• Войти
Array
(
    [/documents/legal_positions/] => Правовые позиции ФПА РФ
)

Тенденции правоприменения

ФПА РФ представила свою позицию по актуальным проблемам применения судами мер пресечения

0
1493
Москва 27.01.2016 17:59

26 января в Москве при поддержке Федеральной палаты адвокатов РФ прошел круглый стол «Актуальные проблемы применения судами мер пресечения (заключения под стражу, домашнего ареста, залога)». Позицию ФПА РФ по обсуждавшейся на мероприятии теме представили президент ФПА РФ Юрий Пилипенко и советник ФПА РФ Сергей Насонов.

Юрий Пилипенко выступил с докладом на тему «Уголовно-правовая политика государства и судебная практика в сфере применения мер пресечения», обозначив общие проблемы и тенденции правоприменительной практики. Сергей Насонов сообщил участникам круглого стола более детальную информацию о позиции Федеральной палаты адвокатов РФ по ряду актуальных вопросов.

Позиция адвокатуры

Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко выразил удовлетворение тем фактом, что в последнее время диалог между судейским сообществом и адвокатурой восстанавливается, и отметил, что адвокаты и судьи «делают одно общее дело».

Юрий Пилипенко сообщил, что в последнее время в российском обществе возникла озабоченность чрезмерным применением уголовной репрессии судебной и правоохранительной системами: «В связи с этим отрадно, что именно ВС РФ выступил с инициативой о гуманизации уголовной политики. Адвокатское сообщество поддерживает данный законопроект».

Юрий Пилипенко отметил, что, согласно статистике, судами удовлетворяется свыше 90% ходатайств о заключении под стражу и более 98% – о продлении сроков содержания под стражей: «Согласитесь, коллеги, это чрезмерно много, и вряд ли такие показатели можно считать оправданными. По мнению многих адвокатов, практиковавших при советской власти, в то время, когда вопрос об избрании меры пресечения находился в компетенции прокуратуры, решения были более справедливыми. Когда в нашей стране вводили судебный контроль за избранием меры пресечения, защитники приветствовали это, однако данные изменения не оправдали надежд многих адвокатов. Многие коллеги считают, что судебный контроль в настоящее время зачастую носит лишь формальный характер. Необходимо искать способы решения данной проблемы».

Для повышения качества принимаемых судами решений президент ФПА РФ предложил внедрить в России институт компенсации лицам, чьи права были нарушены в результате вынесения в их отношении ошибочных судебных решений, – аналогично тому, как это делается в ряде зарубежных стран: «Часто можно прочитать в новостях о том, что в США отменено то или иное судебное решение и лицу, которое в результате ошибочного приговора суда длительный срок провело в заключении, присуждена компенсация в размере, скажем, 20 миллионов долларов или иной внушительной суммы.

Если бы в нашей стране действовала система, при которой государственный бюджет несет серьезную материальную ответственность за незаконное и необоснованное содержание под стражей, это наверняка привело бы к позитивным изменениям в правоприменительной практике».

Юрий Пилипенко назвал интересным прозвучавшее на круглом столе предложение председателя Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаила Федотова наделить руководителей СИЗО правом отказывать в приеме новых арестованных в случае отсутствия мест в изоляторе, однако призвал его серьезно обсудить: «В случае реализации данного предложения может получиться так, что распоряжение судьбами людей перейдет от судов к руководству следственных изоляторов. Однако судьбу человека должен решать исключительно суд, а не кто-то иной. Предложение, безусловно, интересное, однако над ним необходимо серьезно поразмышлять».

Детальный анализ

Советник ФПА РФ Сергей Насонов в своем выступлении отметил, что основной круг проблем применения мер пресечения связан с заключением под стражу: «Помимо “внутренних” причин чрезмерно широкого применения этой меры на практике, есть еще и “внешние” причины, одной из которых является состояние законодательного регулирования и применения “альтернативных” мер пресечения – залога и домашнего ареста».

Сергей Насонов сообщил, что существует ряд факторов, влияющих на эффективность применения альтернативных мер пресечения: во-первых, условия применения таких мер, во-вторых, основания и порядок применения альтернативных мер пресечения, соответствующие международно-правовым стандартам: «С одной стороны, действующее уголовно-процессуальное законодательство отвечает названным требованиям. С другой – есть ряд проблем, первая из которых обусловлена отсутствием единообразия в применении законодательства об альтернативных мерах пресечения. Это касается, прежде всего, домашнего ареста».

Также советник ФПА РФ рассказал о нормах УПК Республики Казахстан, согласно которым «следственный судья при вынесении постановления о санкционировании меры пресечения в виде содержания под стражей, за исключением дел об особо тяжких преступлениях, обязан определить размер залога, достаточного для обеспечения выполнения подозреваемым, обвиняемым обязанностей, предусмотренных частью третьей статьи 140 настоящего Кодекса». В постановлении следственного судьи суда указывается следующее: какие обязанности, предусмотренные статьей 140 настоящего Кодекса, будут возложены на подозреваемого, обвиняемого в случае внесения залога; последствия их неисполнения; обоснованность избрания размера залога; а также возможность его применения.

Согласно УПК Республики Казахстан, подозреваемый, обвиняемый либо другое лицо вправе в любой момент внести залог в размере, установленном в постановлении следственного судьи, суда о санкционировании меры пресечения в виде содержания под стражей. Это правило не применяется в ряде случаев: обвинение по делам, повлекшим смерть, в составе ОПГ, терроризм, экстремизм, нарушение ранее избранной меры пресечения.

Сергей Насонов отметил, что модель обязательного избрания, наряду с заключением под стражу, альтернативной меры пресечения с потенциальной возможностью ее применения представляет серьезный интерес и данный опыт нуждается в детальном изучении.

Важной проблемой в сфере правоприменения Сергей Насонов назвал использование технологии так называемого «опережающего продления»: «На наш взгляд, технология продления очередного срока содержания обвиняемой под домашним арестом, прежде чем будет проверено в апелляционном порядке предыдущее продление, является прямой формой давления на суд апелляционной инстанции, с целью предрешить итог апелляционного разбирательства».

Мнения

По просьбе пресс-службы ФПА РФ советник ФПА РФ, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека РФ Игорь Пастухов и советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн, участвовавшие в работе круглого стола, прокомментировали итоги мероприятия.

Игорь Пастухов: «Судя по выступлениям на сегодняшнем мероприятии, все стороны осознают ненормальность сложившейся ситуации, и это крайне важно. И представители ВС РФ, и представители ведомств, и адвокаты понимают, что такая мера пресечения, как содержание под стражей, применяется избыточно.

Было бы интересно ознакомиться со статистикой, как ведут себя те обвиняемые и подозреваемые, ходатайства о заключении под стражу которых были отклонены. То есть часто ли такие граждане пытаются, к примеру, скрыться? Подобного анализа очень не хватает.

Ключевая проблема злоупотребления заключением под стражу во многом ведомственная. К примеру, для следователей просить о заключении под стражу всегда проще, чем о какой-то иной мере пресечения. Суду также удовлетворить такое ходатайство проще и в некотором смысле безопаснее, чем отказать в удовлетворении. В случае если решение судьи о заключении под стражу будет отменено, судью максимум “пожурят”, а вот за отказ от заключения под стражу судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности вплоть до лишения статуса. Есть очевидные перегибы в борьбе с коррупцией в судебной системе.

Кроме того, выражаясь простым языком, удовлетворить ходатайство о заключении под стражу – значит написать постановление на трех страницах, а отказать – значит написать постановление на тринадцати страницах. В условиях, когда судья участвует в рассмотрении нескольких дел в день, а ему еще нужно рассматривать ходатайства об избрании меры пресечения. Это тоже важный момент.

Есть еще один важный вопрос – учет мнения потерпевшего при избрании меры пресечения. Если уголовное дело частно-публичного обвинения может быть возбуждено только при наличии заявления потерпевшего, то почему бы не установить, что при избрании меры пресечения его мнение также должно быть учтено?»

Евгений Рубинштейн: «Безусловно, существует ряд проблем нормативного регулирования, и они обсуждались сегодня достаточно подробно. Однако есть вопросы, также играющие большую роль при принятии решения об избрании меры пресечения, но о них мало говорят.

Во-первых, в случае, если судья принимает решение отказать в удовлетворении ходатайства о заключении под стражу, у многих возникает вопрос о коррупционной составляющей. И если вдруг обвиняемый, в отношении которого отказано в заключении под стражу, убежит, скроется, то в отношении судьи, как правило, назначается проверка, за которой может последовать дисциплинарное взыскание. Вторая проблема, о которой мало говорят, – в настоящий момент фактическая цель заключения под стражу – это не создание надлежащих условий для осуществления производства по уголовному делу, а получение признательных показаний. Именно поэтому следователи идут за получением решения о заключении под стражу: когда человек находится под стражей, намного легче добиться от него признания своей вины. К сожалению, судьи зачастую боятся отказать следствию в заключении обвиняемого под стражу.

Для изменения ситуации нужна работа в сфере дисциплинарного законодательства: судья не должен нести ответственность за то, что обвиняемый скрылся от следствия. Второй вопрос: нужно менять правосознание судей, но это очень долгий и трудный процесс.

Кроме того, нужно повышать качество обоснования и мотивировки решений о заключении под стражу. Я считаю, что судья должен реально, а не формально проверять, есть ли доказательства, свидетельствующие о возможной причастности лица к совершению преступления.

Учитывая, что квалификация деяния является важным условием для принятия того или иного решения об избрании меры пресечения, суд перед вынесением решения не должен избегать вопроса о правильности квалификации деяний».


ЧИТАТЬ ТАКЖЕ
Как бороться с переполненностью СИЗО

Москва 03.08.2016

Пресс-служба ФПА РФ

Вице-президент ФПА РФ Геннадий Шаров прокомментировал ситуацию с переполненностью следственных изоляторов

Частная тюрьма – не роскошь

Москва 12.07.2016

Пресс-служба ФПА РФ

Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко рассказал в интервью «Российской газете», что из-за роста числа заключенных в следственных изоляторах появились очереди из адвокатов, которые приезжают к своим подзащитным

Правосудие онлайн

Москва 08.07.2016

Пресс-служба ФПА РФ

В Госдуму внесен пакет поправок, устанавливающий порядок трансляции судебных заседаний в Интернете