• Войти

Правовая позиция ФПА РФ

Об отзыве на проект Концепции уголовной политики Российской Федерации в области борьбы с преступностью

966
13.12.2017

Первому заместителю председателя Комитета Совета Федерации
по конституционному законодательству и государственному строительству
А.И. Александрову

 

Уважаемый Алексей Иванович!

В Федеральной палате адвокатов Российской Федерации изучен проект Концепции уголовной политики Российской Федерации в области борьбы с преступностью (далее – Концепция), разрабатываемый с целью устранения кризисных явлений в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве и правоприменительной практике, который предлагает практические пути выхода из кризиса как на законодательном, так и на правоприменительном уровнях, основываясь на фундаментальных теоретических положениях.

Поддерживая в основном предложенную Концепцию, считаем необходимым акцентировать внимание на следующих наиболее принципиальных, на наш взгляд, концептуальных положениях.

1. Общие положения

Согласно Концепции уголовная политика Российской Федерации, помимо очевидной цели повышения безопасности граждан и общества, должна быть нацелена на достижение таких целей, как снижение числа заключенных, уменьшение рецидивной преступности, снижение социальных и экономических издержек сдерживания преступности с одновременным повышением уровня защиты прав и интересов лиц, пострадавших от преступлений.

Считаем, что наряду с необходимостью снижения числа заключенных и повышения уровня защиты прав и интересов потерпевших, Концепция должна предусматривать защиту граждан от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения их прав и свобод.

Однако данное направление уголовной политики в Концепции не предусмотрено.

2. Современное состояние уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства

2.1 Уголовное законодательство

Мы согласны с тезисом о том, что современный этап развития уголовного законодательства в России характеризуется зачастую бессистемными и противоречивыми изменениями УК РФ. Доказательством этого является внесение в него более 1500 изменений с момента принятия в 1996 г.

При этом в Концепции не отражено, что в последние годы изменения в УК РФ в большинстве случаев касались пересмотра санкции статей в сторону их ужесточения и зачастую являлись следствием каких-либо отдельных резонансных криминальных событий. Такая практика вела к дисбалансу уголовного законодательства.

Считаем, что в настоящее время нет необходимости в принятии нового УК РФ либо в подготовке новой редакции УК РФ, поскольку действующее уголовное законодательство, хотя и содержит определенные недостатки, тем не менее является удовлетворительным.

2.2 Уголовно-процессуальное законодательство

Как нам представляется, основные проблемы уголовной политики Российской Федерации обусловлены не уголовным, а уголовно-процессуальным законодательством и практикой его применения.

Согласны с тем, что реформа уголовного судопроизводства затянулась, оно продолжает оставаться концептуально невнятным, несистемным и непоследовательным.

В Концепции отмечается, что две главные причины привели к кризису уголовной юстиции: регулярное несистемное изменение уголовно-процессуального закона и крайнее снижение профессионализма всех органов, приведшее к низкому качеству производства по делу, высокому уровню правового нигилизма правоприменителей, противопоставляющих практику предписаниям УПК РФ и положениям уголовно-процессуальной теории.

По нашему мнению, правовой нигилизм правоприменителей не есть следствие их низкого профессионализма, а чаще всего является результатом несправедливой системы уголовного судопроизводства, ориентированной на получение обвинительного результата. Представители стороны обвинения и суды чаще всего допускают нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона не из-за того, что не знают закон, а из-за необходимости соответствовать обвинительным параметрам и ориентирам, установленным их руководителями, когда целесообразность оттесняет законность и определяет принимаемое процессуальное решение.

Следует согласиться с выводом в Концепции о настораживающей практике признания результатов оперативно-розыскной деятельности доказательствами без какой-либо проверки со стороны следователя и тем более суда.

Кроме этого, отмечаем снижение необходимых требований, предъявляемых к доказательствам (допустимости, достоверности), которые представляются суду стороной обвинения. Этим доказательствам обеспечивается режим наибольшего благоприятствования, в то время как доказательства, представляемые стороной защиты, подвергаются самой тщательной проверке, по итогам которой и независимо от ее результатов чаще всего отклоняются судами. При этом аргументация для таких судебных решений либо вообще отсутствует, либо носит поверхностный и формальный характер.

Сделанные в Концепции выводы о наличии сложившегося в практике судов обвинительного уклона и о его признаках поддерживаем.

Кроме того, считаем необходимым особо отметить следующее.

По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в 2016 г. судами рассмотрено ходатайств о заключении под стражу 136 580, из них удовлетворено 123 296, то есть 90,27%.

В этот период ими рассмотрено также 230 276 ходатайств о продлении срока содержания под стражей, из них удовлетворено 225 311, то есть 97,84%.

Высокий процент содержания обвиняемых под стражей до суда часто используется представителями правоохранительных органов как способ склонения обвиняемых к признанию вины и избранию особого порядка судебного разбирательства. Убедительным аргументом в таких случаях является крайне низкий процент вынесенных оправдательных приговоров. Обвиняемые понимают, что вероятность оправдания ничтожно мала и выбирают особый порядок.

Представляется объяснимым, что суды в 2016 г. из 961 083 дел в особом порядке рассмотрели 636 431 дела, что составило 66,22%.

В том же году оправдательных приговоров было вынесено всего 0,12% (1231 из 961 083 поступивших в суды) там, где сторону обвинения представляло государство, и 0,38% (3739 из 961 083), включая дела частного обвинения, где обвинителями являлись граждане.

Обвинительный уклон в практике правосудия проявляется в нежелании судов апелляционной и кассационной инстанций исправлять ошибки, допущенные нижестоящими судами. Стабильность вынесенных судебных решений в РФ составляет примерно 96%, то есть вероятность отмены или изменения вынесенного судебного акта по уголовному делу не более 4%. Качество работы судов как раз и оценивается по проценту стабильности вынесенных судебных решений.

По данным того же Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2016 г., в ВС РФ поступило 67 011 кассационных жалоб и представлений прокуроров на вступившие в законную силу судебные акты, отменено только 544 приговора, что составляет примерно 0,8%.

Приведенная статистика свидетельствует о том, что апелляционная инстанция не заинтересована в отмене или изменении вынесенных приговоров, а кассационная инстанция является неэффективным средством защиты прав и исправления допущенных судебных ошибок и это притом, что качество вынесенных приговоров оставляет желать лучшего.

3. Концепция уголовной политики (материальное право)

Полностью поддерживаем конкретные меры по реализации Концепции уголовной политики, в частности:

– введение запрета на назначение наказания в виде лишения свободы при совершении впервые любого преступления небольшой или средней тяжести, а также при совершении впервые преступлений в сфере экономики, иных преступлений, в которых в качестве криминообразующего признака используется имущественный ущерб;

– ограничение верхнего предела назначаемого наказания в виде лишения свободы при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств половиной максимума санкции;

– расширение применения кратного штрафа за пределы коррупционных и таможенных преступлений на всю область преступлений в сфере экономики, а также иных преступлений, где в качестве криминообразующего признака используется имущественный ущерб. При этом следует ограничиться разумными кратными ставками штрафа (например, не выше 5-кратного штрафа), позволяющими осужденному сохранять надежду на его выплату;

– расширение области применения освобождения от уголовной ответственности с выплатой компенсации государству и возмещением ущерба потерпевшему на всю область преступлений в сфере экономики, а также иных преступлений, где в качестве криминообразующего признака используется имущественный ущерб;

– декриминализацию ряда преступлений экономической направленности, предусмотренных ст. 171, ст. 180, ч. 1 и 2 ст. 146, ч. 1–4 ст. 171.1, ч. 1 ст. 194 УК РФ;

– намерение приравнять год содержания в СИЗО к двум годам отбывания наказания в колонии;

– сокращение сроков давности уголовного преследования по экономическим делам;

– изменение порядка определения размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также размеров значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст. 228, 228.1, 229 и 229.1, чтобы учитывать только вес действующих средств, веществ, растений и их частей, исключив вес примесей.

Заслуживают одобрения и предложения авторов Концепции отказаться от введения уголовной ответственности юридических лиц.

Вместе с тем мы не согласны с предложением отказаться от введения уголовного проступка, поскольку не разделяем опасений о разрушении этим целостности материального и процессуального права. Перевод незначительных уголовных преступлений в статус уголовного проступка даст возможность почти 40 тысячам человек в год быть освобожденными от уголовного наказания и избежать судимости.

4. Концепция уголовной политики (процессуальное право)

В Концепции справедливо признается, что в уголовно-процессуальной сфере создалась критическая ситуация.

Считаем, что для ее преодоления предлагаются недостаточные меры. Не уделяется достаточное и необходимое внимание процессуальному положению основного субъекта уголовного судопроизводства – судьи. С сожалением констатируем, что в последние 10 лет процессуальный статус судьи неуклонно ослабляется.

Регулярные переназначения судей, проведение в отношении них оперативно-розыскных мероприятий, участившиеся случаи привлечения к дисциплинарной ответственности, лишение статуса за однократные нарушения закона, усилившаяся зависимость от председателей судов негативно сказались на качестве отправления правосудия. Опасение обвинений в коррупции и, как следствие, наступление неблагоприятных последствий вынуждают судей повсеместно выносить судебные акты в интересах стороны обвинения. Крайне редкое вынесение оправдательного приговора судьей является больше актом профессионального мужества, чем нормой его процессуальной и профессиональной деятельности.

В связи с этим большинство предлагаемых в Концепции мер без изменения положения судьи может оказаться неэффективным. Поэтому в полной мере поддерживаем предложения Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека о мерах по обеспечению гарантий независимости судей, гласности и прозрачности при осуществлении правосудия.

Также поддерживаем настоящую Концепцию в части необходимости своевременного выявления допущенных судебных ошибок, их исправления до вступления приговора в законную силу.

Такая задача в настоящее время не решается, поскольку с учетом принятой судами политики стабильности судебных решений, суд апелляционной инстанции старается оставить в силе судебный акт, вынесенный нижестоящим судом. А суд кассационной инстанции, как указывалось выше, выявляет судебные ошибки крайне редко, полагая, что законность уже проверена апелляционной инстанцией.

На наш взгляд, предложения Концепции об изменении порядка утверждения обвинительного заключения, наделения государственного обвинителя обязанностью составлять обвинительное заключение и т.д. являются малоэффективными, поскольку зависимость государственного обвинителя от прокурора остается и не исключается его дисциплинарная ответственность в случае неудачного поддержания обвинения в суде. Позитивные изменения могут быть связаны лишь с предоставлением государственным обвинителям возможности отказа от поддержания обвинения без опасности нести за это ответственность.

Мы возражаем против предложения возбуждать уголовные дела по заявлению потерпевшего без дополнительной проверки, так как поспешное возбуждение дел может привести к неосновательным заключениям под стражу невиновных лиц и применению к ним мер процессуального принуждения.

Не можем также согласиться с тезисом о том, что ключевым изменением ситуации, связанной с обвинительным уклоном в ходе предварительного следствия, является обеспечение процессуальной самостоятельности следователя. Не подвергая сомнению необходимость обеспечения самостоятельности следователя, тем не менее основополагающей мерой искоренения обвинительного уклона считаем все же усиление процессуального надзора за расследованием преступлений со стороны прокурора и объективный судебный контроль.

В этом контексте являются разумными, на наш взгляд, предложения Концепции о введении должности следственного судьи, который мог бы проверять законность и обоснованность применения мер пресечения; рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения органов расследования.

При этом необходимо, в первую очередь, обеспечить процессуальную независимость такого судьи от оперативно-следственных органов, иначе он не сможет обеспечить объективное производство предварительного расследования и окажется встроенной в обвинительную связку с представителями стороны обвинения.

Представляется заслуживающим внимания предложение авторов Концепции применить институт получения доказательства и депонирования его в суде до начала судебного разбирательства по уголовному делу, когда свидетель защиты допрашивается в судебном заседании, показания фиксируются в протоколе, а подлинник протокола хранится в данном суде до истребования его судом, который приступит к рассмотрению уголовного дела в будущем.

Но при этом, на наш взгляд, не учитываются требования ст. 87, 88 УПК РФ, согласно которым следователь должен проверить данное доказательство, дать ему оценку и изложить его в обвинительном заключении. Иначе возникает два производства по одному уголовному делу, что вряд ли является оправданным.

5. Уголовная политика (исполнительное право)

Мы поддерживаем предложения ввести институт досрочного освобождения осужденного по отбытии половины назначенного срока наказания, предусмотрев его для лиц, совершивших преступления небольшой и средней тяжести, а также любые ненасильственные преступления, если они ранее не отбывали наказание в виде лишения свободы.

На основании изложенного просим учесть позицию ФПА РФ при доработке Концепции уголовной политики Российской Федерации в области борьбы с преступностью.

 

С уважением,

 

Президент ФПА РФ
Ю.С. Пилипенко

ДОКУМЕНТЫ
Правовая позиция ФПА РФ

28.12.2017

О проекте федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в части введения упрощенной процедуры банкротства граждан)

Правовая позиция ФПА РФ

27.12.2017

О проекте федерального закона № 239932-7 «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации долгов в делах о банкротстве юридических лиц»

Правовая позиция ФПА РФ

22.12.2017

О проекте федерального закона № 342273-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»