• Войти

Правовая позиция ФПА РФ

О проекте федерального закона № 75674-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления порядка участия лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, в уголовном деле в отношении соучастников преступления»

1295
30.01.2017

Председателю
Государственной Думы Федерального Собрания
Российской Федерации
В.В. Володину

Уважаемый Вячеслав Викторович!

В Федеральной палате адвокатов Российской Федерации изучен проект федерального закона № 75674-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления порядка участия лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, в уголовном деле в отношении соучастников преступления» (далее – законопроект), подготовленный Правительством Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20 июля 2016 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко» обязал внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменения, касающиеся участия обвиняемого по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, в судебном разбирательстве по основному уголовному делу в целях дачи показания в отношении лиц, обвиняемых в том же преступлении в соучастии с ним.

Считаем важным и принципиальным, чтобы в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации были отражены и учтены все идеи, заложенные в упомянутом выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, без искажений, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации положений, и/или их вольной интерпретации.

В связи с этим вынуждены отметить, что положения, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации, в отдельных случаях искажены, а в других вообще не учтены в тексте законопроекта.

Проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления порядка участия лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, в уголовном деле в отношении соучастников преступления» не может быть поддержан по следующим основаниям.

1. В законопроекте предлагается «обвиняемого по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве [именно так именовал это лицо КС РФ в Постановлении от 20.07.2016]» наделить статусом «особого» свидетеля, именовав его «лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве», и предусмотрев нормативную регламентацию его статуса в главе 8 «Иные участники уголовного судопроизводства» в новой статье 56.1 УПК РФ.

Между тем Конституционный Суд Российской Федерации в упомянутом Постановлении неоднократно отмечал, что такое лицо «сохраняет процессуальный интерес в исходном уголовном деле, в рамках которого было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, поскольку предъявленное ему обвинение непосредственно связано с обвинением, предъявленным лицу, считающемуся его соучастником и являющемуся подсудимым по основному делу [выделено нами. – ФПА]».

«Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет свидетеля как лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний (часть первая статьи 56). Такими сведениями могут обладать и соучастники преступления, и потерпевший, однако для позиции свидетеля в уголовном деле характерна процессуальная нейтральность: он не является стороной в уголовном деле, а относится к иным участникам уголовного процесса (глава 8 УПК Российской Федерации), обязанным давать правдивые показания об известных ему обстоятельствах, подлежащих установлению по делу (пункт 2 части шестой статьи 56 УПК Российской Федерации), поскольку сообщаемые им сведения касаются других лиц и обстоятельств, непосредственно не связанных с его (свидетеля) личностью и, как правило, не влекущих для него негативных юридических последствий (в том числе при надлежащем исполнении обязанностей свидетеля – перспективы уголовного преследования). Что же касается лица, выступающего с показаниями по уголовному делу, по которому обвиняемым является его предполагаемый соучастник и по которому само это лицо изначально было признано обвиняемым, притом что его уголовное преследование в рамках выделенного уголовного дела может в этот момент продолжаться, то позицию такого лица – в силу его заинтересованности в исходе дела – нельзя рассматривать как процессуально нейтральную.

Следовательно, обвиняемый по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, при производстве допроса в судебном заседании по основному уголовному делу в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления в соучастии с ним, приобретает в процессе по основному делу особый статус, который не может быть соотнесен в полной мере ни с правовым положением свидетеля, ни с правовым положением подсудимого. Соответственно, процессуальный статус такого лица в случае привлечения его для дачи показаний в судебном разбирательстве по основному уголовному делу – учитывая, что в судебной практике не сложилось единообразное понимание его правового положения в качестве участника этого судебного разбирательства, – требует интерпретации в контексте гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина, как это вытекает из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации об обусловленности их обеспечения наличием определенных сущностных признаков, не одним лишь формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, но и фактическим положением данного лица, которое дает показания, не будучи по этому делу ни подсудимым, ни свидетелем [выделено нами. – ФПА]».

С учетом приведенной выше правовой позиции, считаем ошибочным регламентацию правового статуса этого лица в главе 8 «Иные участники уголовного судопроизводства» в статье 56.1 УПК РФ, следующей по очередности за статьей 56 УПК РФ «Свидетель». Именно отсутствие у такого лица свойства процессуальной нейтральности и наличие у этого лица в основном и выделенном уголовном деле процессуального интереса не позволяют согласиться с предложенной правовой конструкцией рассматривать такое лицо как «особого свидетеля», хотя прямо и не называя его в тексте законопроекта «свидетелем».

Представляется оправданным изложение процессуального статуса этого лица в главе Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей наличие субъектов уголовного процесса, имеющих в деле собственный интерес. Следует согласиться с тем, что правовой статус такого лица не может быть в полной мере соотнесен со статусом подсудимого по уголовному делу. В основном уголовном деле судьба такого лица не решается. Между тем решение по основному уголовному делу может иметь принципиальное значение для такого лица по выделенному уголовному делу (например, в вопросе квалификации деяния, определении соучастия и т.п.). Поэтому сущностной характеристикой для определения правового статуса этого лица является прямая заинтересованность его в исходе выделенного уголовного дела, косвенная заинтересованность этого лица в основном уголовном деле и наличие со стороны государства уголовно-правовых претензий по отношению к этому лицу.

Изложенное выше позволяет рассматривать это лицо не как «особого свидетеля», а как «особого обвиняемого», который, заключив досудебное соглашение о сотрудничестве, добровольно согласился дать показания по основному уголовному делу в отношении своих соучастников. Дача таких показания для этого лица является одним из средств (способов) защиты по обвинению, выдвинутому против него. При этом следует отметить, что добровольное согласие на дачу показаний против своих соучастников не снимает с этого лица обвинения в совершении преступлений совместно со своими соучастниками. Имеется лишь формальное разграничение уголовных дел по одному и тому же преступному факту – основное уголовное дело в отношении соучастников-обвиняемых и выделенное уголовное дело в отношении обвиняемого, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве. Поэтому сущностные признаки и фактическое положение такого лица наиболее близки к процессуальному статусу обвиняемого.

Различие между классическим процессуальным статусом обвиняемого (ст. 47 УПК РФ) и «экстраординарным» статусом обвиняемого заключается лишь в том, что последний появляется в уголовном деле с момента заключения им досудебного соглашения о сотрудничестве и существует до окончания процедуры его допроса по основному уголовному делу (как правило, и по подавляющему большинству уголовных дел). Поэтому, по сути, процессуальный статус этого лица является одним из видов процессуального статуса обвиняемого, который существует определенный период времени и наделен особыми «сокращенными» правами. А тот факт, что он дает показания против своих соучастников, не может трансформировать его в процессуальный статус свидетеля (особого свидетеля), поскольку дача показаний не является характерным и определяющим признаком для свидетеля (давать показания по уголовному делу может и обвиняемый, и потерпевший, и эксперт, и специалист, и т.д.).

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что «распространение правил допроса свидетеля на процедуру дачи показаний лицом, уголовное дело которого выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, в судебном заседании по основному уголовному делу не превращает его – в системе действующего правового регулирования – в свидетеля в собственном смысле этого слова (как относящегося к иным, помимо сторон обвинения и защиты, участникам уголовного судопроизводства), поскольку такое лицо одновременно является по выделенному уголовному делу обвиняемым в совершении преступления, в котором в рамках основного уголовного дела обвиняются его возможные соучастники».

Конституционный Суд Российской Федерации в упомянутом Постановлении именует такое лицо «лицом, уголовное дело которого выделено в отдельное производство», «лицо, являющееся обвиняемым (в том числе осужденным) по выделенному уголовному делу», «лицо, обвиняемое по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением им досудебного соглашения о сотрудничестве», «обвиняемый по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве».

Приведенные выше соображения не следует трактовать только и исключительно как спор или несогласие с определением места нормативной регламентации статуса этого лица в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (в ст. 56.1 или в ст. 47.1) и наименованием его процессуального статуса. За уяснением сущностных характеристик и фактического положения этого лица следует определение его прав и обязанностей.

2. В рассматриваемом законопроекте правовой статус этого лица основывается на правовом статусе свидетеля. На это прямо указывает ч. 2 ст. 56.1 УПК РФ в предлагаемой редакции – такое лицо «наделяется правами, предусмотренными частью четвертой статьи 56 настоящего Кодекса с изъятиями, предусмотренными настоящей статьей». В свою очередь процедура допроса такого лица определяется ст. 278, 279, 281 УПК РФ (ч. 1 ст. 281.1 в предлагаемой редакции), то есть ничем не отличается от процедуры допроса свидетеля.

Роль этого лица в уголовном процессе описана в предлагаемой редакции как «участник уголовного судопроизводства, привлекаемый к участию в процессуальных действиях по уголовному делу в отношении соучастников преступления» (ч. 1 ст. 56.1 УПК РФ).

Не вдаваясь в анализ соблюдения конкретных правил юридической техники (любое лицо, участвующее в уголовном деле, именуется участником уголовного судопроизводства), следует обратить внимание, что такое описание роли не привносит ничего сущностного для определения его статуса и отграничения его от других участников уголовного судопроизводства. В процессуальных действиях принимают участие все участники уголовного судопроизводства. В отношении соучастников преступления в процессуальных действиях принимает участие только обвиняемый (подозреваемый).

Изложенное выше свидетельствует о явном несоответствии нормативного описания роли этого лица в уголовном процессе с его правами и обязанностями. В свою очередь такое описание роли этого лица в уголовном процессе является дополнительным подтверждением ранее изложенного тезиса о том, что процессуальный статус этого лица наиболее характерен для обвиняемого с особыми правами и обязанностями.

Признание за таким лицом статуса «особого свидетеля» не позволило авторам законопроекта внедрить в текст закона принципиальные идеи, определяющие правовой статус этого лица, изложенные в тексте Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2016 г. № 17-П.

Так, в Постановлении указывается, что «поскольку вопрос о виновности лица, уголовное дело которого выделено в отдельное производство, в судебном процессе по основному уголовному делу не исследуется, оно должно допрашиваться в рамках основного уголовного дела только по вопросам, касающимся подсудимого по этому делу. Соответственно, поскольку участие в процессе по основному уголовному делу лица, уголовное дело которого выделено в отдельное производство, сопряжено, прежде всего, с правом на защиту лиц, по уголовному делу которых оно дает показания, к такому лицу не применяются и не могут применяться процедурные правила, регламентирующие участие в судебном заседании (в том числе при производстве допроса) подсудимого [выделено нами. – ФПА]».

Сформулированное органом конституционного контроля правовое положение обязывает законодателя в тексте законопроекта указать на предмет допроса такого лица (обстоятельства совершения подсудимыми по основному уголовному делу инкриминируемых им преступлений) и сформулировать правила его допроса, отличные в сущностных характеристиках, от предусмотренных правил допроса подсудимого (определение стороны, которая первой задает вопросы; запрещенные виды вопросов; о вспомогательных материалах при даче показаний и т.п.).

К сожалению, текст законопроекта не содержит регламентацию этих сущностных вопросов. В правоприменительной деятельности отсутствие такой регламентации может привести к нивелированию различий между свидетелем и обвиняемым по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. Тогда как приведенное Постановление разграничивает процессуальный статус этих лиц и наделяет их разными правами и обязанностями.

Что касается предмета допроса такого лица, то закон должен содержать ответ на вопрос о соотношении обязательств обвиняемого, изложенных в досудебном соглашении о сотрудничестве, с обстоятельствами, для выяснения которых задают вопросы подсудимые по основному уголовному делу (например, обязан ли обвиняемый, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением им досудебного соглашения о сотрудничестве, отвечать на вопросы подсудимых по основному уголовному делу об обстоятельствах, о которых не указано в досудебном соглашении о сотрудничестве, но которые имеют отношение к предмету доказывания).

3. Как уже ранее было отмечено, авторы законопроекта в предлагаемой ч. 1 ст. 281.1 УПК РФ, определяющей порядок допроса такого лица, сослались на процедуру допроса свидетеля, которая регламентируется в настоящее время ст. 278, 279, 281 УПК РФ. Особенностью допроса такого лица предлагается считать разъяснение особых прав и ответственности в случае несоблюдения условий соглашения о сотрудничестве.

Конституционный Суд Российской Федерации допустил, что при отсутствии в действующем уголовно-процессуальном законе специальной процедуры допрос такого лица «может производиться по аналогии с процедурой заслушивания показаний свидетелей, но с учетом указанных особенностей правового положения лица, являющегося обвиняемым по выделенному уголовному делу». При этом «порядок допроса такого лица и оценка его показаний процедурно, в рамках рассмотрения уголовного дела других лиц, должны отвечать интересам правосудия и защиты прав обвиняемого, против которого даются показания, с тем чтобы оценить их правдивость (достоверность), правильно установить фактические обстоятельства происшествия (событие преступления), всесторонне, объективно и справедливо разрешить уголовное дело [выделено нами. – ФПА]».

В указанном выше Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации упомянул, что, например, обвиняемый, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, вправе «в целях своей защиты либо хранить молчание, либо давать показания таким образом, чтобы не нарушать с очевидностью права других лиц [выделено нами. – ФПА]. «Иное противоречило бы не только статье 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, но и ее статье 17 (часть 3), в силу которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц [выделено нами. – ФПА]».

Изложенное выше свидетельствует о том, что Конституционный Суд Российской Федерации прямо предусматривает случаи, когда такое лицо вправе отказаться от дачи показаний или давать их в «усеченном» виде. Соответственно, такие права и процессуальные ситуации, в ходе которых лицо может воспользоваться ими, должны быть предусмотрены в законе.

Между тем в рассматриваемом законопроекте ч. 3 ст. 56.1 УПК РФ содержит правовое положение, не соответствующее указанному выше правовому положению, – в случае отказа от дачи показаний наступают предусмотренные главой 40.1 УПК РФ последствия несоблюдения условий и невыполнения обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

«Кроме того, процедура допроса лиц, уголовные дела по обвинению которых были выделены в отдельное производство, должна обеспечивать право обвиняемого по основному уголовному делу на эффективную судебную защиту, включая право допрашивать показывающих против него лиц или право на то, чтобы эти лица были допрошены (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации, подпункт «e» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) [выделено нами. – ФПА]».

Сопоставление предлагаемой в законопроекте процедуры допроса такого лица с приведенными требованиями Конституционного Суда Российской Федерации свидетельствует о том, что она процедурно не учитывает и, тем более, не защищает права подсудимых, против которых даются такие показания. Процедурно предлагаемый порядок допроса повторяет обыкновенный (ординарный) порядок допроса свидетеля без учета его особого правового положения и особенностей процессуальной ситуации.

Считаем, что данный законопроект требует доработки с учетом приведенных выше замечаний.

В Рекомендациях № Rec (2004) 5 Комитета министров Совета Европы «О проверке соответствия законопроектов, действующего законодательства и административной практики стандартам, установленным в Европейской конвенции по правам человека» (принята 12 мая 2004 г. на 114-м заседании представителей министров), содержится рекомендация обеспечить наличие соответствующих и эффективных механизмов проверки законопроектов. Пунктом 23 данных рекомендаций предусмотрена возможность обязательного или факультативного консультирования у несудебных органов, компетентных в области прав человека, в частности, у центров по правам человека и адвокатуры.

Согласно п. 2 ст. 35 Закона об адвокатуре Федеральная палата адвокатов Российской Федерации создается в целях представительства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти, а также на основании подп. 7 п. 3 ст. 37 Закона об адвокатуре участвует в проведении экспертиз проектов федеральных законов по вопросам, относящимся к адвокатской деятельности.

На основании изложенного просим Вас, уважаемый Вячеслав Викторович, довести позицию Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации до сведения депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации для возможного учета мнения профессионального сообщества при принятии решения по данному законопроекту.

Президент ФПА РФ
Ю.С. Пилипенко

ДОКУМЕНТЫ
Решение

28.06.2017

Совет ФПА РФ

Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации

Разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам

28.06.2017

по вопросу предания адвокатом огласке сведений о преступлениях или иных правонарушениях

Разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам

28.06.2017

по вопросам применения пунктов 5, 7 статьи 18, пункта 1.1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката