• Войти
Array
(
    [/documents/legal_positions/] => Правовые позиции ФПА РФ
)

Правовая позиция ФПА РФ

О проекте федерального закона № 40165-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части урегулирования пределов срока содержания под стражей на досудебной стадии уголовного судопроизводства)»

2394
16.12.2016

Председателю Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации
В.В. Володину

Уважаемый Вячеслав Викторович!

В Федеральной палате адвокатов Российской Федерации рассмотрен проект федерального закона № 40165-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части урегулирования пределов срока содержания под стражей на досудебной стадии уголовного судопроизводства)» (далее – законопроект), внесенный Правительством Российской Федерации.

Законопроектом предлагается внести изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – УПК РФ) в части, касающейся исчисления и продления срока содержания под стражей в период рассмотрения прокурором поступившего к нему уголовного дела.

Мы не можем поддержать данный законопроект по следующим основаниям.

Во-первых, для принятия законопроекта не имеется правовых обоснований и убедительных причин.

По нашему мнению, любой законопроект должен быть продиктован необходимостью решения накопившихся проблем в применении УПК РФ.

Данные проблемы могут возникнуть в связи с наличием противоречивых и неудачных норм либо в связи с неурегулированностью или недостаточной урегулированностью правоотношений в уголовном процессе.

Изучение данного законопроекта и пояснительной записки к нему свидетельствует о том, что действующая редакция УПК РФ в части, касающейся исчисления и продления срока содержания под стражей в период досудебного производства, является приемлемой и не требующей внесения предлагаемых изменений.

В качестве причин принятия законопроекта в пояснительной записке указываются следующие:

1. В срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением.

При этом срок содержания под стражей в период предварительного следствия исчисляется с момента заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу и до направления прокурором уголовного дела в суд, то есть включает в себя срок содержания под стражей не только в период расследования, но и во время, необходимое прокурору для рассмотрения поступившего к нему уголовного дела. В этом разработчики видят несогласованность норм.

Считаем, что какая-либо несогласованность норм в данном случае отсутствует, поскольку срок предварительного следствия в любом случае не должен соответствовать сроку содержания обвиняемого под стражей в период предварительного следствия.

Срок предварительного следствия, как правило, превышает срок содержания под стражей, поскольку сначала возбуждается уголовное дело и лишь затем в ходе проводимого предварительного следствия в отношении обвиняемого (подозреваемого) избирается мера пресечения в виде заключения под стражу.

Совершенно очевидно, что срок предварительного следствия и срок содержания под стражей в период предварительного следствия по объективным причинам имеют разные правовой режим и природу.

Соблюдение процессуальных сроков следствия и содержания под стражей является обязанностью правоприменителя. Никаких препятствий и непреодолимых процессуальных проблем действующие нормы не создают.

2. Следователь или дознаватель вынуждены продлевать срок предварительного следствия или дознания исключительно в целях содержания обвиняемого под стражей в период рассмотрения прокурором уголовного дела, то есть когда дальнейшее производство следственных действий уже не требуется, а производство расследования фактически окончено.

Приведенная причина является несостоятельной.

Никаких сложностей для следователей и дознавателей изначально не должно возникать. Так, при продлении срока предварительного следствия они должны учесть и оставить прокурору соответственно 10 и 2 суток для принятия решения.

Никаких технологических проблем для стороны обвинения эта процедура не представляет.

При этом прокурор при рассмотрении поступившего обвинительного заключения может принять решение и ранее 10 суток, что нередко случается в практике.

Что касается положения, предусмотренного пунктом 1.1 части 1 статьи 221 УПК РФ, когда в случае сложности или большого объема уголовного дела срок, установленный частью первой настоящей статьи, может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток, то прокуроры таким правомочием пользуются крайне редко.

Следует учесть, что согласно статье 214 УПК РСФСР прокурор или его заместитель были обязаны в срок не более 5 суток рассмотреть поступившее уголовное дело с обвинительным заключением.

Данная стадия в течение длительного советского и постсоветского времени не вызывала никаких сложностей у прокуроров, которые справлялись с изучением дел в течение 5 суток.

При этом уголовные дела в прошлом, как и сегодня, были разной степени сложности, и мы не можем утверждать, что сегодня они стали сложнее.

Тем не менее законодатель сначала увеличил этот срок с 5 до 10 суток, затем до 30 суток, и в настоящее время совершенно безосновательно предпринимаются попытки для оформления полноценной стадии уголовного процесса между предварительным следствием и судебным разбирательством.

3. В связи с этим сроки предварительного расследования необоснованно увеличиваются на срок, необходимый для реализации прокурором полномочий по поступившему уголовному делу.

Действительно, сроки предварительного расследования увеличиваются на срок, необходимый для реализации прокурором полномочий по поступившему уголовному делу, то есть до 10 суток при утверждении обвинительного заключения и до 2 суток при утверждении обвинительного акта.

Необходимо иметь в виду, что данные сроки являются обязательными и с учетом обязательности участия прокурора в утверждении обвинительного заключения или акта эти сроки невозможно избежать.

В связи с этим нельзя согласиться с доводом в пояснительной записке о том, что сроки предварительного следствия увеличиваются необоснованно.

Они как раз удлиняются ради важной процессуальной процедуры принятия прокурором решения по поступившему к нему уголовному делу и увеличиваются на совершенно несущественный срок.

4. При этом процедура продления срока предварительного расследования также требует значительных временных затрат, в том числе связанных с необходимостью передачи уголовного дела на рассмотрение руководителя вышестоящего следственного органа, находящегося не по месту производства расследования.

Предполагается, что процедура продления срока предварительного расследования не требует значительных временных затрат.

Следует иметь в виду, что далеко не по всем делам возникает необходимость продления срока предварительного расследования для выполнения прокурором своих полномочий, предусмотренных статьями 221, 226 УПК РФ.

Если следователь или дознаватель, рационально расследуя уголовное дело или проводя дознание, заблаговременно оставили прокурору процессуальное время для утверждения обвинительного заключения или акта, то необходимости в продлении сроков не возникнет.

Прокуроры способны организовать процессуальный надзор таким образом, чтобы следователи и дознаватели предоставляли первым такую возможность.

Является надуманным аргумент о том, что сложность процедуры продления связана с необходимостью передачи уголовного дела на рассмотрение руководителя вышестоящего следственного органа, находящегося не по месту производства расследования.

Так, в соответствии с частью 7 статьи 162 УПК РФ: «В случае необходимости продления срока предварительного следствия следователь выносит соответствующее постановление и представляет его руководителю следственного органа не позднее 5 суток до дня истечения срока предварительного следствия».

Согласно статье 162 УПК РФ при продлении срока предварительного следствия не требуется санкции руководителя вышестоящего следственного органа, а достаточно решения руководителя следственного органа, который располагается в том же месте, где и сам следователь.

Необходимость обращения к вышестоящему прокурору для продления срока до 30 суток возникает крайне редко (часть 1.1 статьи 220 УПК РФ).

5. Авторы документа отмечают, что положения законопроекта согласуются с правовой позицией Конституционного Суда РФ, согласно которой переход от одной процессуальной стадии к другой не влечет автоматического прекращения действия примененной на предыдущих стадиях меры пресечения (Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П).

На наш взгляд, приведенное постановление Конституционного Суда РФ вопреки доводам пояснительной записки никакого отношения не имеет к предлагаемому законопроекту и необходимость его принятия не подтверждает.

То очевидное обстоятельство, что переход от одной процессуальной стадии к другой не влечет автоматического прекращения действия примененной на предыдущих стадиях меры пресечения, не может обосновывать необходимость наделения прокурора правом самостоятельного продления срока содержания под стражей в период рассмотрения поступившего к нему уголовного дела в порядке статьи 221 УПК РФ.

Напротив, многочисленные позиции Конституционного Суда РФ многократно подтверждали исключительное правомочие суда на продление срока содержания под стражей.

Авторы законопроекта не привели статистику, в соответствии с которой из-за якобы несовершенной процедуры приходилось в массовом порядке освобождать обвиняемых из-под стражи либо прокуроры не смогли выполнить свои полномочия при утверждении обвинительных документов.

Напротив, Федеральная палата адвокатов Российской Федерации не располагает сведениями ни об одном таком случае.

Таким образом, в пояснительной записке к законопроекту не содержится ни одной существенной причины, обусловливающей внесение и принятие предлагаемых изменений в УПК РФ.

Во-вторых, предложения, изложенные в законопроекте, направлены на ограничение прав обвиняемых.

В настоящее время сроки содержания под стражей в ходе досудебного производства урегулированы статьей 109 УПК РФ.

При этом срок содержания под стражей в период предварительного следствия исчисляется с момента заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу и до направления прокурором уголовного дела в суд (часть 9 статьи 109 УПК РФ).

Срок содержания под стражей может быть продлен до 12 месяцев, а в исключительных случаях – до 18 месяцев.

Сроки содержания под стражей в ходе судебного разбирательства определяются в статье 255 УПК РФ и не могут превышать 6 месяцев, однако по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях сроки могут быть продлены каждый раз не более чем на 3 месяца. Данные сроки отсчитываются с момента поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора.

По нашему мнению, не имеется никакой процессуальной необходимости из срока содержания под стражей в период досудебного производства отдельно выделять срок рассмотрения прокурором обвинительного заключения (статья 221 УПК РФ) или обвинительного акта (статья 226 УПК РФ). Законопроектом фактически предлагается увеличить предельные сроки содержания под стражей на этапе досудебного судопроизводства по уголовным делам. Предложения авторов законопроекта лишают обвиняемых права быть освобожденными из-под стражи при истечении предельных сроков.

Данный вывод подтверждается проектом части 9 статьи 109 УПК РФ: «Срок содержания под стражей в период предварительного расследования исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу до направления уголовного дела прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением или постановлением о передаче уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера».

Согласно требованиям части 3 статьи 55 Конституции РФ: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Между тем никакой необходимости ограничения прав и свобод человека в данном случае не имеется, поскольку никакой угрозы для вышеперечисленных объектов конституционной охраны практика применения ныне действующей редакции УПК РФ не создает.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. № 15-П в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры.

В заключение хотелось бы привести слова выдающегося российского юриста Ф.Н. Плевако: «Уставы созданы не для карьеры судей и прокуроров, не для довольства и роскоши адвокатов; они – для водворения правды на Руси».

Законопроект преследует цель «облегчить» деятельность стороны обвинения на досудебной стадии при отсутствии каких-либо заметных и обоснованных причин для этого ценою нарушения конституционных прав граждан.

По этим причинам данный законопроект не может быть поддержан.

На основании изложенного просим Вас, уважаемый Вячеслав Викторович, довести позицию Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации до сведения депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации для возможного учета мнения профессионального сообщества при принятии решения по данному законопроекту.

Президент ФПА РФ
Ю.С. Пилипенко

ДОКУМЕНТЫ
Правовая позиция ФПА РФ

16.12.2016

О проекте федерального закона № 40165-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части урегулирования пределов срока содержания под стражей на досудебной стадии уголовного судопроизводства)»

Правовая позиция ФПА РФ

13.12.2016

О проекте федерального конституционного закона № 36765-7 «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации"»

Правовая позиция ФПА РФ

24.08.2016

О проблемах доступа адвокатов к подзащитным, содержащимся в следственных изоляторах