рублей, а также впоследствии полное погашение задолженности по обязательным отчислениям по ноябрь включительно, не влияет на оценку действий адвоката З., поскольку частичное, а затем полное погашение произведено после истечения срока, установленного предупреждением от 05.11.2025 года. Кроме того, Совет учитывает, что обязанность по оплате обязательных отчислений не исполнялась адвокатом З. до 05.11.2025 г. на протяжении более двух месяцев.

Довод адвоката З. о том, что обязательные отчисления им не производятся в связи с нехваткой денежных средств, Совет не принимает, учитывая, что имущественное положение адвоката, отсутствие возможности отвечать по обязательствам, возникшим в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, не является основанием для освобождения от уплаты обязательных отчислений на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области.

Совет отмечает, что допущенное адвокатом З. нарушение является умышленным.

С учетом изложенного, Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии о наличии в действиях (бездействии) адвоката З. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении обязанности по осуществлению обязательных отчислений на общие нужды Адвокатской палаты Ивановской области.

Согласно п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Определяя в соответствии с требованиями п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меру дисциплинарной ответственности адвоката З. за совершенные дисциплинарные нарушения, Совет учитывает их умышленный, грубый, системный и злостный характер, свидетельствующий о явном игнорировании адвокатом З.основополагающих правил профессионального поведения и требований профессиональной этики.

Профессиональное поведение адвоката З. свидетельствует о том, что он не обладает необходимыми для осуществления адвокатской деятельности профессиональными и этическими качествами, игнорирует фундаментальные правила и требования, предъявляемые к адвокату.

Совет также учитывает, что адвокат З. ранее уже привлекался к дисциплинарной ответственности. Решением Совета Адвокатской палаты Ивановской области от 25.07.2025 года к нему применена мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

При указанных обстоятельствах Совет признает профессиональное поведение адвоката З. несовместимым с пребыванием в составе адвокатского сообщества и приходит к выводу о применении к нему меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

В соответствии с п. 2 ст. 17 Федерального закона 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при: неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем; нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката; неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенций.

Совет не находит возможным применить к адвокату З. более мягкую меру дисциплинарной ответственности из числа предусмотренных п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, как в силу требования справедливости дисциплинарного разбирательства, предусмотренного п. 3 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, так и в силу того, что оставление З. в составе адвокатского сообщества могло бы дать основание полагать, что подобное профессиональное поведение совместимо со статусом адвоката.

Определяя в соответствии с п. 7 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката срок, по истечении которого З. может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, Совет, с учетом вышеуказанных установленных обстоятельств, допущенных З. нарушений, данных о его личности, считает необходимым установить этот срок в 01 (один) год.

На основании изложенного, руководствуясь пп. 9 п. 3, п. 6 ст. 31 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.п. 1, 4, 6 ст. 18, ст. 24, подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты Ивановской области применил к адвокату З. меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Примирение адвоката с заявителем, выраженное в письменной форме, возможно до принятия решения Советом и может повлечь прекращение дисциплинарного производства на основании решения Совета по заключению квалификационной комиссии. Повторное возбуждение дисциплинарного производства по данному предмету и основанию не допускается.

2З октября 2025 года в Адвокатскую палату Ивановской области поступила жалоба адвоката Щ. в отношении адвокатов А. и А. о нарушении ими норм Кодекса профессиональной этики адвоката и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Из содержания жалобы следует, адвокат Щ. с августа 2020 года осуществляла защиту подсудимого К. по назначению Ивановского районного суда Ивановской области по уголовному делу в суде. Данное уголовное дело рассматривалось в Ивановском районном суде Ивановской области с 2020 года по 2024 год в отношении 29 подсудимых, одним из которых являлся К., обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 210, ч.3 ст. 260 УК РФ ( 38 преступлений). На предварительном следствии защиту К. поданному по делу по соглашению осуществляла адвокат А. 08.07.2022 года в суде произошла смена адвокатов по назначению на адвокатов по соглашению, и К. стали защищать адвокат А. и адвокат А. В юридически значимый для рассмотрения дисциплинарного производства период адвокатом А. совместно с адвокатом А. была составлена, подписана и подана во Второй кассационный суд общей юрисдикции (через Ивановский районный суд Ивановской области) 20.08.2025 года кассационная жалоба в интересах оправданного и осужденного К. на приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 01.04.2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 02.06.2025 года. В данной жалобе, в числе прочих, приведено следующее высказывание: («… в соответствии с п. 4 ч.2 ст. 389.17 УПК РФ — существенность нарушения заключается в нарушении права К. на защиту, что выразилось в том, что его адвокаты по назначению суда (как основной, так и так называемый дублер) не ознакомились в полном объеме с материалами дела, не согласовывали позицию защиты, не оказывали ему необходимую юридическую помощь»). По мнению адвоката Щ. данное высказывание содержит негативную оценку ее деятельности как адвоката, связанную с выполнением ею ее профессиональных обязанностей в отношении подзащитного К.

Признав жалобу соответствующей требованиям п.п. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката и являющейся допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, на основании Распоряжения президента Адвокатской палаты Ивановской области от 31 октября 2025 года в отношении адвокатов А. и А. возбуждено дисциплинарное производство с направлением для рассмотрения в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты Ивановской области.

Рассмотрение дисциплинарного производства в отношении адвокатов А. и А. осуществлялось Квалификационной комиссией Адвокатской палаты Ивановской области на заседаниях квалификационной комиссии 26.11.2025 г. и 24.12.2025 г.

24.12.2025 г. Квалификационная комиссия, рассмотрев указанное дисциплинарное производство, пришла к выводу о наличии в действиях адвокатов А. и А. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а именно: п.п.4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.2 ст. 8, п.п.7 п.1 ст. 9, п.1 ст. 12, п.п.1 п.2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката с подробным изложением мотивов такого вывода в заключении Квалификационной комиссии от 24.12.2025 г.

В ходе заседания Совета АПИО 27.02.2026 г. от заявителя жалобы адвоката Щ. и участников дисциплинарного производства адвокатов А. и А. поступило совместное заявление о прекращении дисциплинарного производства в связи с примирением сторон.

В соответствии с п.7 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, имеет право принимать меры по примирению с лицом, подавшим жалобу, до решения Совета.

В соответствии с п.7 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката примирение адвоката с заявителем, выраженные в письменной форме, возможны до принятия решения Советом и могут повлечь прекращение дисциплинарного производства на основании решения Совета. Повторное возбуждение дисциплинарного производства по данному предмету и основанию не допускается.

Пункт 7. ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката предусматривает, что Совет адвокатской палаты с учетом конкретных обстоятельств дела должен принять меры к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу.

В соответствии с п.п.4 п.1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет вправе принять по дисциплинарному производству решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката.

Поскольку примирение между адвокатами А. и А. и лицом, подавшем жалобу, — адвокатом Щ. не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов третьих лиц Совет АПИО прекратил дисциплинарные производства в отношении адвокатов А. и А., вследствие примирения лица, подавшего жалобу – адвоката Щ. и адвокатов А. и А.